Мы страхуем себя – мы страхуем Россию

Взгляд в будущее.

Весна – начало тревожного периода паводка и пожаров. Из года в год в различных регионах России то "красный петух" похозяйничает, то большая вода набедокурит. Всякий раз на тушение и спасение государство бросает силы МЧС, а затем из своего кармана достает миллиарды, чтобы компенсировать людям утраченную собственность. И тогда вновь и вновь заходит давний разговор о том, что пострадавшие не страховали свое имущество, понадеявшись на авось и государственное плечо. Поговорим до зимы, а далее, как и прежде.

Экономическая ситуация в стране подталкивает – пора кардинально менять подходы. Страхование имущества – это не роскошь и не дополнительная услуга. Это – элемент экономической безопасности государства. Когда у граждан защищены недвижимость и бизнес, устойчивее становится вся страна. В этом уверена эксперт в области страхования, координатор Ленинского первичного отделения ЛДПР в Екатеринбурге Наталья Грехова.

- Наталья Владимировна, добровольность страхования имущества в России – это, как незыблемая гражданская свобода: делай, что хочешь. Но где государственный подход?

- Вы правы – именно государство должно системно подходить к этому вопросу. Почему это важно?

Во-первых, после чрезвычайных ситуаций из казны всё равно приходится выделять средства на компенсации. Но такие выплаты носят разовый и часто недостаточный характер. Намного разумнее выстроить систему заранее – чтобы ущерб покрывался страховыми механизмами, а бюджетные средства направлялись на развитие страны, а не на ликвидацию частных убытков.

Во-вторых, страхование дисциплинирует. Когда имущество застраховано, люди внимательнее относятся к его состоянию, к соблюдению норм безопасности. Это снижает общий уровень рисков в стране.

В-третьих, развитая система страхования – это показатель зрелости экономики. В сильных государствах страхование – не формальность, а часть культуры ответственности. Это – естественная практика заботы о своем будущем.

- По сути, кто из нас против того, чтобы Россия была сильной страной? Но на практике получается, что мы государство через незапланированные траты ослабляем. Есть лишь небольшая доля тех, кто страхует имущество. А что думают государевы люди, где указующий перст государства?

- На мой взгляд, нужна разработка государственной политики в сфере обязательного страхования имущества граждан. За счет бюджетных средств возможна поддержка: программы софинансирования страховых взносов и льготные тарифы для социально незащищенных категорий. Кроме того, нужны прозрачные и понятные правила выплаты покрытия убытков. Важно, чтобы страхование стало доступным и понятным каждому человеку, а не воспринималось как сложная бюрократическая процедура.

Государство должно думать не только о развитии крупных проектов и инфраструктуры, но и о защите собственности обычных людей. Потому что дом, квартира, хозяйство – это результат труда всей жизни. Забота о страховании имущества – это забота о стабильности семей, о спокойствии граждан, о прочности всей страны. И чем раньше мы выстроим системный подход к этому вопросу, тем увереннее будем смотреть в будущее.

Дело Зашляпина-Шунайлова: а где же взятка?

Интервью Андрея Зашляпина "Уралинформбюро".

В Екатеринбургском гарнизонном военном суде завершилось рассмотрение уголовного дела в отношении бизнесмена Зашляпина и майора ФСБ Шунайлова. Многие важные детали этого процесса оказались скрыты от прессы и общественности. Приговором суда чекист осужден не за получение взятки, а за покушение на мошенничество. При этом бизнесмен осужден за покушение на взятку.

После вынесения приговора Андрей Зашляпин в эксклюзивном интервью "Уралинформбюро" обнажил хитросплетения суда и следствия.

– Андрей Аркадьевич, если вникнуть в суть речи прокурора в прениях, взятки, о которой говорили с момента ареста майора Шунайлова, как таковой и не было?

– Конечно же, не было. У меня есть набор доказательств, предоставленных в суд, которые следствие не захотело видеть, потому что они рушили их обвинение, того, что в отношении меня были мошеннические действия Видади Мустафаева. Я передал ему 6 миллионов рублей, оформив это в виде займа. И в судебном порядке взыскал данную сумму за неисполнение взятых обязательств. Ему нечем отдавать долг, а теперь он вообще арестован за аналогичное мошенничество в отношении других лиц. Вот вам отправная точка этого уголовного дела.

Андрей Зашляпин

– Факт есть факт: Мустафаев несколько лет назад получил от вас 6 миллионов рублей, которые были оформлены в виде займа. За что вы заплатили?

– На тот момент администрация города Среднеуральск инициировала более 20 исков против моей компании на общую сумму 385 миллионов рублей, а также по гарантийным обязательствам были изъяты со счетов 50 миллионов в связи с расторжением контракта на реконструкцию очистных сооружений. Мустафаев в разговорах со мной (аудиозаписи были предоставлены в суд и есть в материалах уголовного дела) обещал помочь урегулировать конфликт с администрацией города, "дипломатическим путем" прекратить "войну судов" и помочь вернуть изъятые гарантийные суммы. Моим естественным желанием было решить это быстро, не тратя годы на суды и проценты по кредитам. Мустафаев обманул меня и ничего не сделал. Я самостоятельно, затратив огромное количество времени и сил, доказал свою правоту и вернул все изъятые суммы. Факт того, что я взыскал с него 6 миллионов рублей в судебном порядке, подтверждает гражданско-правовой характер наших отношений.

– Какую роль во всей этой истории играл Шунайлов?

– После достижения между мной и Мустафаевым договоренности об оказании с его стороны помощи в урегулировании конфликта с администрацией города Среднеуральск и возврате гарантийных сумм Мустафаев познакомил меня с неким Артемом Андреевичем. Я встречался с ним, показывал ему документы, а он давал мне советы, что делать в моей ситуации. Долгое время он был для меня просто Артемом Андреевичем, знакомым Мустафаева. Я не воспринимал этого человека каким-либо должностным лицом, а он сам никогда не сообщал мне о каком-либо месте своей работы. Долгое время я не знал даже его фамилии. Только через полгода после нашего знакомства и получения от меня денег Мустафаев сказал мне, что Артем – сотрудник ФСБ.

Артем Шунайлов

– Прокурор вменяет вам покушение на взятку. Вы согласны с предъявленным обвинением?

– С позицией прокурора я не согласен, я не собирался и не давал никому взятку. Я просил Мустафаева помочь мне только законными способами, никаких противоправных действий я не просил его совершать – он сам это подтверждает на записях наших разговоров. С Артемом Андреевичем мы вообще никогда не вели разговоры о деньгах. Он не обещал мне, а я и не просил, никакого покровительства или решения вопросов в правоохранительных органах.

– Как могло случиться, что силовики и прокуратура "пляшут под дудочку" Мустафаева, находящегося сейчас в СИЗО по обвинению в мошенничестве? Это же нонсенс.

– Я думаю, перед ними была поставлена задача – осудить за взятку любой ценой. Напомню, что я взыскал с Мустафаева полученные им 6 миллионов по решению Кировского суда. Единственный способ не возвращать долг – представить его как взятку, а себя как посредника в её передаче. Мустафаев оговаривает меня, и для этого у него есть прямой мотив.

Видади Мустафаев

– Вас заставляли признаться в том, чего вы не совершали?

– Да. Я никому не давал взятку и сам пострадал от того, что связался с этими людьми. Того, в чем меня изначально заставили признаться, вообще нет в обвинительном заключении. Шунайлов отрицает получение денег от меня через Мустафаева, а я никогда не просил об этом Мустафаева, который сам подтверждает это на тех же записях. Единственным доказательством обвинения сегодня являются лишь показания Мустафаева. Он выставляет себя посредником в передаче денег, освобождаясь при этом и от уголовной ответственности за посредничество, и от выплаты мне долга.

Следователь утверждал, что в переданной мной Шунайлову некой справке, которую никто не видел, и даже я, были три вопроса, в том числе сведения по уголовному делу №12102650001000087, из-за которого я "очень волновался". Однако это дело возбудили только 7 октября 2021 года – через месяц после того, как я, якобы, передал "справку". Такого номера в сентябре просто не существовало, а я просто не мог знать о его возбуждении. Это доказывает, что обвинение сфабриковано задним числом и сфабриковано хоть под какую-то, приемлемую, по мнению следователя, фабулу.

– Военная прокуратура в прениях заявила, что Шунайлов – мошенник. Что вы об этом думаете?

– Это самое интересное. Прокурор заявил, что Шунайлов – мошенник. А меня обвинил в покушении на взятку. Но я хочу задать простой вопрос: а где в этой новой версии Мустафаев? Ведь именно ему я передал деньги. Именно с ним у меня были договоры займа. Именно он обещал мне помочь. Если Шунайлов – мошенник, значит, никакой взятки не было и в помине. Был обман. А Мустафаев в этом обмане – ключевая фигура. Но я-то здесь при чем? Я отдал деньги Мустафаеву, а не Шунайлову.

Прокурор просил осудить меня за покушение на взятку, при этом сам же утверждал, что тот, кто, якобы, должен был взятку получить – мошенник. Этого не может быть. Либо Шунайлов – взяточник, и тогда я – взяткодатель. Либо он – мошенник, и тогда я – жертва мошенничества. Мне кажется, одновременно этого быть не может. Где логика?

Мустафаев – это "слабое звено", которое прокурор "попытался" не заметить. Но именно Мустафаев – тот человек, с которым у меня были реальные отношения. Именно он получил мои деньги. Именно с него я их взыскал через суд. И именно он сейчас арестован за мошенничество. Куда же он исчез из нового обвинения?

– Что вы думаете о ходе суда и о приговоре, признавшем вас виновным в покушении на дачу взятки?

– Сам я крайне негативно отношусь к взяточничеству и любым коррупционным проявлениям. За всю свою жизнь – ни в бизнесе, ни в должности главы города, ни в депутатской работе – я никогда не давал и не брал взяток. Меня воспитывали в уважении к закону. И предложение следствия "сознаться" в том, чего я не совершал, и обвинение во взятке, которую я не давал и не собирался давать, стало для меня огромным шоком и потрясением.

А теперь задумайтесь – разве взяткодатель бежит в суд требовать назад деньги, переданные в качестве подкупа?! Вы хоть раз про такое слышали?! Так что обвинение меня в покушении на дачу взятки – это просто абсурд! Я не преступник, я – жертва обмана, и у меня есть доказательства этого. Я представил их в суд. Я не просил у суда поблажек, я просил правды. И я благодарен своим защитникам, которые проделали колоссальную работу, чтобы доказать мою невиновность, в которой ни они, ни лично знающие меня люди не сомневаются.

Мотивировочную часть приговора я ещё не получил, поэтому обсуждать его подробно пока не могу. Хочу сказать, что я благодарен суду за то, что он дал мне возможность защищаться от обвинения прокуратуры, приобщив мои доказательства. И спасибо суду за то, что оставил меня на свободе.

Беседовал Дмитрий БУЗДАЛОВ

"Казался вечным – и не ценили". Екатеринбург (не) прощается с Николаем Колядой

Известные уральцы – о смерти режиссера.

Ночью 2 марта ушел из жизни Николай Коляда. Смерть режиссера, драматурга, уральского perpetuum teatrale застала многих врасплох. Как сказал депутат Константин Киселев, Коляда казался вечным. Может быть, поэтому к нему относились как к некой константе, и оценить то, что он оставил после себя, еще только предстоит.

Мы попросили известных екатеринбуржцев рассказать, каким они увидели и запомнили создателя "Коляда-Театра".

Композитор, музыкант, дедушка уральского рока Александр Пантыкин:

– Солнце в тюбетейке. Очень точный образ Николая Владимировича Коляды. Тюбетейка. Именно таким мы запомним его навсегда. Когда я задал ему вопрос: "Почему?", ответ был простой: "Я родился в Казахстане, а там все так ходят".

Солнце. Он осветил путь бесчисленного множества своих последователей: драматургов, режиссеров, артистов и просто творческих людей. Он дал им надежду на то, что всё у них получится. Только надо работать и верить.

Великий. Его знали и знают практически во всем мире. Многие специально приезжали в Екатеринбург, чтобы посмотреть спектакли и с ним познакомиться. Он давно стал достопримечательностью и гордостью Урала.

Звезда. На нашем небосклоне появилась еще одна звезда – звезда по имени Николай Коляда. И свет ее вечно будет указывать верный путь к успеху многим и многим талантливым людям, которые хотят сделать нашу жизнь лучше.

Депутат думы Екатеринбурга, ценитель театра Константин Киселев:

– Коляда... Можно без имени и отчества – и всем понятно, о ком идет речь. Коляда в Екатеринбурге не просто годы и годы. Мне кажется, что он был здесь всегда. С момента основания города. Более того, мне иногда представляется, что Коляда и придумал Екатеринбург.

Противоречивый и цельный, свободолюбивый и решительный, серьезный и смешной, целеустремленный и веселый... Разный. Сам Коляда был таким же. Разным. Коляда не мог быть лишь равнодушным.

Коляда останется в Екатеринбурге и с Екатеринбургом навсегда. В своем театре, в пьесах, в спектаклях, учениках. Школа Коляды – бренд качества. Коляда останется в идентичности Екатеринбурга закономерно и неизбежно. Коляда останется в легендах.

Главный художник Свердловского театра драмы Владимир Кравцев:

– Многие всё еще не понимают, что Николай Коляда и то, что он сделал, – это часть русского театра. Он жил – и ему завидовали: его энергии, его идеям, его пониманию театра. Ну, и так отбрасывали в сторону – мол, есть – и есть. А это явление. По пальцам можно пересчитать такие авторские театры.

Только с годами будет понятно, насколько велика утрата. Этот театр будут изучать. Потому что в этой поверхностной, как многие воспринимают, театральной форме скрыто удивительное качество человека глубоко ранимого, подлинного, настоящего художника.

Для меня это по-настоящему близкий человек, потому что с ним у нас в свое время как-то и рождалось вот это понимание другого театра, которое он последние годы воплощал. Я боюсь, многие всё еще не осознают, что мы потеряли. Люди уходят из жизни, их помнят, они были замечательные. Но в случае Коляды речь не о Свердловской области и не об Урале, это потеря для театра. Как замечательно, что он находил возможность привозить "Коляда-Театр" на гастроли в Москву! Мне звонит известный кто-то из режиссеров: "Пошел посмотреть театр Коляды – и это всё перевернуло в сознании. Да, я так не работаю, но в этом есть жизнь, и актеры все на сцене существуют, они подлинные".

Это всё было заряжено Колядой. Память о нем – это продолжение его жизни, его энергии, он сам – это ведь такой мотор. Каждый его поступок был осмыслен и "отстрадан". Настолько это был человек знающий – в то время как многие скользят по поверхности. Это глубина, которая невосполнима.

Писатель, автор книги "Метод Коляды" Елена Соловьева:

– Николай Владимирович Коляда – это целый мир, достояние не только Урала, но и всей России. Потеря огромная, невосполнимая, незаменимая. Он высоко поднял интеллектуальную и энергетическую планку Екатеринбурга. Теперь главная задача – ее не опустить. Это будет лучшая память о нем.

Критик Владимир Спешков:

– Умер Николай Коляда. Драматург и учитель драматургов (несколько поколений), режиссер, создатель авторского "Коляда-Театра". Человек огромного дарования и уникальной индивидуальности, из тех самых незаменимых, которые все-таки есть. Не просто человек-театр, но человек-мир. Скорблю, буду помнить пьесы, спектакли, встречи.

Директор института стратегического планирования и финансового анализа УрГЭУ Максим Марамыгин:

– Мне он запомнился как человек талантливый, независимый, немножечко ершистый, иногда взбалмошный – но при этом всегда добрый, щедрый, человек с открытой душой. Конечно, будет его очень не хватать. Николай Коляда внес в нашу культуру неоспоримый мировоззренческий вклад – и не в смысле политики, а взгляда на мир, той идеи, что на любое печальное событие нужно смотреть немножко с юмором. Сочетание печального и веселого в жизни у него проходит красной нитью во всех текстах. Это такой подход, приближенный к реальности, отход от "рафинированности", характерной для многих больших серьезных произведений. Он был абсолютно понятен даже школьникам – вот в чем сила Коляды.

Директор Екатеринбургского театра юного зрителя Сергей Радченко:

– Всеобъемлющий. Таким он и был. Это совсем особый мир. Он его и создавал: воспитывая и продвигая своих учеников – сначала драматургов (Уральская школа драматургов – театральный феномен), затем актеров и режиссеров. На одном из открытий "Коляда-Plays" я рассказал Николаю Владимировичу, что был горд, когда во Франции, куда бы ни приехал, все с восторгами отзывались о гастролях "Коляда-Театра", его мощной энергии и называли выступления "дикими плясками из Сибири", что нас обоих позабавило. Театр несколько раз был во Франции, а своего "Гамлета" они играли в парижском "Одеоне".

И еще о "Гамлете" и Коляде. Порой прорастают такие удивительные связи! В 2011 году в Тобольске на Дне России была представлена пьеса "Всеобъемлюще", на Дне Италии свою пьесу представлял драматург Джан Марио Черво. Арт-менеджером выступал Максим Рейно, он же инициировал и следующее событие: через девять лет при поддержке министерства культуры Италии и генерального консульства Италии в Екатеринбурге в период пандемии появился совместный проект, в котором участвовали итальянские и российские артисты. Коляда сказал, что он "за любой кипиш в театре", и репетировал по зуму новую пьесу Джана "Гамлет и еще одна Офелия". Довольно необычный эксперимент: спектакль играется в "Коляда-Театре" одновременно в двух городах – нашими артистами и итальянскими по связи из Витербо. Как много осуществлено! А есть еще сборники пьес, рассказов. Светлая память…

Народная артистка Любовь Ворожцова:

– Я бесконечно благодарна ему за то, что он раздвинул рамки моих творческих возможностей. Он мне дал возможность про себя очень многое понять. Если бы я не попала в "Коляда-Театр", у меня не было бы возможности понять, что я могу играть какие-то острохарактерные сцены, драматические, лирические. Хорошо, что успела сказать ему это еще при жизни.

Главный вопрос, возникший с уходом Николая Коляды, – что будет с его театром и актерами. Городские и областные власти пообещали не оставить "Коляда-Театр" без поддержки. Коллектив продолжает давать спектакли, процесс не останавливается.

"Уралинформбюро" в Telegram и Max.

Похорошеет ли "Урал" при Березуцком?

Порассуждал бывший главный тренер клуба Александр Тарханов.

Екатеринбургский футбольный клуб "Урал" объявил об отставке Мирослава Ромащенко с поста главного тренера. По информации СМИ, наиболее вероятно назначение на пост наставника "шмелей" Василия Березуцкого – бывшего защитника ЦСКА и сборной России, обладателя Кубка УЕФА. В качестве тренера он работал в нескольких командах, но лучшего результата достиг с "Сабахом", с которым выиграл Кубок Азербайджана в прошлом сезоне.

О перспективах "Урала" в случае назначения Березуцкого в беседе с корреспондентом "Уралинформбюро" порассуждал Александр Тарханов, который, будучи главным тренером "шмелей", в 2016 году впервые вывел клуб в финал Кубка России.

– Александр Фёдорович, как считаете, назначение Березуцкого главным тренером как для "Урала" сыграет?

– Честно, не могу сказать – я команды не видел, где он [работал главным]. Какой стиль у него, какое понимание команды, как команда понимает его… Мне сложно сказать. Когда начнет работать, можно [будет сказать]. Как футболист он был супер, и как помощник [главного тренера] – все были довольны.

Ну вот Первая лига – я думаю, что выход однозначно будет у "Урала" [по итогам этого сезона]. Там кроме [воронежского] "Факела" и "Урала" некому выходить.

– А тот факт, что Березуцкий в бытность свою игроком играл защитника – не станет ли по-вашему "Урал" с ним исключительно оборонительной командой?

– Естественно, защитник будет уделять внимание обороне, и это тоже хорошо. У "Урала" есть кое-какие проблемы в этом плане.

– А "Уралу" какой больше стиль подходит – оборонительный или нападающий?

– Должны быть и оборона, и атака – тогда можно добиваться результата. Если где-то в атаке пробелы есть, но в обороне хорошо, значит, мало будут забивать голов. Если атака хорошая, а оборона так себе – будут пропускать. Поэтому здесь должно быть 50/50 – хорошая оборона и хорошая атака.

– Вы сказали, что "Урал" должен выходить из Первой лиги в РПЛ. Выйдет, что дальше?

– Там надо укрепляться. Потому что, видите, даже случай ["Сочи"] – не укрепились, и?

– Из нынешнего состава "Урала" кого вы бы выделили в положительном смысле?

– Есть молодые [хорошие игроки]. Мне нравится [нападающий Максим] Воронов, [полузащитник Илья] Ишков. Есть еще молодые ребята, которые неплохо себя проявляют. Может, не хватает пока опыта, но все равно есть качества, которые можно развивать.

[Вратарь Александр] Селихов хороший, конечно. Он и много выручает, и управляет игрой.

Беседовал Сергей РОМАНЧЕНКО

Кого "нагреет" новая схема теплоснабжения Екатеринбурга?

Документ ушел на согласование в Минэнерго.

В январе 2025 года распоряжением правительства России Екатеринбург был переведен в ценовую зону теплоснабжения. Местные власти аргументировали необходимость перехода тем, что в городе требуется модернизировать износившиеся сети, при этом из трех возможных вариантов инвестиций выбрали самый дорогой – за 114 миллиардов рублей. Горожане, в том числе представители советов домов и ТСЖ, опасаются, что это приведет к значительному росту платы за тепло.

В первой половине июня прошли бурные публичные слушания по проекту новой схемы теплоснабжения. Чтобы его отклонить, не хватило лишь нескольких голосов. После этого документ, предполагающий огромные вложения в частные сети, был направлен на согласование в Минэнерго РФ.

О том, насколько это ударит по карману екатеринбуржцев, корреспондент "Уралинформбюро" поговорил с вице-спикером свердловского Заксобрания, руководителем фракции КПРФ Александром Ивачёвым.

– Александр Николаевич, 114 миллиардов рублей – это сумма инвестиций, которая окончательно закреплена в новой схеме теплоснабжения Екатеринбурга? Правильно мы понимаем, что "инвесторами" станут в том числе сами горожане?

– 114 миллиардов рублей – это цифра, содержащаяся в самой схеме теплоснабжения, которая планируется к принятию со стороны Минэнерго РФ и которая направлена администрацией города в качестве основной. Вся соль этой схемы – как раз в этой сумме инвестиций, и вся схема, которая занимает страниц 600, – фактически обоснование этих 114 миллиардов рублей и расписанные работы.

Формально утверждать, что вся эта сумма будет заложена в тариф для населения, мы не можем. Предыдущая схема теплоснабжения предусматривала другой вариант развития сетей и меньшие инвестиции – 85 миллиардов рублей. Сейчас новая – 114 миллиардов. И они [чиновники мэрии] прямо говорили: для того, чтобы реализовать эту схему с новым планом инвестиций, нужно, чтобы Екатеринбург вошел в ценовую зону теплоснабжения. Из этого мы заключаем, что эта новая зона была нужна для того, чтобы увеличить тарифы для населения – чтобы эти недостающие миллиарды собрать с людей.

– Есть ли на данный момент какое-то понимание по долям вложения в новую схему теплоснабжения? Например, сколько вложит бизнес, сколько придется вложить бюджету, сколько возьмут с населения? Вы поучаствовали в закрытом заседании комитета Заксобрания по развитию инфраструктуры – возможно, там что-то называлось?

– Единственная за всё заседание сумма прозвучала от [первого вице-спикера Заксобрания, бывшего мэра Екатеринбурга] Аркадия Михайловича Чернецкого: что 32 миллиарда рублей из этих 114 будут инвестициями со стороны ПАО "Т Плюс". Откуда будет взята остальная сумма – 82 миллиарда, – нам никто не поясняет. Хотя мы понимаем, что однозначно будут увеличены расходы бюджета на компенсации различным льготникам, которым нельзя повышать коммунальные платежи, и это точно будет частично из бюджета финансироваться. Плюс, я предполагаю, возможны прямые субсидии [из бюджета на новую схему теплоснабжения].

– А как насчет тарифа на тепло? Многие переживают, что он сильно вырастет.

– Насколько изменится тариф для населения, опять же никто не говорит. Но буквально следующим вопросом на заседании рассматривалось обращение главы Среднеуральска Алексея Стасёнка на тему вхождения города в эту же самую ценовую зону теплоснабжения. Так вот, у них есть прикидка на следующий год – рост тарифа на тепло на 17,8%. Почти 18% – это только в следующем году по Среднеуральску! А по Екатеринбургу никто цифры в принципе не дает.

И ладно если бы сети оставались государственными: государство инвестирует в свои котельные, в свои сети, надо – значит надо. А тут получается, что частный собственник за счет потребителей и за счет бюджета будет увеличивать стоимость своих активов.

– Пресс-служба Заксобрания после заседания сообщила, что "по итогам состоявшегося обсуждения депутаты рекомендовали администрации города продолжить разъяснительную работу с населением по вопросам, касающимся схемы теплоснабжения и тарификации, а также отнесения Екатеринбурга к ценовой зоне теплоснабжения". Это единственное решение, которое было принято по данному вопросу?

– Всё, что пресс-служба сообщила, было озвучено председателем комитета Валентином Лаппо, а голосование депутаты не проводили вообще. У меня было письмо в адрес комитета: "В соответствии с регламентом прошу организовать депутатские слушания…" – это форма, установленная законом и регламентом Заксобрания. И члены комитета должны были принять решение – надо их делать или не надо. А как это решение принимать, кроме как поставить на голосование? То есть депутаты должны были все-таки проголосовать, но по факту ни одно решение по этому вопросу не ставилось на голосование. Поэтому вот эта рекомендация городской администрации что-то там провести – со слов Лаппо. Председатель сказал: "Мы вам рекомендуем". Но депутаты за это не голосовали.

– На июньских публичных обсуждениях выяснилось – и вы отмечали это в своем выступлении на заседании комитета, – что в новой схеме теплоснабжения скрыта глава № 14 "Тарифные последствия". Как вы думаете, по какой причине?

– Уж если честно говорить, понятно, что они [чиновники] не хотят называть конкретные цифры – это очевидно, они этого боятся. Может быть, из-за социальных последствий, может быть, из-за того, что сами до конца их не понимают. Они напихали свои хотелки в эту схему – хотим то построить, хотим это модернизировать – и прямо написали в пояснительной записке к этой схеме теплоснабжения, что при ее разработке не руководствовались тарифными последствиями. То есть они пихали всё, что хотят, и прямо пишут, что, собственно, не думали, где брать на это деньги и как это скажется на тарифах.

Я допускаю, что многие из тех, кто даже присутствовал на заседании комитета, не знают ответа на вопрос, откуда будут взяты эти деньги. Скорее всего, ключевые игроки, такие как [председатель РЭК Свердловской области Владимир] Гришанов, знают, но никогда не скажут, а многие даже примерно не представляют.

Беседовал Сергей РОМАНЧЕНКО

Вагончик купится, а рельс останется

Спасет ли Екатеринбург трамвай?

Екатеринбург – третий город России по протяженности трамвайной сети: более 200 километров по состоянию на 2024 год. Горожане регулярно жалуются на нерегулярность движения по 23 маршрутам, переполненность салонов, неудобные вагоны и низкую скорость.

Быть может, этот вид транспорта в современных условиях устарел? Наоборот! Он может спасти мегаполис в условиях запредельного уровня автомобилизации. Об этом заявил на выставке ИННОПРОМ-2025 генеральный директор компании "ЛабГрад" Александр Баранов (Санкт-Петербург). Именно его команда несколько лет назад разработала документ со сложным названием "Система требований и рекомендаций по внедрению инструментов транспортного макромоделирования для транспортной модели Екатеринбурга".

В каком направлении властям мегаполиса следует развивать сеть рельсового транспорта (включая городскую электричку), эксперт рассказал корреспонденту "Уралинформбюро".

Александр Баранов

– На ИННОПРОМе вы призвали развивать в Екатеринбурге сеть рельсового транспорта. Почему именно ее?

– Ваш город, в отличие от многих миллионников, находит возможности строить новые трамвайные линии. Но если смотреть в динамике, то трамвай по популярности в Екатеринбурге начал уступать личному транспорту. Сегодня здесь уровень автомобилизации выше, чем в Москве и Санкт-Петербурге! Там около 300 машин на 1000 жителей, у вас – 450!

Но пространство для движения и парковки личного транспорта в городских условиях не бесконечно. Оптимальный вариант автомобилизации для крупного города – 150 автомобилей на тысячу жителей. И приблизиться к таким показателям можно в том числе за счет развития городской рельсовой сети.

Решая, что строить в первую очередь – новые автодороги и развязки или инфраструктуру для рельсового транспорта, городу следует выбрать рельсы. И сделать всё возможное, чтобы трамвай стал привлекателен для горожан.

– Что именно нужно сделать?

– Во-первых, обеспечить трамваям высокую скорость сообщения. Скорость достигается обособлением полотна и быстротой прохождения перекрестков. Пример – проект "Чижик" в Санкт-Петербурге. Там комплексной реконструкцией трамвайной сети в Красногвардейском районе предусмотрено, что на перекрестках при маневре левого поворота сначала загорается зеленый свет для трамвая – всего на несколько секунд (но это очень важные секунды!) – и только потом – для колесного транспорта. Таким образом трамвай получает возможность соблюдать расписание и интервалы движения.

Замена подвижного состава, конечно, важна. Но от этой замены будет мало толку, если новые вагоны будут ездить по старым рельсам, под которыми к тому же залегают инженерные коммуникации, которые периодически нужно чинить, а значит – постоянно раскапывать трамвайные пути. И третий момент – обеспечение комфорта перевозок. Он достигается многими факторами, в том числе наличием в вагоне систем климат-контроля и площадок для маломобильных граждан, женщин с детьми и колясками.

Трамвайный вагон производства холдинга "Синара – Транспортные машины" на выставке ИННОПРОМ

– В Волгограде и Челябинске активно развивается так называемый метротрамвай. Рассматривал ли "ЛабГрад" при создании транспортной модели Екатеринбурга возможность внедрения этого вида перевозок?

– Волгоград не самый удачный пример метротрама. Там проложены отдельные маршруты для "подземного" трамвая и для "наземного", и они никак не связаны между собой. А для Екатеринбурга – да, конечно, рассматривали, еще в 2018 году, когда работали над концепцией транспортного развития города в проекте генплана. Мы изучали разные сценарии развития рельсового транспорта. В том числе было предложено использовать вторую линию метрополитена для трамвайного сообщения, "загнав" в тоннель трамвайные маршруты.

Но тогда тема метротрама была не особо актуальной и не поддерживалась на федеральном уровне. И всё же, я думаю, стоит поднять вопрос строительства системы метротрама на месте второй очереди метрополитена Екатеринбурга. Таким образом вы получите комплексную схему: существующие трамвайные линии, метротрам на месте второй очереди метро, третья очередь метрополитена (для связи Академического и Солнечного с центром города – прим. ред.) и развитие диаметров железнодорожной инфраструктуры для обслуживания пригородов. И всю эту схему нужно связать пересадочными узлами и удобными пешеходными и велоподходами. Для Екатеринбурга это была бы структура, способная на равных конкурировать с маршрутами автомобильного транспорта.

Фото: пресс-служба РЖД

– В Екатеринбурге уже не первый год идут разговоры о строительстве линий городской электрички, большого железнодорожного кольца вокруг мегаполиса с захватом городов-спутников. В роли инвестора должны были выступить РЖД, но после смены руководства компании проектирование приостановилось. Стоит ли вообще городу браться за такой сложный проект?

– Городская железная дорога – это история исключительно про инвестора, в данном случае РЖД. Екатеринбург в одиночку не сможет ее построить. Задача города – подготовить резервы земельных участков, провести инженерные и геологические изыскания, рассчитать будущие потоки на той или иной линии. Кто более подготовлен в этом вопросе, тому и деньги достанутся. На уровне генплана город готов к такому проекту, но нужно детализировать каждый конкретный участок той же линии городской электрички, увязать ее маршруты с маршрутами трамвая и метро.

– Есть надежда, что всё сказанное будет учтено при реализации требований и рекомендаций, разработанных "ЛабГрадом" для Мастерской генплана Екатеринбурга?

– Наша разработка – методика внедрения инструмента моделирования транспортных потоков и оценки рисков для транспортной сети при развитии новых территорий. Например, в городе запланирован новый квартал или появился новый девелоперский проект по застройке чего-то высокоплотного. Эта модель позволит Екатеринбургу оценить, какие проблемы этот проект создаст для улично-дорожной сети и где конкретно они проявятся. Мы передали наши разработки в Мастерскую генплана, сейчас, думаю, идет уже второй этап реализации – внедрение перечисленных принципов в системы управления. А вот следующий шаг – наполнение системы данными – может занять длительное время. И "прямо завтра" эффекта не стоит ждать: модель рассчитана для принятия решения на 10–20 лет вперед.

Беседовал Евгений СУСОРОВ

Инга Майер: "Время – вперёд!"

Здоровье – основа личного успеха.

А ведь хочется иногда, как в сказке, прийти к озеру, посмотреть на воду и увидеть будущее. Ну, а в реальной жизни что вас останавливает помечтать у озера? Найти побольше и попрозрачнее, вглядеться в него, задуматься – природа обязательно даст ответ.

Для кого-то озеро Увильды – памятник природы в Челябинской области. Кто-то же назовет его источником силы. Туда нельзя с мотором, только под парусом, а парус – это же крылья! Увильды – место полета, без которого мечтатель просто немыслим.

Вот и себя без озера, без полета мечты не мыслит Инга Майер. Четверть века она развивает многопрофильный медицинский комплекс "Курорт Увильды" на берегу южноуральской жемчужины.

– Инга Александровна, за последние годы (COVID, СВО) ощутимо ли переключение россиян на внутренние локации отдыха или вы этого не замечаете, потому что на Увильды всегда был и есть спрос?

– В первую очередь изменился возрастной спрос. У нас достаточно большой корпоративный портфель (30% загрузки) – мы работаем с градообразующими компаниями, особенно с вредным производством. Успешные компании – это компании, где следят за здоровьем сотрудников, поэтому мы наращиваем этот сегмент.

Что касается "розничных" продаж. После того, как всех жестко тряхнуло во время ковида, пришло осознание необходимости заниматься своим здоровьем к молодым. И нам приходится меняться, потому что у них другой взгляд, другая скорость и потребность, к тому же питанию. Но это, разумеется, не про медицину – тут мы им открываем глаза, к примеру, на лимфотропную терапию. Наш бальнеологический курорт – это не технологии прошлого, а прорыв в будущее с использованием радоновых вод, сапропелевых грязей. Мы единственные в России делаем грязевые костюмы – это двухкамерная ванна с теплой грязью.

– По медицинской науке в санатории для оздоровления нужно провести 21 день. Но у 30–40 летних нет такого времени, они в плотном графике могут выкроить на свое здоровье неделю. Высокие технологии позволяют добиться результата на "спринтерской дистанции"?

– Конечно, но нужно выделять хотя бы две недели в год, пусть 1+1 – у нас круглогодичный курорт. Мы много общаемся с наукой, в первую очередь со столичной. Наши сотрудники ездят в Москву на обучение, на практику, чтобы внедрять передовые технологии здесь. Мы нацелены формировать свой медицинский персонал с восприятием возможностей техники: если нужно нажимать 12 кнопок, нельзя ограничиться двумя! И очень важно, когда сам сотрудник приходит с предложением – а что если сочетать вот эту процедуру с другой, потому что эффект будет выше. Я такие идеи всегда принимаю.

– Ваш курорт можно оценивать с разных сторон. Это сто с лишним гектаров территории, это 150 миллионов рублей ежегодных налогов. Трудно быть руководителем такого Завода здоровья?

– Когда за тобой стоит более 400 человек, а с семьями умножьте минимум на три – это большая ответственность. Компанию нужно сохранить, нужно развивать, укреплять ее авторитет. Меня так мама всегда учила – честь и достоинство должны быть в приоритете.

– Что сложно для ведения бизнеса в России?

– Сложно встраиваться в законодательство, которое мегаактивно меняется. Но если ты живешь своим делом, управляешь процессами, моделируешь свой бизнес, ты справишься. Вообще, я считаю, что каждому успешному предпринимателю России надо давать медаль за то, что он предпринимает.

– Медицинский бизнес – это высокий риск. В санаторий приезжают люди с проблемами здоровья и мечтой его улучшить. Они понимают, что у вас есть современное оборудование и профессиональные медики, но важно, и сложно, оправдать их мечту. Может, проще заниматься ресторанным бизнесом? Богатый опыт у вас есть.

– Ресторанный бизнес – очень сложный. Чтобы понравиться посетителю мало того, что вкусно готовишь. Нужно много задач решить, чтобы к тебе ходили.

А если в целом смотреть на модель "Курорта Увильды", мне нравится, что мы видим важный результат своего труда в Человекосбережении. Приезжает человек в одном состоянии, а уезжает в улучшенном: на него влияет атмосфера, которую мы создаем вместе с природой – и лечение, и условия проживания, и правильное питание, и, разумеется, природный фактор. Вообще, успешность страны зависит от здоровья нации.

– Сейчас тема бережного отношения к людям – главному активу нации – становится актуальной. У вас есть сотрудники, проработавшие более 40 лет, что во многом характеризует атмосферу в коллективе. А как построена управленческая пирамида "Курорта Увильды"?

– Для достижения целей всегда ищешь единомышленников, но не все в состоянии дойти до них. За 25 лет управления я выстроила такую систему, что если (маловероятно, конечно!) одновременно уволятся главный врач, заведующий производством и главный инженер, ничего в процессе не изменится, он не остановится. А при этом нам нужно обеспечить персональное, подчеркну – персональное, отношение к каждому гостю. Любое их замечание или жалобу я рассматриваю лично непосредственно с сотрудниками, от которых зависело решение вопроса.

Я рада, что к нам стали приезжать семьи с детьми. Мы сделали семейные номера, детские программы, решаем вопросы с питанием для маленьких гостей. Важно, чтобы люди отдыхали семьями, такой отдых объединяет.

– Как известно, плох тот лейтенант, который не мечтает стать генералом. О чем мечтаете вы?

– Мечта, к которой я иду – не быстро, сложно – сформировать курорт экспертного класса. То есть отдыхающему делают быструю диагностику и на ее расшифровке – комплекс назначений, которые тут же можно получить. Для реализации нужны серьезные инвестиции, персонал у нас есть.

– Эта модель уровня швейцарской клиники?

– Эта модель в моей голове. Я много поездила и посмотрела курорты в других странах. Но там же примитивно – вот тебе минеральная вода, питание, номер. Номерной фонд исторически лучше, а все остальное под большим вопросом. Мне Европа не пример.

– Исторический факт, что здесь делали косметические операции Эдита Пьеха и Елена Образцова. Это направление может быть востребовано на курорте в новых реалиях?

– В моей мечте построить отдельный хирургический корпус, потому что большой круг знакомств с пластическими хирургами. А у них, как у дирижеров оркестра – прилетел, сделал операцию и улетел, а мы дальше занимаемся реабилитацией в курортных условиях.

Спрос на эти услуги большой. При этом от Москвы до Челябинска два часа на самолете, затем час на машине до курорта. Раньше у нас был 1% гостей из центральной России, в 2024 году их было уже 8%, а в этом году будет еще больше. Наша медицина и природа у москвичей всегда в топе. Перед нами стоит задача реновации номерного фонда под столичные запросы – "высокий люкс" у нас распродан на год вперед.

– "Курорт Увильды" утопает в зелени. Но ведь можно было бы построить больше корпусов, сократив площадь под сосны. Этот курс оправдывает себя?

– Оправдывает – отдыхающие высоко оценивают такое погружение в природу. И опять же, когда мечтаешь, могут возникнуть сомнения, даже страхи, что ты не достигнешь цели, не сможешь. И тут нужен совет от природы.

– Вы разговариваете с озером?

– Разумеется. Я прихожу на берег – мечтаю, прошу совета и помощи. А затем – только вперёд! Сейчас такое время.

Фотографии предоставлены "Курортом Увильды"

Таксисты без иномарок не вывезут?

Мнение уральского эксперта.

Госдума сегодня рассматривает в третьем чтении поправки в закон о такси, устанавливающие требования к локализации машин. Проект подразумевает отказ от использования таксистами иностранных автомобилей. Степень этой локализации будут определять баллы, начисляемые машине властями в зависимости от того, сколько технологических операций при ее создании было выполнено в России. Если авто не набирает минимальных 3,2 тысячи баллов, его не допустят к госзакупкам и оно не сможет использоваться для перевозки пассажиров.

Предполагалось, что закон вступит в силу 1 октября, но идея вызвала бурную дискуссию. Представители агрегаторов неоднократно заявляли, что фактически требованиям будут соответствовать лишь модели "АвтоВАЗа", отдельные модели "Москвича" и электромобили Evolute. Соответственно, самозанятые водители иномарок будут отстранены от перевозок, а таксопарки лишатся возможности обновления.

В итоге ко второму чтению законопроект был откорректирован. Вступление закона в силу перенесли на 1 января 2033 года. Также будет разрешено использовать импортные машины, сведения о которых внесены в региональный реестр легковых такси до 1 марта 2026 года, а для Калининградской области и регионов Дальнего Востока – до 1 марта 2028 и 1 марта 2030 года соответственно.

Но перевозчики по-прежнему не ждут от законопроекта ничего хорошего. Развеять их тревоги "Уралинформбюро" попросило вице-президента Союза малого и среднего бизнеса Свердловской области, эксперта в сфере такси Владимира Герасименко.

Владимир Герасименко. Архивное фото

– Владимир Леонидович, насколько такое ужесточение правил игры в сложившейся ситуации реально, а главное – насколько целесообразно? Ведь машины иностранного производства используют практически все агрегаторы Екатеринбурга. Не ударит ли это по бизнесу перевозок? Не останемся ли мы, потребители услуг, вообще без такси?

– Сама идея закона правильная. Мы должны защитить внутренний рынок от засилья иностранных автомобилей и сделать ставку на "локализованные" машины. Что это значит? Что машина произведена на заводе, расположенном на территории РФ и производящем большую часть технологических операций: сборка двигателя, коробки передач, сварка кузова и так далее.

Но это не обязательно "Лада" – которая, кстати, не на все сто российская – в ней порядка 20–30% деталей завозится из Китая! Это могут быть, например, автомобили китайских брендов, которые открыли у нас свои заводы и выпускают определенные узлы и агрегаты. Были свои местные заводы и у Kia, Mercedes, Audi, Toyota Camry – пока они из России не ушли. Также не попадут под новые требования автомобили, произведенные в рамках инвестиционного контракта на совместных предприятиях. Соответственно, на этих автомобилях тоже можно осуществлять перевозку.

– То есть перевозчикам нет смысла паниковать?

– Ограничения коснутся, по сути, очень узкого круга, который не влияет на состояние рынка перевозок. Другой вопрос, что реализация закона потребует мер господдержки. Например, это компенсация лизинговых платежей. Сегодня 80% автомобилей у таксопарков находятся в лизинге. Потянуть полную стоимость машины парки не могут – значит, государство должно помочь в части возмещения платежей, первоначального взноса и процентов по кредитам, взятым на приобретение локализованного автомобиля. По этому пути уже пошли несколько регионов, в том числе Ульяновская область.

Отдельно нужно защитить самозанятых водителей. Да, сегодня 80% таких таксистов ездят либо на полностью российских, либо на локализованных машинах. Но что делать с остальными 20%? Как вариант – ввести новые требования не с 1 октября 2025 года, как хотели, а позже. У водителей будет время нормально подготовиться, приобрести локализованный автомобиль, у перевозчиков – создать высокотехнологичные рабочие места, а у производителей – произвести автомобиль мирового уровня, привлечь в дело инвестиции и новые технологии.

– А что изменится для тех, кто работает в такси?

– Вообще я не вижу тут какого-то критического состояния дел. Даже если закон примут, он будет распространяться исключительно на новые автомобили, поэтому те 20% самозанятых, которые сегодня перевозят пассажиров на импортных авто по ранее выданным разрешениям, никак не пострадают. Закон не имеет обратной силы, а срок действия разрешения, выданного Минтрансом, – минимум пять лет.

Но есть важный нюанс: использовать автомобиль они смогут, если машина внесена в региональный реестр, а сам водитель – в реестр самозанятых перевозчиков. Сесть за руль, просто скачав приложение, не получится. Кроме того, сам водитель должен соответствовать определяемым государством требованиям: стаж работы, отсутствие нарушений ПДД и административных наказаний.

– Высказываются опасения, что после введения закона многие водители уйдут в тень, потому что им будет невыгодно работать в новых условиях…

– В Екатеринбурге и так порядка 70% таксистов работают в тени, не хотят получать разрешение, проходить технический и медицинский осмотр. К сожалению, мы пока не можем их из этой тени вывести. Но хочу напомнить, что сегодня даже мигранты, желающие работать в такси, должны иметь российское удостоверение.

Беседовал Евгений СУСОРОВ

АрхитЕбург "Уралинформбюро" с Сергеем Мырзой

"В заброшенных стенах всегда найдутся деньги!"

В Екатеринбурге прошел форум "Архитектура притяжения", собравший на одной площадке архитекторов, проектировщиков и девелоперов. В роли организатора выступило архитектурное бюро LH47. Программа охватывала широкий спектр тем: от создания общественных пространств на заброшенных территориях до влияния архитектурных трендов и дизайна жилья на объемы продаж.

Корреспондент "Уралинформбюро" встретился с одним из ключевых спикеров, главным архитектором LH47 Сергеем Мырзой (Республика Молдова), чтобы узнать его мнение об архитектурных трендах Екатеринбурга и наиболее эффективных методах ревитализации промышленных площадок в столице Урала.

Сергей Мырза

– В анонсе форума была заявлена тема "Взгляд со стороны: как Екатеринбург выглядит в глазах эксперта из-за рубежа?" Чем такой взгляд отличается от взгляда эксперта из Москвы или Санкт-Петербурга?

– Мы обычно оцениваем города по нескольким критериям. Во-первых, соразмерность человека и городского пространства, психологический комфорт. Второй критерий – экология: насколько город озеленен, какой транспорт используется, есть ли зарядные станции для электромобилей, пешеходные зоны. Еще один важный фактор – чистота общественных пространств, и не только в смысле "всё вычищено и прибрано". Важна и визуальная чистота, свобода от информационного "мусора", обилия рекламных растяжек.

Наличие зарядных станций для электромобилей любому городу зачтется в плюс

– Что в нашем городе этим критериям соответствует, а что нет?

– Я побывал во многих городах России и могу сказать, что Екатеринбург – один из самых комфортных и удобных городов. Это и набережная, где можно комфортно гулять и где постоянно собираются творческие люди. Особенно площадка на Плотинке, где стоит фортепиано и играют музыканты. И переход Цоя – вообще невероятно крутая штука, многое говорит об уровне культуры города. И очень нравится ваш конструктивизм. Насколько монументально всё это было построено в советскую эпоху! Такое наследие нужно беречь.

Переход Цоя на Плотинке

А вот что мешает восприятию города – так это визуальный мусор, рекламные баннеры на зданиях. Я бы всё это почистил. Сегодня большая часть людей получает рекламную информацию в интернете. Поэтому баннеры можно убрать без ущерба для рекламодателей. Второе: не везде порядок на улицах и дорогах, не хватает зелени.

Обилие рекламы на фасадах явно не красит улицы Екатеринбурга

– Ваш доклад на форуме посвящен развитию новых общественных пространств на заброшенных территориях. В Екатеринбурге к таким часто относят бывшие промплощадки. Как наиболее оптимально их реновировать: снести цеха и построить жилье, разбить общественные пространства, ревитализировать и приспособить под современные промышленные проекты?

– Часто хозяин промплощадки просто не знает, что с ней можно сделать. Но если есть возможность не сносить старый цех – лучше не сносить! Образно говоря, в заброшенных стенах всегда есть деньги. И я не о сдаче в аренду под склады, это не самый удачный вариант, он не приносит ни денег, ни удовольствия.

Парк на месте заброшенной железной дороги в центре Нью-Йорка. Фото предоставлено собеседником

В целом преобразование промзон обычно увеличивает на треть стоимость недвижимости в районе, создает новые рабочие места, торговые сети, способствует росту локальной экономики. Самый яркий пример удачной ревитализации – старая железная дорога в Нью-Йорке, на месте которой разбили большой парк. Затраты при этом оказались минимальными: завезли гальку, выложили небольшое количество плитки, высадили деревья. Сегодня этот парк ежегодно посещают до 8 миллионов человек, преступность в районе сократилась на 40%, а стоимость жилья в соседних кварталах, наоборот, выросла. В Москве на месте гостинцы "Россия" также обустроили большой парк "Зарядье" – и посещаемость места выросла на 50%.

Или вот еще пример: в Подольске были старые склады. Наша команда преобразовала их под формат light industry (совокупность отраслей обрабатывающей промышленности, производящих главным образом предметы потребления – прим. ред.). На первых этажах разместились коммерческие и производственные помещения, площадки для хранения готового товара. Раньше эти площади сдавались за 3 доллара в месяц, сейчас их стоимость выросла до 15 долларов. При этом малый бизнес имеет возможность арендовать не 1000 квадратных метров, как раньше, а 200–300 "квадратов", этого достаточно, чтобы шить те же подушки и продавать их на Wildberries.

Старинный цех Северского трубного завода (Полевской), приспособленный под музейную экспозицию

– В программе форума понятия "архитектура" и "маркетинг" стоят если не в связке, то очень близко. Каковы наиболее "покупаемые" архитектурные тренды? Сформированы ли некие общие признаки комфортного (а значит, востребованного на рынке) дизайна жилых помещений?

– Сегодня покупателя жилья очень трудно удивить планировками, качеством жилых комплексов: все плюс-минус в одном диапазоне, как в дорогом сегменте, так и в дешевом. Материалами, выгодными локациями тоже мало кого сейчас удивишь. А вот что может привлечь, так это необычные общественные пространства в составе жилкомплекса. Например, ручей во дворе, в котором летом будут плескаться дети. Очень важно при этом учитывать потребности разных возрастных категорий. Не надо делать плотную застройку, нужно, наоборот, максимально открывать жилые пространства. Человек в данном случае важнее локации, даже самой "покупаемой". Он должен чувствовать себя в жилом пространстве комфортно и безопасно. Если этого нет, любой супердизайн, любая суперархитектура, миллионы рублей, вложенные в технологии, не сработают, здание жить не будет.

Беседовал Евгений СУСОРОВ.

Билет на Ковчег "Россия"

Кого взять на борт?

Мир сейчас в буквальном смысле переживает тектонические сдвиги. Греческий остров Санторини испытал более 12 тысяч подземных толчков. Ну, а экономика Германии летит в тартарары. А что Россия, завершающая третий год СВО? Все чаще слышится Россия – Ноев Ковчег.

Что это – стратагема, доктрина, миссия? Корреспондент "Уралинформбюро" побеседовал с президентом Фонда "Русский предприниматель", постоянным членом Изборского клуба Сергеем Писаревым, которого часть экспертов называют провозвестником Русского Ковчега.

– Сергей Владимирович, правда ли что вы стояли у истоков идеологии "Россия – Ноев ковчег"?

– Даже не знаю, как правильно ответить на этот вопрос. Я ее озвучил и записал еще весной 2008 года. А как и почему она родилась у меня в голове, до конца непонятно. Таблица Менделеева появилась у Менделеева во сне. Но он был великим ученым, а с чего вдруг такая хорошая мысль пришла в голову мне – загадка!

– Ну, давайте тогда вспомним. Вы ведь были одним из организаторов и основным спонсором написания знаменитой "Русской Доктрины". В 2009 году экспертное сообщество Global Intellect Monitoring признало её "наиболее выдающимся интеллектуальным продуктом начала XXI века". К слову, чем вас не устраивала "Русская Доктрина"?

– Задачей "Русской Доктрины" было, прежде всего, изменение российского мировоззренческого дискурса с либерального на патриотический. Её материалы были использованы в судьбоносном Послании президента Федеральному Собранию в 2006 году, а также знаменитой "мюнхенской речи" Путина.

Вместе с тем было понимание того, что документ, называемый "Русской Доктриной" и основанный на православии, при всей его уникальности и нужности на тот период, не может быть принят в качестве общегосударственной идеологии в такой многонациональной и многоконфессиональной стране как современная Россия. К тому же даже среди русских по-настоящему воцерковленных (к огромному сожалению!) не больше 5%. Поэтому в 2008 году и возникла идея концепции "Россия – Ноев Ковчег", которая, как мне казалось, смогла бы подойти для всех национальностей, конфессий, идеологических сообществ: "монархистов", "коммунистов", "капиталистов" и прочих.

– В последнее время "Россия – Ноев Ковчег", "Ковчег Россия", "Россия – Новый Ковчег" звучит очень часто. Но никто особо не ссылается на истинный первоисточник и как бы называет первоисточником себя. Вам не обидно?

– Нисколько. Во-первых, как человек верующий, я понимаю, что все "таланты" мы получаем, что называется, бесплатно от Бога, и наша задача заключается лишь в том, чтобы их не зарывать в землю. Это же касается идей и мыслей, которые "из ниоткуда" посещают нас.

Во-вторых, я думаю, что большинство из тех, кто считает, что идея "Ковчега" пришла первому в голову именно ему, делают это вполне искренне. К слову, может быть, в том числе именно поэтому идеология РНК продвигается столь успешно.

Единственно, что не устраивает, так это то, что из РНК часто вырывают и озвучивают куски того, что понравилось "новому автору Ковчега".

– Что вы имеете в виду?

– Идеология "Россия – Ноев Ковчег" (как, впрочем, и любая другая) формулирует насущные современные проблемы и предлагает пути их решения. Суть РНК, если коротко, состоит в предложении сохранения на территории России того, что создал Бог, а также всего лучшего, что создано и чего достигло человечество за свою историю.

Основные положения РНК на сегодня сформированы по пяти направлениям. Экология: сохранение природы и человека (традиционные ценности, институт семьи и так далее). Культура: искусство – только то, что делает человека лучше. Идеология: синтез лучшего из монархии, социализма, капитализма. Религия: сохранение традиционных мировых религий – христианства, ислама, иудаизма, буддизма. Экономика: "нравственная экономика" – в первую очередь не прибыль, а полезность для общества, безопасность для личности и окружающей среды.

То есть РНК – это в обязательном порядке комплекс хотя бы этих пяти позиций. А что можно сегодня услышать от тех, кому кажется, что они озвучивают и продвигают идею Ковчега? Кто-то согласен на синтез лучшего из монархии и социализма, но полностью не приемлет современную Россию. Кому-то подходит предложение РНК о необходимости проживания большей части населения РФ в своих частных домах на своей земле, но при этом мечтает о реставрации социализма. Кто-то озвучивает тему многодетной семьи и запрета ЛГБТ, но совершенно не интересуется необходимостью решения проблем в экономике, культуре и потенциальной опасности очередной гражданской войны между монархистами, коммунистами и капиталистами. Ну, а кто-то и просто зарабатывает на предложении РНК выделять всем желающим по одному гектару земли. Есть две монографии, которые не только полностью соответствуют концепции РНК, но и в значительной степени ее развили и обогатили новыми смыслами. Это работа "Россия – Ноев Ковчег человечества" (2019 год) под общей редакцией Ю.Громыко и Ю.Крупнова, а также "Русский Ковчег" (2020 год) под общей редакцией В.Аверьянова.

Как ни странно, но именно руководство РФ наиболее комплексно "реализует" предложения РНК, правда, не используя при этом термин "Ковчег". Указы Президента по традиционным ценностям, переселению в РФ европейцев-христиан, заявление о непрерывности нашей истории и как символ – композиция из трех флагов в Питере: дореволюционного, советского и современного. И это вселяет надежду!

– Действительно, в ковчег "Россия" в последнее время потянулись иностранцы-противники ЛГБТ, сторонники традиционной многодетной семьи. Стало быть, еще 17 лет назад вы предполагали, что этот процесс начнется? А чувство удовлетворения прогнозом присутствует?

– С одной стороны, безусловно. Но и здесь в качестве экзамена на входной билет на Ковчег "Россия" должен быть вопрос не только об отношении к ЛГБТ. Скажем, украинские бандеровцы или некоторые наши соседи из среднеазиатских республик по большей части также против ЛГБТ и за традиционные семьи, но вряд ли они достойны быть пассажирами нашего Ковчега. Должен быть комплексный подход.

Допустим немец – многодетный католик, но он считает (и вся его семья, соответственно), что Сталин хуже Гитлера, а СССР был империей зла. Или какой-нибудь активист-эколог из "Партии зеленых" готов положить свою жизнь для закрытия всех ТЭЦ, АЭС, звероферм и мясокомбинатов?

То есть перед погрузкой на Ковчег хорошо было бы рассказать будущим пассажирам про ВСЕ правила на борту, а не только о запрете ЛГБТ-пропаганды среди несовершеннолетних. К слову, такой же "экзамен" можно было бы устроить и среди тех, кто здесь уже давно обосновался. Может, кому-то из них лучше было бы переселиться на "Титаник" – там пока веселее: шампанское, оркестр, танцы?

– Вам не кажется, что у идеологии РНК появился мощный союзник? Я имею ввиду нового – старого Президента США Трампа?

– Нет, не кажется. Думаю, что это союзник временный. По крайней мере 8 лет назад тема ЛГБТ его особо не интересовала. К тому же, он также "озвучивает и продвигает" только часть из предложений РНК. На мой, взгляд борьба с ЛГБТ и поддержка традиционной семьи подсказана Трампу его политтехнологами с двумя целями: победа на выборах и перехват выигрышной общецивилизационной повестки у России. То и другое им удалось. К слову, по анализу мониторинга материалов в РНК, размещенных на нашем сайте, США стоят на втором месте по посещаемости после России. Видимо совпадение.

– Сергей Владимирович, кроме продвижения РНК, что, на ваш взгляд, сегодня является наиболее важным для российского общества?

– Мне кажется, что существуют две основные проблемы, от решения которых во многом зависит все остальное.

Во-первых, формирование новой элиты и переформатирование населения России из "образованных потребителей" в "образованных созидателей-патриотов". Во-вторых, сокращение коренного населения РФ, в первую очередь – русских. Для решения этих проблем, думаю, поможет разработка и реализация проекта "Крещение Руси 2.0". Этой темой по возможности, и в теории, и на практике, мы занимаемся больше 20 лет. Предложения РНК стали реализовываться с задержкой на 15 лет. Может быть, благодаря Трампу, идеей "Второго Крещения Руси" наконец-то заинтересуется и у нас. В современной России, как мне кажется, по-настоящему воцерковленных людей в процентном отношении не на много больше, чем во времена Равноапостольного князя Владимира.

– Ну, и как же должно состояться "Второе Крещение Руси"?

– План мероприятий может состоять из сотни пунктов, где ответственными должны быть и РПЦ, и законодательные, и исполнительные органы власти. Но главное – понимание важности и необходимости этого события должно, как и в древние времена, исходить от верховной власти. Уверен, что современной России не обойтись без Второго Крещения и Второго Равноапостольного Владимира.

Сергей Писарев: Россия + Индия = ?

В конце февраля члены "Изборского клуба" в составе общественной делегации планируют визит в Индию, где пройдет конференция с участием аналитиков, ученых и политиков двух стран. В преддверии этого мероприятия мы обратились к президенту фонда "Русский предприниматель", постоянному члену "Изборского клуба" Сергею Писареву.

– Сергей Владимирович, еще в 2013 году вы выступали со статьей "Для России Индия превыше всего", где высказали мнение, что для России Индия является естественной и чуть ли не единственной цивилизацией-союзником. Ваши прогнозы чаще всего сбываются, но что происходит на этот раз? Мы видим, что Китай, похоже, нам намного ближе, товарооборот с ним уже превысил 200 миллиардов долларов, тогда как с Индией даже с учетом резко возросших продаж нашей нефти на индийский рынок составляет только 60 миллиардов.

– На сегодня, действительно, главным мерилом "дружбы" между государствами и народами выступает товарооборот. Но если это мерило верно, в таком случае главным другом Китая были бы США, а у России не так давно самым "близким родственником" был бы Евросоюз. Но разве это правильно? "Деньги" и "дружба" точно не синонимы.

– А что же тогда может определять понятие "дружба"? Я спрашиваю конкретно про Индию и Россию.

– Между государствами возможны три вида взаимодействия: экономическое, военное и нематериальное (культурное, духовное, идеологическое). Когда присутствуют все три, народы называют "братскими". Как в свое время СССР и страны Варшавского договора. Или сегодня Россия и Белоруссия. При этом, если вы помните, на первом месте среди факторов, определяющих "братство" и "дружбу", в нашей истории стоял не товарооборот, а общая идеология. Экономическое и военное сотрудничество являлось лишь следствием, "приятным" дополнением к "нематериальным скрепам".

Что касается современных (да и прошлых) отношений Индии и России. Мне кажется, что культурно, духовно и даже идеологически наши государства-цивилизации невероятно близки. Это было и до 1917 года, и во время СССР, и сегодня. Древняя культура, своя неповторимая и не агрессивная общечеловеческая идеология, мировые религии, зародившиеся в Индии – при всех кажущихся различиях, все это очень понятно и близко нам, гражданам России. И наоборот.

К сожалению, в наш век "товарооборотов", где главным мерилом дружбы и любых ценностей стали деньги, нематериальные отношения между государствами, народами, да и просто между людьми ушли на последний план. А зря. Свежий пример, когда страны ЕС – идеологические союзники США – в борьбе с Россией свои экономические интересы (якобы всегда главные и решающие) отбросили куда подальше. Что бы там ни говорили, но материальные факторы и у общества, и у личности в конечном итоге всегда вторичны.

– Но разве, говоря о духовной похожести, нельзя сказать того же о России и Китае?

– Действительно, дружба между русскими и китайцами долгое время культивировалась на самом высоком уровне и, слава Богу, не без успеха, продолжается и сегодня. Но кого бы вы предпочли иметь в соседях по дому или подъезду: китайцев или индийцев? Не знаю почему, но (за редким исключением) ответ в общем-то известен. Может, это связано с определенными пограничными конфликтами в разное историческое время. Может, с подсознательным ощущением близости со все более могучим и для нас немыслимо многолюдным соседним государством, на некоторых картах которого наши восточные территории закрашены в цвет КНР. К примеру, свежий скандал, когда жители байкальского курорта Листвянка собрали 50 тысяч подписей против скупки земли гражданами КНР, которые к тому же открыто заявляют, что Байкал – это "священное китайское море", временно принадлежащее России. А может, из-за того, что вместо религии и Бога в Китае внедрена коммунистическая идеология, с которой у нас в России связаны не только добрые воспоминания.

Мало того, смею предположить, что лет через 30, как сегодня Россия с Китаем "дружит" против США, нам придется "дружить" с США против Китая. К тому времени Китай в экономическом и военном отношении может оказаться сильнее всех других стран вместе взятых. За исключением Индии (возвращаясь к теме нашего разговора). И потому союз с Индией нам тем более необходим.

– Но о каком "союзе" или "дружбе" с Индией можно говорить, если индийские предприятия, боясь санкций США, отказываются заключать с нами даже выгодные коммерческие контракты?

– Ну, во-первых, и экономическое, и военное сотрудничество у нас все же имеются. Во-вторых, говоря о Союзе (с большой буквы) между Индией и Россией, я имею в виду в первую очередь возможный союз двух цивилизаций на базе "нематериальных факторов", которые, как мы указали выше, являются главными, фундаментальными, непреходящими.

– Что конкретно вы имеете в виду?

– Я бы предложил впервые в истории человечества (шутка, а может, и не шутка) подписать между двумя государствами Договор о сотрудничестве, взаимодействии и взаимопомощи, но не в области экономики или обороны, а в духовной сфере (культура, религия, идеология). Мы должны определить общие "нематериальные ценности" для наших стран и народов и на базе этого Договора развивать и защищать их внутри наших государств, а также совместно и на международной арене. Простой пример: если страны Запада культивируют у себя и навязывают другим идеологию ЛГБТ, то Индия и Россия могли бы и у себя дома, и на международном уровне заявить о поддержке традиционной семьи. Очевидно, подобный же подход на сегодня более чем актуален в областях культуры и религии.

Такого рода соглашение между Индией и Россией очень трудно подвергнуть "санкциям". Оно могло бы стать юридическим фундаментом сотрудничества и в других сферах жизнедеятельности, а также помочь друг другу решить огромное количество проблем в "нематериальной сфере", и показать на высшем политическом уровне, что не только деньги должны являться ценностью для человека и государства.

Политической и юридической опорой этого замысла с нашей стороны мог бы стать Указ Президента Российской Федерации от 09.11.2022 г. №809 "Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей".

Мне кажется, что на сегодня это как никогда важно.

В первом приближении я бы так ответил на ваш вопрос.

– Спасибо за беседу. Пожелаем удачи "Изборскому клубу" в предстоящей поездке в Индию и успешной работы с индийскими партнерами.

Источник (текст и фото): сайт "Изборского клуба"

Михаил Мальцев: "Низкий туррейтинг Свердловской области – из-за нехватки мест размещения"

И "заинтересованного" распределения денег на инфраструктуру.

Недавно власти Свердловской области объявили о планах создания в Ирбите и Полевском всесезонных туристических курортов. Предполагается, что только это удвоит турпоток в регион.

В рейтинге регионов 2023 года, составленном журналом "Отдых в России" совместно с Центром информационных коммуникаций "Рейтинг", Свердловская область заняла 16-е место, уступив соседним Челябинской и Тюменской областям. Из федерального бюджета региону выделяются сотни миллионов рублей на обустройство гостиниц, кемпингов, туристических маршрутов, создание благоустроенных набережных и музейных комплексов, а "выхлоп" пока мизерный. В чем проблема – "Уралинформбюро" рассказал президент Уральской ассоциации туризма Михаил Мальцев.

Михаил Мальцев. Фото: предоставлено собеседником

– Как вы оцениваете туристический потенциал Свердловской области?

– Потенциал бесспорно колоссальный – в том числе и потому, что Свердловская область и Екатеринбург являются центрами мощнейшего федерального округа. У нас есть великолепный аэропорт Кольцово, который уступает по количеству международной и внутрироссийской перевозки только московскому аэрохабу и международному аэропорту Пулково, большое количество отелей разного класса, хорошо – и, главное, самостоятельно, без "подстегиваний" со стороны чиновников – развивается деловой туризм. Сегодня эта сфера занимает 80% всего турпотока в регион. Но, конечно, 16-е место в рейтинге – показатель для нас тревожный, он говорит о неэффективной работе и Департамента туризма, и Центра развития туризма Свердловской области.

Одна из главных проблем, которая является прямым следствием неэффективной работы этих структур, – острая нехватка загородных средств размещения. Этой проблемой лет десять никто системно не занимался, крупные компании на территории нашей области предпочитали вкладывать деньги в строительство гостиниц в соседних регионах, где лучше развито государственно-частное партнерство, достигнут благоприятный инвестиционный климат для развития турбизнеса. У нас же в сфере туризма отсутствует система доверительных отношений. В последнее время лед начинает потихоньку трогаться, но до какого-то прорыва по-прежнему далеко.

Многие наши инвесторы, как я уже сказал, предпочитают вкладывать деньги в соседние регионы – отсюда и более высокий рейтинг тюменцев и челябинцев. Кроме того, сами жители Свердловской области на туры выходного дня или в отпуск едут в Пермский край или Курганскую область, из-за чего регион теряет катастрофический объем денег. Почему так? Как я уже сказал, из-за плохой развитости наших средств размещения и высокой стоимости услуг в них. Даже в Верхотурье слабо развит придорожный и гостиничный сервис, дефицит мест для ночевки и авторемонта, точек общепита, туалетов.

– В августе 2022 года регион получил от Ростуризма 332 миллиона рублей, в том числе на строительство глэмпингов, кемпингов, бассейнов, благоустройство прибрежных зон. Создана ли эта инфраструктура?

– Я был в комиссии по распределению федеральных субсидий по линии Ростуризма и Минэкономики РФ, и могу сказать, что выглядело это распределение очень неоднозначно. В частности, выгодополучателями субсидий оказались члены Общественного совета при Департаменте туризма (владельцы ООО "Парк Сказов", компании "Баден-Баден" – прим. ред.). То есть люди, которые должны бдить за распределением средств, оказались в числе заинтересованных лиц! Одни и те же игроки рынка из раза в раз получают деньги, это у остальных участников вызывает недоверие к органам власти. При этом мы получаем информацию, что в Сысертском городском округе крупнейшими получателями грантов и субсидий до сих пор не возведены обещанные объекты. В любом случае эта история должна стать предметом отдельного разбирательства, специальной государственной проверки, потому что это прямой репутационный ущерб для региона, это подрыв доверия бизнеса к органам власти. А потом мы изумляемся, что свердловские предприниматели вкладывают деньги в развитие туризма у наших соседей!

– Такая ситуация по всему региону или есть точки роста?

– В Сысертском городском округе есть отель "Гринвальд", конно-спортивный клуб "Белая лошадь", загородный экоотель "Лес", интересные промышленные объекты, тот же Сысертский фарфоровый завод, плюс великолепная природа. Да и в целом любые направления в радиусе 50–70 километров от Екатеринбурга перспективны в плане увеличения турпотока. Нужно только обеспечить их средствами размещения любой "звездности". Еще один яркий пример – проект "Мариинские избы" под Ревдой, который реализует на свои средства предприниматель Игорь Черноголов. Раньше это была вымирающая деревня, теперь там созданы рабочие места, существенно выросла стоимость земли и недвижимости.

Невьянская башня – один из туристических брендов Свердловской области

– А какой ключевой бренд для привлечения туристов следует выбрать, чтобы вывести Свердловскую область из отстающих?

– Споры о ключевом бренде не стихают на протяжении последней четверти века, привлекали даже столичных маркетологов. Что только не предлагалось: Верхотурье как духовная столица Урала, минералогия, бажовская тематика, история с расстрелом семьи Романовых, конструктивизм, демидовская тема… Можно, конечно, сделать акцент на многовекторном позиционировании. Но мне ближе и понятнее промышленный туризм, который в той или иной степени объединяет в себе все тематики, способствует позиционированию региона как опорного края с глубокими историко-культурными корнями.

– Но насколько история и современность уральских заводов будет интересна гостям из других регионов, не говоря уже об иностранцах? Есть спрос на эту тематику? Какой процент занимает в России промтуризм в общем объеме туристических направлений?

Музей Первоуральского новотрубного завода

– Пока в рамках России – порядка 2,5%. На первом этапе нам тоже приходилось много объяснять, зачем это нужно и какие выгоды получит регион. Сегодня нас поддерживает такие серьезные структуры, как Торгово-промышленная палата РФ и Уральская торгово-промышленная палата, создан Совет по развитию промышленного туризма при российском Союзе туриндустрии, я являюсь его председателем.

Мы рассматриваем промтуризм более широко, чем просто пополнение продуктовой линейки для туристических компаний. Это и вопросы профориентации молодежи, и развития муниципалитетов, и возможность показать гостям наши научные достижения, передовые технологии, традиции региона. Благодаря нашему сотрудничеству с вузами и академической наукой возникло такое направление исследований, как "промышленная археология" – отслеживание и сохранение промышленных объектов культурного наследия. Нам удалось стимулировать интерес промпредприятий к этой теме и создать туристические маршруты. Ведь многие малые предприятия сегодня фактически выживают за счет туристов – например, компании по производству керамики, товаров народных промыслов, пищевой продукции. Наша задача - сделать посещение промышленных объектов модным, доступным и востребованным. Для этого необходимо наладить подвоз туристов, организовать регулярные экскурсии и определить их смету, обустроить площадки для туристических автобусов. Но эти задачи не решить, если не будет налажено практическое взаимодействие между профессиональным сообществом и органами власти.

Беседовал Евгений СУСОРОВ

В чем сила, Филипп?

Разговор под бутылку кефира и полбатона.

В Свердловском театре музыкальной комедии – новый главный режиссер. В свое время Филиппа Разенкова приметил и пригласил в свою команду легендарный директор Музкомедии Михаил Сафронов, известный своим театральным чутьем.

Знаток классической (и не только) музыки, с дирижерским и режиссерским образованием, Разенков ранее руководил коллективами музыкальных театров в Ижевске и Уфе, его постановки собирают залы и "Золотые маски". Сейчас режиссер превращает песни известных рокеров в мюзиклы и находится в поисках нового музыкального языка театра. Но нашел время посидеть на "Творческой кухне" "Уралинформбюро".

"Пожалуйста, давайте будем аккуратнее выбирать выражения", – просит Филипп в ответ на мой вопрос о "смене власти" в Музкомедии, шутливо отмечая: "любой театр – это "Игра престолов" в миниатюре".

– Вы были художественным руководителем, а теперь главный режиссер. Что-то для вас принципиально поменялось?

– Знаете, что принципиально поменялось? Я переехал в исторический кабинет главных режиссеров. Когда пришел в театр, еще жив был Кирилл Савельевич Стрежнев (главный режиссер Свердловской музкомедии в 1986–2022 годах – прим. ред.), тогда я занял кабинет на углу здания, который смотрит в сторону Храма-на-Крови, там прекрасные панорамные окна, ощущение неба, простора. Кабинет же главных режиссеров хоть и находится в гуще событий, рядом со сценой, но там, можно сказать, отсутствует окно: формально оно есть, но за ним – практически стена. То есть в первом кабинете ты на капитанском мостике, а во втором – в машинном отделении. Вроде бы, я говорю о какой-то незначительной вещи – переезде из помещения в помещение, но я все время этому внутренне сопротивлялся. А оказалось, что новое место – с очень сильной энергетикой, я чувствую себя там комфортно.

– Свердловская Музкомедия гордится тем, что она – театр трех главных режиссеров (Кугушев, Курочкин, Стрежнев). Когда в главные пришла Нина Чусова, многие ждали, что она задержится дольше. А у вас с Екатеринбургом надолго? Вы – востребованный режиссер с постановками по всей России, а руководить большим театром – это практически как жениться, накладывает ограничения на передвижения…

– У меня была возможность остаться в должности художественного руководителя. И я осознанно принимал решение быть в этом театре. Не могу бросаться громкими словами, сказав, что всю жизнь, но какой-то период, по истечении которого можно будет говорить о сделанном. А дальше будет видно, жизнь всё режиссирует сама.

– Я правильно понимаю, что сейчас режиссеру приходится, чуть ли не в первую очередь, думать о том, как привлечь в театр зрителя?

– О зрителе нужно думать. Вот это вот "я – художник, я так вижу, а вы там сами как-нибудь решайте, как сделать кассу" – инфантильная позиция. В Свердловском академическом театре музыкальной комедии давно идут не только комедии. Драматическую, трагедийную линию здесь развивал еще Стрежнев. Наша задача – искать баланс, должны появляться спектакли в разных жанрах, без перекосов. Поэтому, например, мы поставили "Купите пропуск в рай". Это – музыкальная комедия, которую в свое время делал Владимир Курочкин (главный режиссер Свердловской музкомедии в 1963–1986 годах). Когда мы ее брали, многие говорили: зачем вы достаете с полки этот нафталин?

– А ведь на это есть совершенно конкретный запрос. Помнится, когда в театре начала работать Нина Чусова, у нее спрашивали: "Ты будешь ставить оперетту? Нет! Ты будешь ее ставить!"

– Вот говорят "в театре не работают, в театре служат". Раньше я очень негативно к этому относился, особенно видя, какая ярмарка тщеславия обычно в театрах присутствует. Казалось, эти слова наполнены ложным пафосом. Но с возрастом стал смотреть иначе. Как говорил Станиславский: что ты любишь – искусство в себе или себя в искусстве? Тут то же самое. Кто-то говорит: "Я СЛУЖУ (с апломбом), и вы должны мне за это сказать спасибо", но вернее будет, если это маленькое "я" и большое "СЛУЖУ".

Для меня принципиально, что театр музыкальной комедии – это народный театр. Он для широких масс, для более широкой аудитории, чем театр оперы и балета. Особенно сегодня, когда опера и классическое балетное искусство с каждым десятилетием становятся все более эстетическим театром, более элитарным, менее демократичным.

"Влюбленный Бокаччо", режиссер Филипп Разенков. Фото Игорь Желнов / пресс-служба Свердловского театра музкомедии

– Поэтому вы стали меньше ставить опер?

– Это была одна из главных причин. Я оперу очень люблю и уважаю…

– Но это негибкий жанр? Вам хочется сдвигать границы…

– Он дает, конечно, возможность для самовыражения. Но это больше выражение себя как художника, а мне хочется искать язык современного театра, доступный многим.

– Умный театр и стадионы: здесь нет противоречия?

– Для меня это вопрос, в этом суть моего личностного эксперимента и моих творческих желаний. Попробовать и понять. "Вышедший на стадионы умный театр" – нужно воспринимать и буквально, и символически. Свердловский академический театр музыкальной комедии открыли в 1933 году после того, как был построен Уралмаш, – для того, чтобы рабочий класс приобщался к театральному искусству. Я считаю, что это должно оставаться основной задачей театра.

– И поэтому вы сейчас пошли по пути джукбокс-мюзиклов (то есть основанных на популярных песнях)? Они могут "собирать стадионы"?

– Да, действительно, этот формат позволяет привлекать большое количество зрителей и при этом делать умные спектакли. В конце текущего сезона у нас ожидается премьера такого мюзикла по песням группы "Чайф". Хотя некоторые (интеллигентные) люди отнеслись к этой идее, скажем так, неоднозначно… Знаете, я вырос в очень интеллигентной семье, но моя бабушка из рабочего класса. Она всю жизнь проработала на заводе в Челябинске – во время войны делала стекла для танков. Мать-одиночка, она воспитала моего отца, который стал дирижером (Сергей Разенков в разные годы был главным дирижером музыкальных театров Челябинска, Карелии, Ижевска, Якутии и Хабаровска). И во мне, видимо, что-то такое заложено, я очень не люблю интеллигентское высокомерие, меня от этого подташнивает.

Мюзикл Филиппа Разенкова "Фома" (Новосибирск) стал лауреатом "Золотой маски" в трех номинациях

– То есть сейчас вы ставите "Чайф" и ждете, что интеллигенция скажет "фи".

– Я не то, что ожидаю, я прекрасно знаю, что так будет. Я вам больше скажу. Когда идея появилась и в определенных кругах обсуждалась, говорилось: слушайте, академический театр будет ставить песни "Чайф", где три аккорда?! А мне хочется на это сказать: вы, уважаемые образованные люди, говоря это, даже не понимаете культурную значимость группы "Чайф"! Вы не понимаете, что это группа № 1 в жанре блюз-рока в нашей стране. Что это мастера блюзового рока, владеющие сложным жанром, обладающим своей музыкальной спецификой. И там дело не в сложности гармонии. Там сложность в других вещах – в ритме, пульсации, драйве… Поэтому мюзикл по песням группы "Чайф" появится не столько потому, что Филипп Разенков любит русский рок и хочет, чтобы большее количество зрителей приходило в театр, а потому, что это – наша культура.

Ведь что произошло в музыке и почему "Чайф" – выдающаяся блюз-роковая группа? Изначально темнокожие совершили революцию: в европейской музыке вся пульсация идет ровная, квадратная. А у них, ввиду их африканского нутра, ритмически всё устроено сложнее, основная пульсация идет трехдольная: то есть в тех же четырех долях каждая доля наполняется не двумя, а тремя. Это ломает симметрию. То есть вот это: та-та-та, раз-два-три (то, что называется свингом), и ты в этом неквадратном размере делаешь еще акцент на вторую слабую долю у-ТА-та, у-ТА-та, всё регги построено на этом.

– То есть Шахрин, он немного африканец в этом плане?

– Ну, до Шахрина были The Rolling Stones, которые это расчухали. И Шахрин здесь наследует уже традиции белых рок-н-рольщиков. У "Чайфа" есть индивидуальность, то, чем они отличаются от "Кино", ДДТ, "Аквариума" и других. Те, кто критикует, об этом даже не задумываются, имея при этом консерваторское образование. И потом, понимаете, мы как эксперимент воспринимаем спектакль на песни группы, которая отметит в следующем году свое сорокалетие…

– Ну, экспериментом же воспринимаются песни этой группы именно на сцене академического музыкального театра.

– Да. Хотя Кирилл Савельевич Стрежнев с Александром Пантыкиным и группой "Кабинет" делали здесь "Конец света" в начале 90-х. Просто давно ничего подобного не было.

"Конец света" (1988), режиссер Кирилл Стрежнев, аранжировка и музыкальная редакция Александра Пантыкина. Музыкальное сопровождение – группа "Кабинет"

"Чайф" – это действительно группа, которая давно вписала себя в историю, так что я не боюсь негативной реакции, потому что знаю, зачем это делаю. Это вызревший давно проект, мне нравится, как по мысли там всё получается, это будет умный, а не просто развлекательный спектакль.

– Кстати, а как ваша рок-группа поживает?

– Пока на это совершенно нет времени, но, признаюсь, не оставляю надежды выйти на сцену со своим музыкальным творчеством.

– Сейчас непростое время. Война, потрясение, слом, смена привычного строя. Театр вообще имеет право на существование в таком контексте?

– Как раз это время доказывает, что театр очень нужен, в театр идут люди. В первую очередь им нужна психологическая поддержка. Театр должен давать веру, что никогда ничего не потеряно. Ленинградская музыкальная комедия работала всю блокаду. Уникальный театр. Полуживые люди шли и работали. И приходили зрители. Мне настолько сложно это представить, это подвиг и пример для меня. Особенно тот факт, что это тоже театр музыкальной комедии.

– Один из ваших коллег, набирая курс в ГИТИС, говорил, что ему не нужны студенты-пессимисты, мол, слишком много мрачных людей. Музыкальный театр не для грустных?

– Пессимизма действительно много. Михаил Чехов – великий ученик Станиславского изобрел метод, в котором нет места пессимизму. Суть в том, что артист является мощнейшим инструментом излучения энергии. И это удивительным образом перекликается со всеми восточными практиками, с йогой, медитацией. Только успокоив свои мысли, усмирив своих демонов, свои страсти, наполнив себя позитивным отношением к жизни через приятие всех сложностей – только тогда человек способен на какую-то трансформацию.

Поэтому для меня театр – это институция, которая должна какими-то хотя бы небольшими шагами идти к духовному росту. В сложное время поддерживать, давать веру, давать силы и стимул для духовного роста. Не просто мы пришли, отвлеклись, посмеялись и на три часа забыли о том, что вокруг все сложно. Не забыли, а, наоборот, мы помним, но находим силы сказать: да, непросто, но не только мне непросто…

– Вы ставите по три спектакля в год – это же сумасшедший темп…

– Над какими-то спектаклями ты думаешь много, какие-то вынужден выдать быстро. В следующем году у меня запланированы четыре постановки. Это не потому, что я такой жадный! Когда я пришел в Свердловский театр музыкальной комедии, я от всех предложений отказывался, у меня была одна постановка "Ты не прощайся" на музыку Таривердиева здесь и больше нигде. Я стараюсь предложения какие-то оттягивать, оттягивать, распределять их, но наступает момент, когда дальше откладывать некуда…

"Ты не прощайся", режиссер Филипп Разенков. Фото Екатерины Мощенко / пресс-служба Свердловского театра музкомедии

– Расскажете, о новых постановках, что это будут за спектакли? "Чайф" в Екатеринбурге – раз...

– У нас сейчас большой проект в Москве у Дмитрия Богачева, это продюсер номер один в жанре мюзикла, который со своей компанией "Бродвей Москва" поставил все западные мюзиклы. "Последняя сказка" – это будет первый в их портфолио авторский мюзикл с музыкой Евгения Загота: с одной стороны, сказочная история, с другой, не детская совершенно.

С композитором Виталием Владимировым будет интересный проект в Красноярске, посвященный истории нашей страны и тому, как Российская Империя приходила на те земли.

А после Нового года в Иркутске, где я делал "Декабристов", у меня будет мировая премьера мюзикла "Горе от ума" с музыкой Владимира Баскина. Так сложилось: в городе, куда были сосланы Трубецкие и где похоронена Екатерина Трубецкая, ты вдруг ставишь Грибоедова. Грибоедов встречался с декабристами и сам был человеком, переживающим за судьбу своей страны. Это очень интересно. Мне близка патриотическая позиция Грибоедова, он выступал с критикой властей по многим вопросам, при этом до последнего работал в министерстве иностранных дел. При этом я согласен с артистом Бодровым: когда твоя страна, твое отечество ведет войну, не стоит подвергать его критике.

– Фанаты Бодрова и режиссера Балабанова сказали бы, что эти слова вырваны из контекста.

– А я не фанат Балабанова вообще ни разу, я очень не люблю фильмы Балабанова. Хотя "Брат", конечно, культовое кино, отражающее эпоху. Но в его работах столько грязи. Я считаю, что фильм "Груз 200" надо запретить. В этом нет ничего талантливого, ни на йоту. Ты показываешь безвыходное и упиваешься этим, для меня это недопустимо. Я убежден, что искусство должно пробуждать в людях стремление к свету. В рок-музыке тоже много такого – деструктивного, демонического. Это может быть талантливой критикой социальных изъянов, но в людях это культивирует только негатив: вот, видите, как у нас всё дерьмово! А дальше-то что?

– "Горе от ума" об этом будет?

– В том числе и об этом, безусловно.

С отцом Сергеем Разенковым

– Вы говорили, что решили стать режиссером благодаря отцу. Как думаете, как бы он посмотрел сейчас на ваши постановки? Есть какие-то мысленные посвящения ему?

– Есть. Я даже думаю, это не просто посвящения. Я постоянно с отцом общаюсь и чувствую его присутствие. Он для меня – один из наиболее сильных ангелов-хранителей. Я всегда ощущаю его помощь. Раньше у нас взгляды расходились, наверное, в силу моего возраста, юношеского максимализма, желания сделать что-то более радикальное – папа же был приверженцем более традиционного психологического театра. Думаю, что сейчас мы с ним идем на сближение.

– А как ваше желание воспринимают коллективы? В нашей Музкомедии вы нашли единомышленников?

– Большое количество. Более того, люди очень хотят и очень ждут. И ты понимаешь, что не можешь их ожидания обмануть. Я сам в душе артист, у меня жена – солистка театра, и я переживаю за артистов, потому что понимаю, что они – очень зависимые люди. Не всегда им удается сыграть именно то, что хочется. Репертуарный театр ставит их в такие условия, что им эту роль придется выходить и играть, играть, играть. В музыкальном театре нужно держать в памяти хореографию, вокал, текст – задач очень много. Это очень тяжелая психоэмоциональная и физическая работа. Поэтому хочется, чтобы она им приносила творческое удовлетворение. Стараюсь, чтобы от спектакля шли какие-то паттерны хорошие, светлые, это очень важно. Но это не значит, что все должно превращаться в развесистую клюкву.

Это я возвращаюсь к разговору о Балабанове. Кто-нибудь скажет: кто такой Разенков, а кто Балабанов? Для меня это вообще не имеет значения, я не ориентируюсь на масштабы личности. Знаете, вот мы сидим такие, интеллигенция, интеллектуалы и говорим: "Он так экзистенциально глубоко показал эту проблему". Мы весь ХХ-й век сидим в этом перемалывании нашего внутреннего, извините, дерьма. И перемалываем, и перемалываем, весь западный театр погряз в этом. Дурно пахнет. Бесконечно перемалываем свои пороки и начинаем этим упиваться, нам очень нравится: "Как здорово, как необычно и неожиданно он показал нашу порочную сторону!" Я настолько этим пресыщен, что хочется уже просто включить прожектора ярко и показать какую-то добрую наивную историю. И пусть летят в тебя камни, и все говорят: "Господи, как нам плохо, нас тошнит от этой доброты!" А ты в ответ даешь ее всё больше и больше.

Беседовала Елена МЕЗЕНОВА

Лазурная невесомость под Нижним Тагилом

Глубина – 30 метров.

Карьер Лазурный под Нижним Тагилом можно назвать одной из главных точек притяжения уральских дайверов. Их манит особый антураж – на дне затоплена различная техника, включая самолет Ан-2. Одним из тех, кто совершил уникальное погружение на 30 метров, стал сотрудник Службы безопасности РМК Антон Мезенцев.

Он является сертифицированным дайвером. Продвинутый курс Advanced open water diver (предельная глубина – 30 метров) был пройден как раз на Лазурном, о чем Антон рассказал в интервью "Уралинформбюро".

– Как давно вы увлекаетесь дайвингом?

– После обучения в 2021 году начал ездить на карьеры. На сегодня у меня 17 погружений на открытой воде.

– Как вам пришла идея погрузиться именно на Лазурном?

– Выбор связан с тем, что это один из карьеров в Свердловской области, которые в хорошем прозраке (прозрачности воды – прим. ред.).

– Насколько сложно стать сертифицированным дайвером?

– Я проходил продвинутый курс, который дает возможность погружения до 30 метров. Сначала обучился на глубине до 18 метров, потом – до 30 метров. На Лазурном сделал на память фотографию с флагом РМК. В этом мне помогли инструктор по дайвингу Александр Горовец ("Уральский Дайвинг-центр Тритон") и товарищи по курсу.

– Планируете нырнуть глубже?

– Продвинутый курс – до 30 метров, дальше уже идет профи, надо обучаться. Я себе цель поставил – если сделал на 30 метрах фотографию, сделаю и на 60. Максимальная глубина карьера – 65 метров, можно обучаться, есть куда расти. Будет свободное время – обязательно это сделаю.

– Страшно было на такой глубине? Как человек ощущает себя на 30 метрах под водой?

– У меня есть опыт прыжков с парашютом и роуп-джампинга, поэтому ничего такого страшного нет. Но я с полным пониманием отношусь к погружению, понимаю, что это ответственность, подхожу к делу профессионально.

– Что вам дает дайвинг?

– В первую очередь, я делаю это для себя, это мое увлечение, хобби. Погружение дает ощущение невесомости, ты абстрагируешься, у тебя другие эмоции. Ими я могу поделиться со своими товарищами, друзьями, заинтересовать людей.

Фотографии предоставлены героем публикации

Цикл воды – это реальность, а не фантастика!

Смотрим на Южный Урал.

Мощный июльский паводок в Челябинской области станет поводом для серьезного анализа ранее принятых решений, спешно предпринятых усилий и задач на будущее. В июне прошлого года во время засухи, когда уровень озера Увильды тревожно понизился, главный инженер ООО "Проекткадастр" Александр Петров в интервью "Уралинформбюро" предупреждал, что надо обращать внимание на цикл воды. И, как в воду, глядел!

– Александр Михайлович, что происходит в Челябинской области сегодня, катаклизм?

– Никаких катаклизмов в природе нет. Просто закончился маловодный цикл (5-6 лет), когда вода в челябинских водоемах держалась на уровне ниже среднего. Тогда многие озера высыхали и значительно уменьшились в объемах. В этом году, начиная с весны, был паводок от таяния снега, а сейчас летний – из-за обильных дождей.

У нас не запредельные осадки. Вот в 2013 году мы видели дождевой паводок, который бывает раз в 10 тысяч лет. Тогда плотины сносило в Челябинской области, топило все вокруг.

В июне этого года я был с рабочим визитом в Казахстане, в городе Петропавловск. Его значительно затопило из-за того, что дамбы не выдержали, все полилось через них. Надо понимать, что поверхностные водотоки все время меняются – зарастают, заиляются. Строятся новые дороги, там не всегда правильно укладывают водопропускные сооружения. Все это служит повышению уровня воды.

Фото: пресс-служба ГУ МВД по Челябинской области

– Можно ли спрогнозировать объем дождевых осадков?

– Это очень трудно. Скажем, как-то на Кубе я наблюдал – тайфун восемь раз прошел над одним районом, как восьмерка крутился. Так и здесь происходит. Потом уже по факту количество осадков подсчитает Гидромет.

– Какова периодичность в водном цикле?

– С периодом таких сильных дождей пришел новый цикл. Он может затянуться примерно на 5-6 лет. Допустим, в среднестатистический год в Челябинске выпадает 400 миллиметров осадков, испаряется 600 миллиметров, а в такие периоды, как сейчас, будут выпадать 400-700 миллиметров.

Через 5-6 лет цикл пойдет в обратную сторону, и наступит засуха. На моей памяти самая страшная засуха в Челябинской области была в 1973-1975 годах. В то время все высохло, земля трескалась, скотине нечего было есть. Люди ездили косить камыш. По моим расчетам подобная засуха могла произойти в 2023 году, и благо, что все обошлось.

– Какие еще факторы оказывают влияние на потоки воды?

Многие плотины и сооружения построены десятки лет назад. Расчеты по их пропускной способности проводились в те годы и в тех условия. Сейчас, спустя десятилетия деревья вокруг них другого объема, растительность меняется и, когда идет большой поток воды, плотина, например, уже не может пропустить столько воды, сколько предполагалось расчетами. Масса проблем, которые приводят к поднятию уровня воды – замусорили речку, она сильно затянута растительностью, где-то на пути построили дорогу и установили трубы для прохода воды. После каждого случая должны корректироваться зоны возможного затопления – произошли изменения, сменилась шероховатость. Раньше, например, это количество воды метр проходило, в этот раз с тем же количеством воды – полтора. За этим нужно следить.

Расчетный поводок для территории проживания людей – это когда в этой зоне затопление может произойти раз в сто лет. В местах с уровнем выше расчетного поводка не должно строиться жилье. Многие жители стремятся к воде поближе. Но жилье не должно находиться в затопляемом районе. Если так – то или сами застроились, или им неправильно выдали разрешение. Надо строиться по нормам. Или самим страховать свое имущество.

Дмитрий БУЗДАЛОВ

"Если крыша уплывет, будет повод поменять крышу". Курганец рассказал, как город готовят к приходу воды

Волну жду в течение двух дней.

Курганская область переживает рекордный паводок: уровень воды в Тоболе, по данным Гидрометцентра, может превысить отметку 11 метров. Это больше, чем в 1994 году, когда регион прошел испытание самым масштабным половодьем в современной истории.

О том, как областной центр готовят к приходу большой воды "Уралинформбюро" рассказал местный житель. Андрей Р. относится к приходу стихии как классический оптимист, говорит: самое плохое, что может произойти – унесет крышу, но ведь ее давно пора было менять!

– У нас на даче (она находится в СНТ на берегу Тобола) есть отметка, – продолжает собеседник, – до этого уровня домик был затоплен водой в 1994 году, воды было под крышу. Тогда высота воды в Тоболе была 10 метров, а в этом году прогнозируют 11 метров и выше. Но не это главное: дача искупается, и ладно, она литая из шлакобетона, сохнуть будет все лето, но в принципе ей вода не страшна. Нас больше тревожит риск затопления водозабора, если это произойдет, город на месяц останется без воды.

Далеко не все горожане осознают серьезность ситуации: по словам курганца, все еще есть люди, которые считают предупреждения властей о рекордном паводке "предлогом для отмывания денег".

Дамбу для защиты Кургана на левом берегу Тобола построили в 1994 году, делали это спешно, просто насыпали вал из глины и песка. Позже ее закатали в бетон, оформили, и она превратилась в любимое место отдыха горожан. Летом по вечерам там горят фонари, красивая подсветка, работают кафе, люди массово прогуливаются с детьми.

Сейчас на набережной полным ходом идет работа. Дело в том, что местами высота дамбы ниже прогнозируемого уровня воды, поэтому ее наращивают земляными насыпями и мешками с песком, поясняет собеседник.

Подготовка к половодью идет спокойно, без лишней спешки.

– Работа ведется заблаговременно. Мы в Курган воду ждем только дня через два. Сейчас топит Звериноголовское, там уже уровень скаканул, сегодня на пике подъема прибавился метр за два часа, это экстремальный рост, по сути волна идет. Ну, а в Кургане все спокойно, работа идет, никто не суетится, паники нет. Ну, есть, конечно, люди, которые кричат о том, что власти ничего не делают, как будто чиновники должны были, не знаю, наводнение, повернуть вспять, – отмечает курганец.

Сейчас это уже не кажется легким проступком, когда вспоминаешь, как в спокойные годы наиболее ловкие местные жители не брезговали тем, чтобы унести один или несколько мешков грунта с дамбы на свой участок.

– Люди песок растаскивали на участки – тащат и надеются, что потом губернатор еще привезет, что не привезти-то? Ну вот и везут, куда деваться, – рассказывает собеседник.

В целом же паводок для местных – не новость. Река разливается постоянно, и топит участки, которые нарезали еще в 50–60-х годах прошлого века.

На вопрос о слишком спокойном отношении к ожидаемому ущербу Андрей отвечает с улыбкой:

– Ну, у нас не такое хозяйство, чтобы ущерб считать. Дачка старая, построена лет 60 назад, еще отчимом моей мамы. Деревья могут погибнуть, но, поди, выживут. А дачка... Ну, мы хотели в прошлом году пол новый постелить. Теперь радуемся, что решили сперва теплицу поставить. Теплице ничего не будет, а пол бы снова пришлось перестилать. Самое страшное, что может крышу унести. Так ее давно пора было менять. Ну вот, будет повод.

Записала Елена МЕЗЕНОВА

Фотографии собеседника

"Изумрудный бор" Екатеринбургской агломерации

Это не окраина, а новый городской стандарт.

В начале этого года власти Екатеринбурга утвердили проект планировки и межевания огромной (98 гектаров) территории на севере Эльмаша, где до 2035 года будет построен новый микрорайон на 35 с лишним тысяч жителей. Реализацией проекта займется компания "УГМК-Застройщик".

Застройка будет вестись "поквартально" в 10 этапов. Как следует из проектной документации, стройка развернется в границах улицы Шефской – проспекта Космонавтов – Калиновского лесопарка. Точнее – в пространстве между поселком Пышма (самая северная окраина Екатеринбурга), проспектом Космонавтов, лесопарком "Пышминские озерки" и железнодорожной веткой, опоясывающей Эльмаш с востока.

Сегодня вместе с жилыми высотками уже появились поликлиника, супермаркет, фитнес-клуб c двумя бассейнами, другие объекты торговли и услуг. Для удобства жителей по территории района проведена первая в России междугородняя скоростная трамвайная линия. В перспективе "Изумрудный бор" добавит в копилку несколько социальных объектов. Завершено проектирование детского сада и гимназии "Арт-Этюд" на 1100 мест, внутриквартальной улично-дорожной сети. Их строительство планируется начать уже в этом году.

О деталях проекта "Уралинформбюро" рассказал генеральный директор компании "УГМК-Застройщик" Евгений Мордовин.

Евгений Мордовин

- Евгений Викторович, продолжение "Изумрудного бора", вероятно, поможет "смычке" Екатеринбурга и Верхней Пышмы?

- Сегодня наш микрорайон "Изумрудный бор" уже играет роль "пригорода" Верхней Пышмы - многие жители новостроек на северной окраине Екатеринбурга каждый день ездят на работу в город-спутник. Ведь до Верхней Пышмы им на трамвае добраться быстрее, чем до Уралмаша.

Новая территория, которую мы планируем освоить – продолжение проекта "Изумрудный бор". Первый проект реализации был утвержден еще 2014 году. Тогда площадь застройки составляла 124,9 гектара, а вот планы строительства были скромнее, всего 712 тысяч квадратных метров жилья. Но время шло, менялись граднормативы в части плотности, высотности, комфортности жилья. "Нормативка", разработанная 10 лет назад, устарела. И мы решили откорректировать проект планировки с учетом современных требований. В новой редакции перспективная застройка составила 98 гектаров, а площадь жилых помещений выросла до 1 миллиона 69 тысяч квадратных метров. Сейчас мы проводим конкурсы среди архитекторов, собираем их предложения по застройке всех кварталов, делимся с ними своим видением.

Дворы "Изумрудного бора" оформлены в стиле "вечнозеленого цветущего сада"

- Сейчас эта планировочная территория выглядит довольно пестрой по "контенту": частный сектор, объекты торговли и питания, обширные пустыри, земли предприятий связи, электроподстанция, водные объекты, залесенные участки...

- Мы понимаем, что своим проектом формируем всю северную часть Екатеринбурга, въезд в город со стороны Верхней Пышмы, а значит, территория должна выглядеть современно, красиво, с озеленением, объектами фитнеса, парковками, торговыми центрами, активной коммерцией на первых этажах жилых домов. Обновленная территория повысит качество жизни будущих поколений. Частные дома (вдоль проспекта Космонавтов. – Прим. ред.) в перспективе будем выкупать по справедливой рыночной цене и с учетом пожеланий владельцев.

Северная часть территории заболочена. Когда приступим непосредственно к проектированию, будем решать, что делать. Проведем изыскания, выясним, на какой глубине залегают воды, продумаем при необходимости мероприятия по водоотведению. Современные технологии проектирования и строительства позволяют решать любые задачи.

А вот что самое сложное в этом проекте – так это создать продукт, интересный покупателям, чтобы территория не превратилась в безликую массовую застройку, очередной "спальный район". Чтобы люди выбирали этот район по его потребительским качествам.

Схема: проект планировки и межевания территории в границах улицы Шефской – проспекта Космонавтов – Калиновского лесопарка

- А кто из покупателей заинтересуется в первую очередь?

- На старте мы выясняли, кто приобретает жилье в Верхней Пышме и Среднеуральске, и почему именно там. Чаще всего потому, что в Верхней Пышме объемы ввода жилья на человека выше, чем по Екатеринбургу, а цена недвижимости, наоборот, ниже. Кроме того, в Верхней Пышме хорошо развита инфраструктура для детей и спорта. Наша первая задача была перехватить этих потенциальных клиентов, чтобы они оставались жить в Екатеринбурге, и при этом при желании могли быстро добраться до Верхней Пышмы. Первая очередь "Изумрудного бора" ведь тоже когда-то считалась "далекой северной окраиной". А сегодня это современный район с первоклассной инфраструктурой. Проект привлекает жителей своими высокими потребительскими качествами. Его достоинства оценили и эксперты. "Изумрудный бор" вошел в список финалистов градостроительного конкурса "ТОП ЖК-2024" в номинации "Лучший жилой комплекс – новостройка в Российской Федерации". На территории района есть торгово-развлекательный центр "Веер Молл", фитнес-клуб, бассейны, магазины, кафе, рестораны, поликлиника "УГМК-Здоровье". "Изумрудный бор" становится новым местом притяжения. В планах – строительство еще одной поликлиники, школы и детского сада. Все те стандарты, которые мы закладываем в проекты бизнес-класса, перенесли также и сюда. Это касается не только инфраструктуры, но и материалов, огромной озелененной территории двора без машин, видеонаблюдения, архитектурной подсветки и многого другого.

Транспортная доступность, пожалуй, лучшая в городе: через микрорайон проходит линия скоростного трамвая, в шаговой доступности – станция метро "Проспект Космонавтов".

Фото: пресс-служба "УГМК-Застройщик"

Кроме того, застройщик придерживается "семейной" концепции. Мы изначально решили, что не будем строить квартиры-студии. И, это несмотря на то, что спрос на них есть. Есть понимание, что студии – это временный формат для проживания. Наш фокус внимания на качественном жилье, которые люди покупают прежде всего для себя. Здесь формируется однородная среда, и в этом пространстве формируется свое комьюнити. Люди открыто признаются: "Мы хотим здесь жить".

- Любая новая застройка, тем паче такая масштабная, увеличивает транспортную нагрузку на улично-дорожную сеть. Как решать эту проблему?

- Основой транспортной схемы станут, во-первых, проспект Космонавтов с перспективой его расширения, во-вторых, дублер проспекта, который сейчас проектируется. Разработку проекта, в том числе путепровода через железнодорожную ветку, которую будет пересекать дублер, мы взяли на себя. Благодаря этой дороге жители нового микрорайона смогут без проблем выезжать и в центр города, и на ЕКАД. Кроме того, станет возможным освоение пустующих территорий, расположенных внутри Екатеринбургской кольцевой к востоку от трассы будущего дублера.

- Как следует из описания проекта, особо охраняемых природных территорий в "пятне застройки" нет. Однако при сравнении карты города и карты планировки территории возникает ощущение, что часть лесопарка "Пышминские озерки" все же попадает в зону хозяйственного использования….

- Да, там будут построены детский сад и школа, так задумывалось еще в 2014 году, когда создавалась первая редакция проекта: возвести эти объекты прямо в бору, под сенью деревьев. Школа, например, будет превосходить другие образовательные учреждения города по своей площади благоустройства и по площадям на одного учащегося. Образовательное учреждение будет рассчитано на 1100 школьников и на 280 учащихся, которые будут получать дополнительное творческое образование. Здесь предусмотрено много творческих, актовых и театральных залов. Восемь гектаров "Пышминских озерков" мы возместили городу с лихвой. Недавно мы за свой счет высадили молодой лес на участке с другой стороны парка, площадь озеленения составляет 22 гектара. Таким образом "Озерки" немного поменяли форму, но их площадь увеличилась.

Гимназия "Арт-этюд" разместится под сенью деревьев парка "Пышминские озерки"

- А как планируете озеленить территорию самого микрорайона?

- У нас запланировано тотальное озеленение дворов. Там нет машин, зато растут ели, сосны, яблони, клены – в общей сложности несколько тысяч деревьев и кустарников. Соответствующий опыт уже наработан: в первой очереди "Изумрудного бора" во дворах нами высажено 1350 деревьев хвойных и лиственных пород, 8 тысяч кустарников и полторы тысячи многолетников. Сейчас мы вводим новые стандарты озеленения – отказываемся от газонов, вместо них все свободные территории засаживаем цветами. Таким образом реализуется наша давняя идея создать "вечнозеленый цветущий парк". Реализует проект компания URBAN GREEN (один из организаторов фестиваля ландшафтного искусства "Атмофест". – Прим. ред.), которой мы предоставили широкое поле для экспериментов.

Беседовал Евгений СУСОРОВ

Алексей Прядеин: "Россию на новые рубежи выведут города!"

План обсудят на форуме в Екатеринбурге.

На следующей неделе в Екатеринбурге пройдет VII Общероссийский форум стратегического развития "Города России 2030: новые рубежи". В роли бессменных организаторов выступают мэрия столицы Урала, Фонд "Центр стратегических разработок" и Союз российских городов. Под свой патронаж форум взяло Министерство экономического развития РФ.

Накануне открытия начальник муниципального департамента экономики Алексей Прядеин ответил на вопросы "Уралинформбюро".

– Алексей Анатольевич, "Города России" соберутся в Екатеринбурге уже в седьмой раз. Как изменились за эти годы география, состав участников и тематика сессий и круглых столов?

– Форум однозначно вырос за эти годы – как по масштабам и статусу участников, так и по темам, которые обсуждаются. Если первый форум был пятичасовым пленарным заседанием, то сейчас главная пленарная сессия – лишь одно из 60 мероприятий, которые пройдут 16-17 ноября.

Раньше к нам приезжали соседи из Тюменской, Челябинской, Курганской областей, Пермского края. Сегодня мы ждем в гости представителей Камчатки, Сахалина, Ямала, Калининграда, Пензы, Махачкалы… На форум заявилось более 80 городов, приедут главы 40 муниципальных образований. Мы уже не сосредотачиваемся только на вопросах развития мегаполисов, мы говорим о всей "опорной сети расселения", о решении проблем всех населенных пунктов – в том числе моногородов, ЗАТО, наукоградов, городов Арктической зоны. Кстати, на нынешнем форуме совместно с Минсельхозом РФ впервые будут обсуждаться проблемы "опорных населенных пунктов", в том числе сельских, входящих в состав крупных агломераций.

На форуме 2023 года впервые обсудят проблемы сельских территорий в составе крупных городских агломераций

Изменился и масштаб главной пленарной сессии: в ее работе сегодня участвуют федеральные функционеры, определяющие политику по многим направлениям. Председатель комитета Госдумы по государственному строительству и законодательству Павел Крашенинников готовит выступление по реформе местного самоуправления, которая сегодня рассматривается в парламенте, а представители Минэкономразвития – по широкому спектру экономической повестки, включая инвестиции, туризм, развитие малого и среднего предпринимательства. Ожидается участие в работе руководителей Корпорации малого и среднего бизнеса.

Планируем, что на пленарной сессии выступит помощник президента России Игорь Левитин. Пока непонятно, приедет ли министр экономического развития Максим Решетников, а хотелось бы, ведь он вплотную занимается территориальным развитием, внутренним туризмом – это профильные темы нашего форума! Мы рассчитываем, что по итогам двух дней работы будут сформулированы конкретные предложения в правительство и Совет Федерации. Это очень важная задача – создать систему обратной связи с федералами. Ведь в "обычной жизни" муниципалитеты с таким уровнем напрямую не работают, только опосредованно, через региональные органы власти.

Глава Екатеринбурга Алексей Орлов (второй слева) – постоянный участник форумов "Города России"

– Какие сессии будут таить интригу?

– Главная пленарная сессия будет посвящена роли муниципалитетов в развитии страны. Важные сессии – по теме внутреннего туризма и городских агломераций, в том числе крупных инфраструктурных проектов наподобие наземного метро. Было бы интересно рассмотреть на форуме перспективы развития такого транспорта в связке с развитием трамвайных линий, как это делается в Верхней Пышме.

Также у нас планируется большая сессия с участием Минэкономразвития, посвященная развитию малого и среднего бизнеса. Готовясь к форуму, я изучил опыт городов в 30 регионах и лишний раз убедился, что муниципалитетам не хватает полномочий в сфере поддержки МСП. Многие муниципалитеты уверяют, что помогают бизнесу, например, выделяют земельные участки. А как быть городам, где нет муниципальной земли? Регулировать налоговые выплаты? Такой вариант далеко не все могут себе позволить, да и налогов в ведении муниципальной власти немного. Единственный налог, который город может "отрегулировать" – земельный, а он с пандемийных времен и без того достаточно льготный. Но именно города кровно заинтересованы в сохранении небольших, в ряде случаев градообразующих предприятий: они своего рода балансир для экономики в кризисные годы.

Малый и средний бизнес в муниципалитетах – один из балансиров, позволяющих удержать города на плаву в кризисные годы

– Тема форума – "Города России 2030: новые рубежи". В чем задача: предугадать возможные сценарии завтрашнего дня – что-то спроектировать, что-то предотвратить?

– Стратегическое планирование заключается в комбинировании "предсказать" и "спроектировать". Наша задача – спроектировать жизнь городов на ближайшие 10-15 лет, поэтому "Новые рубежи". Задачу вывести экономику России на новые рубежи поставил, выступая перед Федеральным Собранием, президент Владимир Путин. Если этого не сделать, то в текущей геополитической ситуации нам будет сложно сохранить технологический, политический и культурный суверенитет. А с учетом того, что 75% населения России проживает в городах, именно им эти "рубежи" предстоит формировать.

– Наземное метро и скоростные магистрали, "умные" технологии управления городским хозяйством, внутренний туризм, креативные индустрии... Способны ли сегодня муниципалитеты решать эти задачи в одиночку без привлечения федеральных субсидий?

– Про союз городов и бизнеса у нас будет две тематические сессии. Сегодня многие бизнес-корпорации способны не только оказывать меценатскую помощь, но также привлекать и удерживать на территории города кадровый потенциал, причем высококвалифицированный, с широкими компетенциями, а в идеале еще и с высшим образованием.

Бюджеты многих свердловских городов напрямую зависят от состояния дел на градообразующих предприятиях

Сегодня города формируют около половины своих бюджетов, остальное – субсидии из вышестоящих "кошельков". А ведь те налоги, что уходят на региональный и федеральный уровень, формируются на предприятиях в муниципалитетах. Поэтому мы должны развивать экономику на своих территориях, увеличивая тем самым и долю собственных муниципальных доходов, и размер субсидий.

– Что дает форум хозяину мероприятия, городу Екатеринбургу? Только политические очки или речь о более серьезных бонусах?

– В целом это, в первую очередь, площадка для выработки новых и апробация существующих инструментов и решений тех или иных проблем. Когда мы приглашаем федеральных чиновников, то обеспечиваем прямую связь муниципалитетов с ними. И, конечно, у нас есть возможность обсудить решение насущных задач Екатеринбурга здесь, не выезжая в Москву.

Беседовал Евгений СУСОРОВ

Сносить и строить

Уральская столица опережает план.

В Екатеринбурге упразднили программу развития застроенных территорий, в которой с 2013 года значилось 246 многоквартирных домов под снос. 146 объектов уже снесено инвесторами, остальные находятся "в работе", включая 36 домов по новой программе – комплексного развития территорий. При этом продолжает действовать муниципальная программа "Улучшение жилищных условий отдельных категорий граждан, проживающих на территории муниципального образования "город Екатеринбург", управление жилищным фондом" на 2021-2025 годы". О ходе и особенностях ее реализации в интервью "Уралинформбюро" рассказал вице-мэр уральской столицы Владимир Гейко.

- Владимир Алексеевич, а был ли повод для упразднения программы развития застроенных территорий?

- В Свердловской области действует региональная адресная программа по сносу аварийного жилья. В Екатеринбурге ее выполнили еще в 2019 году, одними из первых среди городов-миллионников России. Мы принимаем все меры для привлечения федеральных и региональных средств, но сегодня все дома, признанные аварийными после 1 января 2017 года, у нас расселяются и сносятся только за счет городского бюджета.

Владимир Гейко

- От горожан нередко поступают жалобы, мол, живем в развалюхе, а ее не хотят признавать аварийной…

- Аварийный статус дому присваивает межведомственная комиссия, в которую входят строители, юристы, представители ЖКХ, БТИ, Роспотребнадзора. Порядок признания аварийным прописан в постановлении правительства РФ № 47. Любой гражданин вправе подать заявку как на весь дом в целом, так и на отдельное помещение. Для вынесения решения комиссии нужен большой пакет документов, в том числе экспертное заключение организации, состоящей в СРО. Как вариант – заключение органов Госжилстройнадзора или прокуратуры. Если нас эти заключения по какой-то причине не убедили, мы инициируем дополнительное обследование дома, после которого выносится окончательное решение. Разумеется, если в экспертизе сказано, что фундамент, стены, крыша настолько в плохом состоянии, что могут в любой момент обрушиться – аварийный статус присваивается дому однозначно.

- Почему некоторым домам после признания аварийными приходится долго ждать сноса?

- На это есть объективные причины: во-первых, требуются финансовые средства, во-вторых, перед сносом необходимо соблюсти процедуру, оговоренную федеральным законом. Мы должны собственнику предложить варианты, как он может своим домом распорядиться: либо поставить на реконструкцию, либо снести и построить новый. "На подумать" дается полгода, после чего принимается решение об изъятии участка и многоквартирного дома для муниципальных нужд. При этом, если дом признан аварийным и подлежащим сносу, для исключения угрозы жизни всем собственникам и нанимателям предлагается временно переселиться в маневренный фонд. Кто-то соглашается, кто-то нет. На эти процедуры тоже уходит много времени.

- По какому принципу производится отселение?

- Нанимателям мы предлагаем альтернативное жилье по принципу "метр в метр", но чтобы не было ухудшения условий проживания. Собственникам предлагаем выкуп согласно оценке, с которой хозяин жилплощади вправе согласиться или нет. Если не согласен, встречаемся с ним в суде, проводим экспертизу, рассчитываемся по решению суда, отселяем и сносим дом.

Приобретаем жилье для граждан мы только в новостройках, и только через конкурсные процедуры, по тому же принципу "метр в метр". Для этого мы изучили старый жилфонд и его "средние" квадратуры: двухкомнатные квартиры чаще всего под 50 квадратных метров, трехкомнатные – 63-64. Примерно такие квартиры и приобретаем. В зависимости от наполняемости бюджета города последние пять лет мы стабильно выделяем и даже добавляем средства на эту статью. Сейчас порядка 370 миллионов рублей в год.

Строительство нового жилья на месте снесенных бараков на Эльмаше

- Очень много жилья, признанного аварийным и подлежащим сносу, расположено на отдаленных территориях - Северка, Горный Щит, Шабровский. А застройщики любят осваивать центр города. Не факт, что они захотят зайти на окраины.

- Екатеринбург – единое целое. Я уверен, что застройщики дойдут и до Северки, и до других отдаленных территорий. А если нет, город изымет эти участки для муниципальных нужд и выставит на аукционы, либо сам построит на них жилье, дороги, социальные объекты, согласно прописанным в Генплане–2045 функциональным зонам.

Раз механизм КРТ заработал, застройщики рано или поздно зайдут на такие территории. Их интерес очевиден: на муниципальных торгах (за право реновации территории. – Прим. ред.) итоговая цена лота бывает в 300 раз выше стартовой! Кроме того, недавно мы передали коллегам из Главархитектуры сведения о многоквартирных домах, которые не имеют аварийного статуса, но при этом не попали в программу капремонта по причине большого возраста и экономической нецелесообразности. Они имеют все шансы быть включенными в проекты КРТ. А администрация города будет строго контролировать выкуп квартир у собственников и работу застройщика с нанимателями, чтобы никто из них не остался без комфортного жилья.

Беседовал Евгений СУСОРОВ

В свердловском УФНС объяснили, почему важно уплатить имущественные налоги до 1 декабря

Проверьте уведомления в личном кабинете!

В первый день зимы традиционно истекает срок уплаты имущественных налогов. Начальник отдела налогообложения имущества УФНС России по Свердловской области Павел Ваняшин в интервью "Уралинформбюро" рассказал, почему этот вопрос лучше закрыть в срок и какие нововведения в налогообложении появились в 2023 году.

– Почему важно заплатить налоги вовремя?

– Срок установлен законом, а закон должны выполнять все. Всем налогоплательщикам мы разослали уведомления. В них оговорено, до какой даты нужно оформить платеж, указана сумма, предмет налогообложения, базовые параметры расчета. Ждем уплат до 1 декабря.

Деньги, которые налогоплательщик обязан заплатить, мы в любом случае взыщем. Но в случае неуплаты, кроме самого налога, еще будут начисляться пени на задолженность, очевидно, это невыгодно самому человеку.

– По себе знаю, что чаще всего люди не платят просто потому, что забывают. Давайте напомним, какие именно налоги нужно уплатить к 1 декабря?

– У нас три имущественных налога: земельный, на имущество и транспортный. Плательщиками являются все, кто имеют землю, имущество или транспорт.

Вы правы, что чаще всего люди просто забывают о налогах, поэтому для нас важно найти правильный способ коммуникации. Основным сейчас является личный кабинет налогоплательщика. В этот электронный сервис мы загружаем образ уведомление, ее можно распечатать для оплаты офлайн, другой вариант – заплатить на сайте через банковские приложения. Если у налогоплательщика нет личного кабинета, мы направляем ему уведомление по почте заказным письмом.

– Личный кабинет есть у всех по умолчанию или его нужно создавать?

– Личный кабинет создается по заявлению налогоплательщика. Для этого можно прийти в инспекцию и написать заявление или, что намного удобнее, – создать его самому через портал Госуслуг, не выходя из дома. Кстати, некоторые люди создают личный кабинет, а потом забывают от него пароль. Это не проблема: в сервис можно зайти, авторизовавшись через аккаунт портала Госуслуг.

В этом году появилось нововведение – уведомления о налогах можно получать непосредственно на портале Госуслуг, не создавая личный кабинет налогоплательщика. Но для этого пользователю необходимо дать свое согласие, сделать это можно через баннер на сайте.

Если вдруг вы считаете, что налоги вам нужно заплатить, но уведомление не приходило – обращайтесь в налоговую инспекцию.

– Кому из россиян положены налоговые льготы?

– Есть большое количество категорий граждан, которым доступен широкий спектр льгот. К примеру, пенсионеры имеют сквозные льготы по всем трем налогам, но эти льготы не абсолютные, то есть не освобождают от платежей полностью. Так, по налогу на имущество пенсионеры платят только за один объект каждого вида собственности – за одну квартиру, один гараж, один дом. Транспортный налог они не платят за легковые машины с мощностью двигателя до 150 лошадиных сил. По земле – плата начисляется за участки за вычетом из их площади шести соток (это называется федеральный вычет).

Есть еще местные льготы. К примеру, по земельному налогу они в каждом субъекте разные. То есть, помимо федерального вычета за шесть соток, каждый муниципалитет может предусмотреть свою льготу, в том числе – полное освобождение от налога.

– Какие нововведения начали действовать в этом году?

– Есть изменение, касающееся налога на имущество физлиц. С 2020 года при расчете в качестве налоговой базы применяется кадастровая стоимость. При введении новой схемы был предусмотрен трехлетний переходный период. Он подразумевает под собой понижающие коэффициенты: в первый год 0,2, во второй 0,4, в третий 0,6. Они применяются для тех, у кого сумма налога выросла после изменений в 2020 году, чтобы не было резкого роста суммы налога. Сейчас идет уже третий год, поэтому коэффициент будет равен 0,6. Через год его уже не будет.

Также в этом году заработал коэффициент на ограничение роста при применении кадастровой стоимости – 1,1. Он ограничивает увеличение налога по сравнению с предыдущим годом десятью процентами.

– Уже есть какая-то статистика по собираемости налогов?

– По 2023 году она будет позже, но по опыту прошлых лет собираемость достигает 95%. Динамика платежей идет по нарастающей к сроку уплаты. Чем ближе срок, тем большая сумма поступает.

Беседовал Олег ЕСАУЛКОВ

АрхитЕбург "Уралинформбюро" с Русланом Габдрахмановым

"Перекрашиваем" участки Ж-5 ради зеленых зон!"

Общественные обсуждения проектов планировки и межевания территории, изменений в Правилах землепользования и застройки и другой градостроительной документации (включая Генплан развития города) давно стали в Екатеринбурге обыденной практикой. Более того, лишь после одобрения горожанами эти документы утверждаются городской администрацией.

Но из 103 общественных обсуждений, прошедших в Екатеринбурге с января по август 2023 года, только 46 хоть как-то заинтересовали горожан. Остальные прошли, говоря футбольным языком, "при пустых трибунах".

Почему? Екатеринбуржцы разочаровались в своих возможностях кардинально влиять на градостроительную политику, стратегию развития городских территорий и планы девелоперов? Тогда нужны ли вообще обсуждения? А если нужны, то какими критериями руководствуется администрация Екатеринбурга, определяя судьбу девелоперских проектов в диалоге с горожанами? На эти вопросы в интервью "Уралинформбюро" ответил начальник городского Департамента архитектуры, градостроительства и регулирования земельных отношений Руслан Габдрахманов.

Руслан Габдрахманов

- Я уверен: практика обсуждений оправдала себя на все 100%! Интерес к градостроительным вопросам в Екатеринбурге в последнее время не упал, а, наоборот, вырос кратно. Во-первых, люди стали более информированы, причем эту информированность поддерживают в том числе городские сообщества, публикующие сообщения о том, что проходят общественные обсуждения. Во-вторых, эта информация доступна всем и каждому. Ее легко найти на сайте екатеринбург.рф. Этот сайт просматривают местные СМИ, освещают каждый проект в публичном информационном поле.

- Тогда почему некоторые проекты при обсуждении собирают такую малую аудиторию?

- У каждой городской территории свои особенности. Например, на Уралмаше более сконцентрированное сообщество, в котором есть и общественники, и урбанисты, и экологи. Естественно, они принимают более активное участие в обсуждениях и более активно выражают и защищают свою позицию. Имеет значение и то, какой проект выносится на обсуждение – планировки или межевания. В проекте планировки обозначены все территории, их границы и объекты городской инфраструктуры и их параметры (жилье, школы, детские сады, дороги и так далее. – Прим. ред.), людям это интересно, и предложений по такой документации поступает больше. А проекты межевания территории – это в основном границы земельных участков, которых люди в обычной жизни не видят. Что их может заинтересовать, это есть ли на их участок доступ или планируется ли через их участок, например, транзит, не нарушены ли их права в качестве правообладателей.

А вспомните, как активно жители Екатеринбурга обсуждали Генплан развития города до 2045 года! Ими было внесено несколько тысяч предложений. В итоге мы многие из них учли. Например, убрали из проекта Генплана дублер проспекта Космонавтов, который проходил через территорию Калиновского лесопарка. Часть территории, которая сегодня занята индивидуальными жилыми домами, мы перевели из зоны высоток в зону малоэтажной застройки, пошли навстречу жителям. В ряде районов поменяли трассировки улиц, чтобы минимизировать в будущем количество территорий, изымаемых для муниципальных нужд. Также и зеленые зоны, которых не было в проекте Генплана, благодаря инициативе жителей были дополнены в документ.

Бывает, что некоторые проекты после обсуждения мы отправляем на доработку. Например, проект высотной застройки улицы Отрадной (район частного сектора на ВИЗе. - Прим. ред.). Изначально предполагалось изменить назначение всей территории целиком, перевести из Ж-2 (зона индивидуальной застройки) в Ж-5 (зона многоэтажной застройки) все 45 гектаров территории. Но мы увидели, что люди к такому сценарию не готовы, и сократили территорию перезонирования до 10 гектаров - там, где в этом действительно есть необходимость. Теперь девелопер должен пересчитать в проекте все потребности квартала по объектам социальной сферы, инженерным сетям и транспортному обслуживанию.

Встреча с жителями Попова Лога по поводу возможной застройки территории высотками "КомплектТехМаркета". Фото: Денис Каракулов

- Проект "КомплектТехМаркета" по застройке Попова Лога тоже в итоге "завернули"...

- Да, потому что у нас в тот момент параллельно разрабатывался проект Генплана развития Екатеринбурга до 2045 года, и те решения, которые были заложены в проекте планировки, Генплану уже не соответствовали. В Генплане были учтены предложения, которые высказывали жители соседних СНТ, в том числе по увеличению зеленых территорий. Мы понимали: если утвердим этот проект, он через 2-3 месяца станет неактуален, и его в любом случае придется переделывать.

- В протоколах обсуждений бывают иногда сотни замечаний, причем на первый взгляд вполне резонных. Но на часть от Главархитектуры следует ответ "замечание не подлежит учету". Каковы критерии, определяющие, что подлежит, а что не подлежит?

- Здесь, во-первых, играет роль совокупность критериев – прежде всего социальных, экологических и экономических. Например, граждане в протоколе пишут - давайте ничего не будем строить, а на участке разобьем зеленую зону. С точки зрения экологической это, безусловно, плюс. А вот с точки зрения экономики и социального фактора - большой вопрос. Допустим, мы не замещаем на участке старый жилфонд, ничего там не строим, а это значит, не даем возможность жильцам ветхих и аварийных домов улучшать жилищные условия, не получаем со стройки налоги в городскую казну и не создаем рабочие места, не развиваем бизнес, который появляется, например, на первых этажах и т. д., а если в проекте значатся школы, детские сады и другие объекты, то не решаем вопросы "социалки". В конце концов не создаем комфортную и безопасную среду. Поэтому часто такие замечания "по совокупности факторов" и оказываются не подлежащими учету.

Кроме того, нужно четко понимать, что есть разные уровни проектирования. Проект планировки и проект межевания решают одни задачи, рабочий проект – другие. Именно в нем определяются такие важные для горожан вопросы, как инсоляция, благоустройство, наличие локальных проездов. И очень часто горожане в ходе обсуждений озвучивают замечания по вопросам, которые решаются уже на следующих стадиях.

Горожане опасаются, что новая высотка закроет доступ солнечного света в их квартиры

- Давайте подробно разберем замечания, встречающиеся чаще всего. Прежде всего, это вопросы инсоляции (люди боятся, что проектируемая высотка закроет солнечный свет в соседних домах), изъятия земельных участков под будущую застройку, отсутствие в проектах паркингов и локальных проездов. Учитываются ли они при выдаче застройщикам ГПЗУ, корректировке ПЗЗ, разработке градостроительных нормативов и регламентов?

- По инсоляции: согласно Градостроительному кодексу РФ, она прорабатывается, как, впрочем, и локальные выезды, на стадии проектной документации и проходит обязательную экспертизу в аккредитованных организациях. Без такой экспертизы застройщик просто не получит разрешение на строительство. Сами же эксперты тоже не хотят рисковать: ведь если они выдадут положительное заключение, а потом окажется, что новостройка закрывает солнце соседним домам, специалистов лишат лицензии.

Именно в целях соблюдения инсоляции застройщики иногда вынуждены менять объемно-пространственные решения будущей новостройки, проще говоря, форму здания. Вы наверняка видели на улице Куйбышева, рядом с железнодорожной станцией Шарташ, 25-этажный дом необычной формы (ЖК "Куйбышева, 98" застройщика "ТЭН". - Прим. ред.). Таким образом строители пытались "уловить" инсоляцию и при этом соблюсти параметры участка. Некоторые девелоперы, чтобы не нарушить соседям норму освещения, вынуждены на стадии проектирования уменьшать этажность.

Необычная форма дома на Куйбышева, 98 вызвана желанием застройщика соблюсти инсоляцию. Фото: "Яндекс. Панорамы"

Об изъятии участков: мы изымаем (и прописываем это в документации по планировке территории) только для государственных или муниципальных нужд – под прокладку дорог или инженерных сетей.

Паркинги в проектах планировки и межевания также устанавливаются в строгом соответствии с нормативами градпроектирования. В них, среди прочего, прописано, что городские власти имеют право уменьшать количество машино-мест мест в проекте, если рядом с будущей новостройкой есть либо планируются на перспективу остановки высокоэффективного общественного транспорта с высокой провозной способностью (трамвай, метрополитен, городской электропоезд). Недавно мы ввели еще одно новшество: прописали возможность для жителей в вечернее время пользоваться стоянками перед коммерческими организациями, расположенными на первых этажах жилых домов. Таким образом, кстати, мы еще и экономим городскую землю!

Мы сознательно включили в Стратегию пространственного развития модель, при которой граждане должны постепенно отказываться от личного автотранспорта в пользу общественного и это обсуждалось с горожанами и экспертами. Причины такого решения очевидны: во-первых, борьба за экологию, ведь 80% вредных выбросов в воздухе Екатеринбурга от индивидуального транспорта, а во-вторых, борьба с пробками. От них спасет только общественный транспорт с высокой провозной способностью: метро, трамвай, городская электричка.

Высокая плотность застройки особенно хорошо заметна с высоты птичьего полета. Фото: гигапиксельная панорама Екатеринбурга

- Не забудем еще одну распространенную претензию: мол, на участке и без того высокая плотность жилфонда, а власти устанавливают там еще и "уплотнительную" подзону. Сегодня таких подзон в Екатеринбурге больше двух десятков, некоторые имеют очень высокую разрешенную плотность застройки – до 100 тысяч квадратных метров...

- Возможность установления подзон прописана в Градостроительном кодексе, но раньше мы этим инструментом не пользовались. Но, во-первых, при уплотнении в микрорайонах с существующей застройкой все равно будут соблюдаться местные нормативы. Во-вторых, граждане видят всего лишь цифру: 18 тысяч, 20 тысяч квадратных метров на гектар… А это вовсе не обязательно увеличение плотности! Иногда мы, наоборот, ее занижаем от существующих параметров. А параллельно еще и закрепляем рядом зоны под социальные объекты, транспорт и озеленение.

Но и в этом вопросе мы нередко идем навстречу горожанам. Например, во Втузгородке, где строится ЖК "Университетский", изначально планировалось установить подзону с параметрами 22,5 тысячи квадратных метров на гектар, в ходе обсуждения горожане попросили его понизить до 18,75 тысячи - мы пошли навстречу. Проект планировки участка был откорректирован, хотя прежний показатель соответствовал нормативам.

Горожане активно участвуют лишь в некоторых общественных обсуждениях

- За последние 8 месяцев администрация города, судя по хронике общественных обсуждений, 15 раз вносила изменения в Правила землепользования и застройки (ПЗиЗ). Чем вызвана такая частота корректировки?

- Причин несколько. Во-первых, приведение ПЗиЗ к утвержденному Генплану. Понятно, что собственники земельных участков чаще всего просят изменить существующую территориальную зону на Ц-2 или Ж-5, чтобы иметь возможность строить там жилье. А наша задача при внесении изменений в Правила четко фиксировать территорию для социальных объектов и транспорта, зеленки. В том числе и затем, чтобы у застройщиков не было соблазна использовать эти участки в других целях, например, для жилых новостроек.

Еще одно направление – увеличение числа зеленых зон, опять же в соответствии с Генпланом. Огромное количество гектаров мы таким образом уже "перекрасили" из жилых и промышленных зон в озелененные территории.

Кроме того, мы через перезонирование территорий увеличиваем места приложения труда. Сейчас многие правообладатели участков просят перевести их земли в зону ПК-1, где разрешено размещать производство и логистику. Мы такие инициативы поддерживаем, ведь такой подход соответствует Генплану-2045 и политике увеличения мест приложения труда.

Но это - "верхушка айсберга". Горожане не видят большой объем отказов по заявкам от владельцев участков – в том числе, когда они просят перевести в зоны Ц-2 и Ж-5 территории, не обеспеченные социальными объектами. Мы им на комиссии говорим: пока не будет обосновывающих материалов, отвечающих на все не решенные вопросы, не будет и перезонирования.

Беседовал Евгений СУСОРОВ

Беспощадный театр Любови Ворожцовой

Как рождаются главные роли.

Тем, кто смотрел "Три толстяка" в екатеринбургском ТЮЗе, повезло увидеть, как Любовь Ворожцова кружится по сцене на пуантах. Наверное, писатель Юрий Олеша такой и представлял себе тетушку Ганимед, аплодировать которой можно только стоя или преклонив колено.

Эта миниатюрная, изящная, искристая актриса служит в детском театре с 1966 года. В 77-м году первый секретарь Свердловского обкома КПСС Ельцин вручал ей Ключ от нового здания ТЮЗа.

Беседа на "Творческой кухне Уралинформбюро" превратилась в моноспектакль народной артистки России. Он состоялся еще весной, и понадобилось время, чтобы переосмыслить услышанное и выбрать из долгого разговора самые выразительные сцены.

– Недавно после спектакля "Ретро" мне подарили такие красивые белые хризантемы. Они простояли больше месяца, и вдруг стали появляться новые бутоны, и вот больше двух недель стоят эти уже новые цветы…

– Значит, нравится цветам у вас…

– Вы знаете, просто я за ними ухаживаю и с ними разговариваю (смеется), дурацкая привычка разговаривать с цветами.

– Вот о цветах. Вы как-то рассказывали, что была премьера "Нахаленка" и сверху вас осыпали розами, а вы изранили ноги в кровь. Мне кажется, что это очень точная метафора работы актера: ты улыбаешься, как будто у тебя все легко и прекрасно, а на самом деле ты…

– Да, идешь по шипам. Знаете, я считаю, что Нахаленок (премьера состоялась в 1974 году. Здесь и далее – прим. ред.) – это одна из лучших моих ролей. Когда рождался спектакль, я уже играла лирических героинь, мальчиков, Малыша в "Карлсоне". А тут – Шолохов, гражданская война, трагедия… В этой постановке была сцена, когда красноармейцы ввозят во двор телегу с телом отца моего Нахаленка.

"Нахаленок". Фото из архива Любови Ворожцовой

Режиссер поставил мне задачу: показать, как этот ребенок, мой Мишка, осознает, что произошло – вот этот слом внутренний, трагедию. Нужно было это очень точно сыграть. Я тогда много думала, что чувствует ребенок, который оказался в такой ситуации, чувствовала, что на сцене у меня все не то, не получается. И вот я сплю, – когда уходишь из театра, процесс же не останавливается, мозг не отдыхает, – и мне снится сон, как я должна это сыграть. Выходит ребенок на крыльцо, увидел эту телегу с папой (присматриваясь) – что там такое? Меня для этой роли морили коричневой морилкой, дети – они же круглый день на солнце, загорелые. Веснушки, выгоревший парик, и я в одной рубашке бегу к этой телеге… Отец лежит, почему он лежит? Я пытаюсь его потрогать, и вдруг все понимаю: "Батянька… батянька"… И вот это осознание – что-то произошло…

Все мои коллеги говорят, что не могли смотреть на это без слез, невозможно было, вот почему они после этого решили устроить такой цветочный дождь.

– Слезы зрителя в театре обычно – "знак качества" постановки. А как вы считаете, дети должны плакать в театре? Нужно добиваться от них именно этих эмоций?

– У нас у всех разная психика. Один ребенок – эмоциональный, может заплакать. А у другого, наоборот – он, как цветок, пришел открытый, получил эту информацию, а потом закрывается для того, чтобы дома переварить то, что его задело. У него идет мыслительный процесс, переработка того, что он получил. Дети, как лакмусовая бумага, все в себя впитывают. Взрослый, если ему не нравится, может интеллигентно дотерпеть, досидеть, промолчать, а потом выйти и сказать: слава Богу, что все закончилось! Дети не терпят фальши.

Вот тетушка Ганимед в "Трех толстяках", когда я в кошмарном сне доктора на пуантах выхожу…

Фото с сайта ТЮЗа Екатеринбурга

– Это очень яркая сцена.

– Я когда-то занималась классическим танцем, и в свои 50 лет на юбилейном вечере танцевала па-де-де из "Лебединого озера" – хотя это громко сказано, конечно, па-де-де… Но я с солистом, заслуженным артистом Юрием Веденеевым станцевала. Номер был сделан за три дня, и пуанты мне принесли утром, а вечером – юбилей…

Так вот, когда стали работать над "Тремя толстяками", обсуждали с режиссером, как показать, что это – кошмарный сон, я предложила выйти на пуантах.

– А! Так это вы и придумали!

– Ну да. Моя героиня все время носится за ним с зонтиком "Доктор! Вы забыли свой зонт! Доктор!" И вот в кошмарном сне она снится ему тоже с этим зонтом. И дети в этом месте аплодируют, вы представляете? А в финале, когда уже всё, заканчивается спектакль, все радуются, революция, свершилось, победили трех толстяков, я кричу ему: "Доктор! Наконец-то я нашла вас! Вот ваш зонт!" И в этом месте – тоже аплодисменты каждый раз (смеется).

– Зачем ребенку театр сегодня, когда есть столько всего – компьютеры, разные гаджеты…

– Театр – это живое искусство. Сила театра в том, что это – чудо, оно сейчас, на твоих глазах происходит.

Я очень люблю смотреть спектакли не по одному разу, актеры ведь – живые люди, сегодня он не очень хорошо себя чувствует, а завтра, наоборот, в нем все клокочет. Когда готовлюсь к спектаклю, настраиваюсь, чтобы эту волну поймать и себя немножечко разбудить – иногда слушаю хорошую музыку или какие-то песни, которые вызывают во мне нужный ассоциативный ряд.

Спектакль "Эшелон", режиссер Ксения Кузнецова

Это похоже на то, как музыканты настраивают свои инструменты, подкручивают колки у скрипки или гитары. Мы, артисты, тоже настраиваем свое тело, душу, мы ее расшевеливаем, это наш инструмент. Нельзя выйти на сцену и что-то сыграть, не настроившись, должно быть желание со зрителем поделиться своей болью или радостью…

Профессия наша настолько интересна и настолько сложна, что я не знаю иногда, что со мной происходит.

– А что делать, когда нет настроения, что-то болит или давление?

– Ой! У меня довольно долго была серьезная проблема со здоровьем. Не буду вдаваться в подробности, но в моменты кризисов я буквально силой заставляла себя подняться, принимала контрастный душ, ехала в театр и отыгрывала спектакль. А если это, например, "Оскар и розовая дама" – моноспектакль, я там почти три часа на сцене. Выхожу, меня качает, я думаю: о! Это для роли хорошо, ведь Оскар – больной мальчик. Полтора часа отыграла – антракт, сижу – просто умираю, все плывет. Думаю: нет, не дождетесь, беру себя и тоже одной силой воли второй акт отыгрываю. И это ведь не только у меня, так у многих – человек, превозмогая физическое нездоровье, выходит на сцену, и сцена лечит!

– Время – насколько оно влияет на то, что вы играете? Вот, например, "Три толстяка" – это звучит сейчас как политически острая вещь…

– Если мы не будем ничего современного вкладывать, то на нас просто перестанут смотреть, будет скучно. Вот я смотрю "Войну и мир" вахтанговцев (премьера состоялась 8 ноября 2021 года). Все мы прекрасно знаем это произведение. Но режиссер Римас Туминас находит такие смыслы и так компонует это произведение, что оно смотрится невероятно современно. Монолог Николая Ростова пробирает просто до дрожи: "Зачем эта война? Там гибнут люди, здесь гибнут люди, остановитесь! Вы же не хотите умирать! Я тоже не хочу!" Я сидела в четвертом ряду, у меня мурашки бегали, а в какой-то момент слезы полились.

Это все от режиссера зависит. Мы, артисты, – очень зависимые. Вот гениальный режиссер – некоторые задачи он артистам поставил в этом спектакле очень непростые. Вроде, ну что там "Война и мир", это – классика. А он способ существования артистов выбрал немножечко иной, не традиционный. Это выражается в особом пафосе или реакции артиста. Вот Пьер играет – и это просто вулкан, непривычно, когда артист, причем такой плотной комплекции, носится по сцене. И ты понимаешь, Пьер носится, потому что испытывает внутреннее смятение, как-то это нужно выразить, то, что у него внутри кипит, его сомнения. Любовь к Наташе уже возникла, и как он не может с собой справится, совладать со своей внутренней энергией. Смотришь на него и думаешь: так бы хотелось поработать именно с такими режиссерами, с талантливыми.

В моей жизни было много режиссеров, но зачастую приходилось роли делать самой… А иногда ведь даже не надо артисту ничего объяснять, иногда достаточно сказать: знаешь, в этом месте у тебя должно родиться вот то-то и какой-то манок дать. Ты зацепился за эту какую-то его маленькую подсказку, маночек, и у тебя уже пошло в голове – рой мыслей. И вот ты уже не спишь ночами, думаешь, котел этот варится, варится – и пошел парок. Вот это самое интересное в профессии. Иногда плачешь ночами. Вот в "Нахаленке", когда у меня не получалась та сцена, у меня подушка была мокрая от слез. Я думала тогда: господи, я должна придумать, я не могу иначе, это должно получиться, ну, должна же я придумать, боженька, Святой Николай, помоги мне!

– Вы говорите, не хватает вам таких режиссеров… В ТЮЗе есть режиссеры?

– У нас очень много хороших было режиссеров. Когда я пришла в этот театр, тут был Юрий Ефимович Жигульский, он был моим учителем…

Юрий Жигульский слева. Фото из архива Любови Ворожцовой

– Это большой был режиссер?

– Он был талантливый, не только как режиссер, но и организатор. Он умел сплотить вокруг себя людей. Главные режиссеры обычно не любят, чтобы кто-то пришел в театр и создал что-то более высокое, чем они сами. А Юрий Ефимович не боялся никогда приглашать других художников, это его достоинство, и многие режиссеры говорили: Жигульский – супер просто.

– Удивительно, что он вас увидел девочкой и сразу понял, кто перед ним.

– Я тогда была такая маленькая – мало того, что мне 16 лет, я еще физически была маленькая, с косичкой – ребенок, что с него взять. Выглядела я лет на семь от силы. Был случай, на втором что ли курсе, я чуть-чуть себе реснички подкрасила, еду в трамвае, и женщина говорит на весь трамвай: нет, ну надо же, уже дети красятся! Это что же такое! Я говорю: тише, тише, я взрослая (смеется).

Первоклассник Петров – первая роль Любови Ворожцовой в театре. "Пузырьки Хмелика", режиссер Юрий Жигульский. На обороте фотографии – его автограф

– Ваш курс ведь был экспериментальным – я имею в виду, что набирали не только выпускников, но и после 8–9 классов. Почему вы решили поступать в театральное да еще и так спешили там оказаться?

– Недавно, к сожалению, умерла моя первая учительница, мы всю жизнь дружили, часто созванивались. Она мне рассказывала: все дети как дети, бегают, носятся на перемене. Любочка берет табуреточку, ставит у окошка, встает и начинает петь частушки или читать стихи. Все говорили: ну вот, артистка растет. Так что выбора у меня не было.

С детства я занималась в разных кружках, пробовала себя в разных жанрах. И в конце концов оказалась в театральном коллективе в серовском Дворце металлургов. Там был замечательный педагог – режиссер Владимир Басалаев. И он мне как-то сказал: "Любочка у тебя дар, тебе надо поступать". Он же дал мне важный совет: "Сумей сохранить в себе то, что в тебе есть, никогда не забывай, что тебя в детстве ранило, что тебя радовало, от чего тебе было обидно. Это все потом тебе пригодится в твоих ролях". Мне это, кстати, и в жизни пригодилось, не только в театре.

Ну а поскольку в амплуа сомнений не было, век травести – короток, я недолго думая и поехала покорять Свердловск.

– Почему Жигульскому не удалось в свое время переманить вас в Москву?

– Это тоже была целая история. После того, как "Нахаленок" получил такой успех, приезжала комиссия, нас смотрели, выяснилось, что это лучший спектакль года. У меня – лучшая роль года. Нас выдвинули на госпремию…

"Нахаленок". Фото из архива Любови Ворожцовой

– А Жигульскому взамен режиссерство в московском ТЮЗе предложили…

– Да, он по секрету мне все рассказывал. Говорит: Люба, у меня выбор. Или мы получаем госпремию, или я уезжаю в Москву и тебя с собой заберу.

Когда он приехал в Москву, смотрел, смотрел… Говорит: после тебя я просто не вижу никого. Ну, кто там? Подьяпольская? Ну, она большая. Князева была уже в возрасте, тоже рвалась играть Нахаленка. В итоге он решил за три дня до премьеры вызвать меня, чтобы сразу ввести в спектакль, всю канву свердловской постановки он сохранил…

Что они тогда ему устроили – когда я приехала, там такое было! Он мне говорит: звание заслуженной артистки придет, и переедешь сюда. Я ему говорю: Юрий Ефимыч, миленький, я не перееду. Мое появление в театре и без того доставило ему много хлопот.

– Я хотела спросить, а что значит тот вопрос "Девочка, а локоточки у тебя есть?", который кто-то из больших актрис в Москве вам задал.

– Это про характер. Когда я закончила театральное училище, за мной приехал режиссер Леонид Эйдлин. Он повез меня в Москву, в Центральный детский театр, где ведущей актрисой в то время была Ирина Муравьева. В театре было много травести (театральное амплуа, актриса маленького роста, играющая детские роли). И стою я – девочка такая, маленькая, с волосиками, а там такие дамы (машет кулаком).

Честно говоря, за десять дней, которые я там была, я пересмотрела весь репертуар, смотрела и думала: у нас лучше. У нас, во-первых, атмосфера в театре была здоровая. Это был театр-дом, семья. Я осталась в Свердловске потому, что не могла предать своего учителя Юрия Жигульского.

"Золотым ключиком" в 1977 году театр открыл первый сезон в новом здании. Постановка Юрия Жигульского, 1960

"Поющий поросенок", режиссер Владимир Иванский

– Амплуа травести. Со стороны кажется: ну, что там ребенка играть, это же ребенок – ходит ручками машет… А вот вы рассказываете – выходит, все не так просто. Помню, вы говорили, Ахеджакова, например, только мальчиков играть умеет, а девочек не очень…

– Травести – это очень сложно. Не каждая артистка может работать в этом амплуа, потому что ты должен обладать особой природой понимания детской психологии. Я занималась этим очень подробно, читала очень много книжек, ходила в школы – договаривалась с директорами, приходила, садилась на последнюю парту и наблюдала за детьми, смотрела, как они друг с другом общаются в классе, как на перемене себя ведут. И в копилку наблюдений я все это складывала, складывала.

– Вы несколько лет служили в театре у Николая Коляды.

– Колю я знала давно, еще молодым, в театре драмы. Как потом выяснилось, он был моим поклонником, почему про меня и вспомнил. Он писал пьесу "Баба Шанель", рассказывал: "Я писал, писал, и вдруг там родился монолог про кошечку. И почему-то вдруг раз – и ты у меня возникла".

Я прочитала пьесу, мне понравилась моя роль, все равно у меня уже такой момент наступил, когда я думала о переходе – в ТЮЗе уже случались роли, когда я играла взрослых ("Оркестр" и "Странный мир театра"). И мне хотелось попробовать что-то новое. Для меня театр Коляды всегда был какой-то загадкой, потому что я не была там никогда, только слышала, читала.

И вот он пригласил меня на репетицию, пришла, смотрю – они уже все в костюмах, стоит на сцене стол с реквизитом. Он говорит: сейчас прочитаем – и на сцену. – ? (изображает изумление) Они выходят в костюмах, в кокошниках, он что-то говорит им, и они сразу начинают чего-то там играть. Меня это несколько озадачило, потому что я должна осознать, зачем я это делаю, что от меня требуется по действию, как происходит взаимодействие с партнерами, что я от них хочу. Это обычная практика, этот "застольный период" обычно длится несколько дней.

Потом, правда, я научилась очень быстро входить в ритм, который задает Коляда – моментально все схватывать, быстро выучивать текст. Я не спала ночами, часов до 4–5 утра готовилась, потому что мне нужно было знать текст. Многие ходят по сцене с текстом в руках, но я не могу так, мне надо работать, меня это сбивает, мне надо уже действовать, если там что-то происходит.

ТЮЗ, в гримуборной. Фото из личного архива Любови Ворожцовой

Выпустили этот спектакль, думаю, ну все, премьера. И вдруг он говорит: Люба, у меня артистка заболела очень серьезно, мне нужна в "Женитьбу" Агафья Тихоновна. Я говорю: Коль, ну какая я Агафья Тихоновна? Ну, во-первых, возраст уже у меня все-таки, мне за 60.

– Ты Агафья Тихоновна, вот я тебя вижу и всё! Соглашайся!

Это был сентябрь, а в январе мы повезли эту постановку в Москву. Я сыграла всего один или два спектакля – это был срочный ввод, большой стресс. Они-то уже много лет его играют. Ну, ничего, Митта (кинорежиссер) потом мне ручки целовал, сказал: вы, очень интересная Агафья Тихоновна!

И так пошло, пошло, пошло, и я такое количество ролей у него переиграла.

– Этот опыт после детского репертуара стал какой-то отдушиной для вас?

– Я благодарна Коляде, что я смогла сделать настоящий переход в характерные роли, потому что в своем театре я бы их не сыграла – репертуар другой.

С Владимиром Сизовым. Фото Надежды Медведевой из архива Любови Ворожцовой

Что я про себя поняла: оказывается, я это могу. Например, в спектакле "Змея золотая" я играла женщину, которая вышла из тюрьмы. Я там курила папиросы, хотя в жизни никогда не курила.

– То есть играли полную противоположность самой себе.

– Полнейшую! И в какой-то момент вдруг я понимаю, что вот то, что мне не свойственно в жизни, я открываю этот колодец, и оказывается, оно там, во мне, есть! И я что-то из этого колодца черпаю, черпаю, черпаю!

Сидят артисты в зале колядовские, ухахатываются надо мной: Любовь Эвальдовна, из ваших уст это что-то невообразимое!

– То есть все пришли смотреть, как Ворожцова матерится…

– Да-да. Ну, во-первых, мне сначала дали сигарету, и я моментально задохнулась. Коляда говорит: "Беломорканал" чище, давай попробуем "Беломорканал".

Я говорю: а вот "Беломорканал" попробую, потому что я знаю, как с ним обращаться. И для приспособления актерского мне это очень было нужно – зацепочка такая, как я эту папиросу достаю из портсигара, как я ее раскручиваю. Вдруг я вспомнила, как папа это делал. И это мне очень помогло, когда я произношу текст или слушаю партнера.

И вот они надо мной хохочут, что я материться не могу, и меня это так разозлило. Я думаю: ах вы, такие-сякие! Я не могу! И сказала все, что от меня требовал режиссер – в зале тишина… (Долгая пауза, потом шепотом) "Ну, Любовь Эвальдовна, оказывается, вы и такая можете быть…" Я говорю: "Это я просто на вас рассердилась, я сама не знала, что я на такое способна". А Коляда улыбается: "Так я это из тебя и пытался вытащить".

– Один и тот же спектакль идет много лет, как себя настроить? Кто-то из актеров говорит, что интереснее репетировать, чем потом играть спектакль.

– Репетиционный период интересен, потому что это – поиск, это – познание себя и создание нового образа. Но я люблю играть спектакли. Вот то же "Ретро". "Как вас зовут дорогая? Нина. Красивое имя". Открываю сумочку и пытаюсь достать сигареты. "Вы курите?" – "Нет, а вы?" – (убирает пачку обратно в клатч) "Бросила… Но я люблю подержать сигарету в руках"… И какая сразу реакция идет! Вот эта волна, взаимосвязь эта! Репетировать – одно, а пополняться, наполняться этой энергией и любовью зрителей…

– Вы чувствуете? Этот поток идет на сцену?

– Конечно! Это как любой смазочный материал – шестеренки если не смазывать, они же в конце концов перестанут крутиться. А когда ты получаешь вот эту энергию и эту любовь, она тебя подпитывает и дает тебе какой-то импульс все это продолжать…

"Ретро", режиссер Павел Пронин. С Любовью Иванской и Любовью Ревякиной. Фото: сайт Серовского театра драмы

Я люблю свою Розу Александровну (бывшая балерина, героиня в спектакле "Ретро"). Есть роли, которые тебя по-настоящему греют.

Или как-то я по улице иду: Ой, а я вас знаю! Ой, да вы же Любовь Ворожцова, ваш голос я никогда не забуду! – Это мужчина, слегка пьяненький, с компанией мужичков шел с пивком в парке у Оперного театра в аллее посидеть у памятника Свердлову. И вдруг: – Это же Ворожцова! Это же Ворожцова!! Вы представляете, кого я встретил! Это же Ворожцова, я же "Нахаленка" смотрел не знаю сколько раз! – И упал передо мной на колени.

– Идеальная реакция зрителя.

– Так вот это когда происходит? Если бы я только репетировала, я бы этого ничего не получила. Репетиционный процесс – это зерно. А роль – вот проклюнулся маленький росточек, и вот он в процессе растет, растет, это происходит постоянно.

– Сейчас вы репетируете "Эшелон" (режиссер Ксения Кузнецова)…

– В этой постановке у меня непростая задача. Я играю еврейку, текста немного. Чтобы как-то выстроить существование на сцене, а там одновременно присутствуют 20 человек, я сама создала своей героине биографию. Я родилась еще в XIX веке (если в 1941 году у меня уже внуки и 40-летний сын, значит, мне 60 с лишним лет или чуть больше).

"Эшелон". С Василиной Борок

В какой-то момент стало ясно, что я не могу быть той классической одесской еврейкой, которые такие крикливые, с характерным говором. Тогда я попросилась в гости в семью моего друга-врача, его мама помогла мне разобраться с моей героиней. Например, она говорит: не было никакого еврейского говора, все, наоборот, пытались скрыть, что они – евреи, быть евреем было очень опасно. Какая там лексика еврейская! Все говорили на правильном русском языке. Все были очень правильные, тихие. Женщины-еврейки всем помогали, в госпиталях во время войны работали…

Она мне очень много дала для роли. По сюжету я ухожу в туалет и сижу там полчаса. Я не могла понять, что я там делаю? Что делает интеллигентная женщина так долго в туалете!? Она мне моментально отвечает: она стирает бинты. Они высохли, она пошла собирать их, скручивает сидит. Кричит "Дайте мне покой!" – это у меня реплика из туалета в этом вагоне, который моя героиня утром всегда занимает самой первой. И я тут же пошла в аптеку, купила несколько бинтов. Она мне каких-то деталей таких ценных набросала, я очень ей благодарна…

Многие находки для "Эшелона" подсказала опытная женщина-врач, которую Любовь Эвальдовна специально интервьюировала, работая над ролью

Ведь для того, чтобы что-то сыграть драматическое, нужно артисту самому пережить какие-то сложные моменты в жизни. Ассоциативный ряд у каждого свой. У старшего поколения все равно это – финишная прямая. Сколько нам еще осталось служить в театре? Кто его знает? Вот сейчас, слава Богу, такие пьесы появляются, мы заняты, а что нас дальше ждет? Вопрос.

Роль – это как ребенок, он должен родиться и встать на ножки. Если он, вроде как, уже и родился, а внутри еще не сроднился с тобой до конца – от этого переживания, бессонные ночи, потому что планку ставишь высокую, нельзя сыграть, чтобы это было просто так, это должно быть основательно. Я не могу себе позволить иначе.

Беседовала Елена МЕЗЕНОВА

Реестр НОСТРОЙ сократит "плечо"и цену

Строительства в России.

Месяц назад Национальное объединение строителей (НОСТРОЙ) представило концепцию реестра добросовестных производителей строительных материалов. Он создается в тандеме с Минстроем и Минпромторгом России.

Основой для реестра (картографическая "проекция" промышленности строительных материалов в России) станет каталог импортозамещающих строительных материалов и оборудования, запущенный НОСТРОЙ в 2022 году. Подробности в интервью "Уралинформбюро" сообщил президент Объединения Антон Глушков.

- Для начала – немного статистики. Какие стройматериалы, применяемые сегодня в России, собственно наши, а какие в той или иной степени зависят от импортных поставок?

Антон Глушков

- По данным Минстроя России, материалы для массового строительства на внутреннем рынке по большей части производятся на территории нашей страны. При этом материалы среднего и высокого сегмента, а также значительная часть инженерных систем все еще зависят от импорта. По состоянию на текущий момент, в сегменте массового жилищного строительства доля импорта составляет порядка 6%, административных зданий и социальных объектов – 6,7%, объектов дорожной инфраструктуры – порядка 10%.

А вот по промышленным объектам и инженерным сооружениям доля импорта является более значимой и составляет 22,8% и 12,5% соответственно.

Ранее в сегментах бизнес-класса и элитной недвижимости процент импорта достигал порядка 50% из-за использования высококачественного лифтового оборудования, инженерных систем и отделочных материалов премиального качества. Сейчас уже можно наблюдать замену европейских производителей на азиатские компании, да и отечественные компании тоже стремятся занять "освободившиеся" ниши.

Большинство материалов на "массовые" стройки сегодня поставляют российские производители, в том числе работающие на Урале

- Сколько компаний на данный момент уже зачислено в ваш реестр?

- Реестр мы пока формируем, сейчас в него вошли компании, продукция которых размещена в каталоге импортозамещения, на данный момент их около 450. Мы уверены в их добросовестности, поскольку при рассмотрении заявки на включение в каталог мы запрашиваем и проверяем всю информацию о продукции, включая сертификаты соответствия и протоколы лабораторных испытаний.

Вместе с Минстроем и Минпромторгом мы согласовали перечень ресурсов, оказывающих наибольшее влияние на стоимость объекта капитального строительства. Их производители будут включены в реестр в первоочередном порядке. На сегодня в перечень вошли 28 позиций строительных материалов от щебня до линолеума, а также строительные конструкции.

По просьбе НОСТРОЙ власти федеральных округов, регионов и городов федерального значения будут информировать местных производителей о том, что такой реестр создается, и в него можно подать заявку на цифровой платформе нашего каталога [импортозамещающих материалов] через форму обратной связи.

Производство российских CLT-панелей для деревянных многоэтажек. Фото: сайт Сокольского деревообрабатывающего комбината

- По какому принципу происходит зачисление производителей в реестр? Каким образом определяется их "добросовестность"? Как планируется проверять качество продукции?

- Критерии добросовестности разработаны и находятся на согласовании в Минстрое и Минпромторге. Прежде всего, производитель должен быть локализован в России, специализироваться (согласно коду Общероссийского классификатора видов экономической деятельности) на производстве и продаже строительных материалов, изделий и оборудования.

Еще одним доказательством качества станет добровольная цифровая маркировка изделия с помощью QR-кода. Он позволит любому потребителю или контролеру перейти в наш каталог и получить исчерпывающую информацию о продукции, лабораторных испытаниях.

Параллельно НОСТРОЙ сформировал рабочую группу и проработал с лидерами лабораторного рынка страны требования к лабораториям, запустил разработку программного продукта "Лабораторный кластер", где мы будем видеть реальность проведения испытаний.

Чем короче "плечо доставки", тем дешевле стоимость строительства

Также для потребителей стройматериалов мы разработали форму жалобы на случай, если у них возникнут претензии к качеству продукции. Она станет серьезным препятствием для включения производителя в реестр, а также поводом для исключения из реестра – если из официальных источников поступит информация, что тот или иной строительный материал причинил вред жизни и здоровью граждан, нанес ущерб имуществу, окружающей среде, животному или растительному миру.

Мы ждем, что реестр даст актуальную и достоверную информацию о состоянии промышленности строительных материалов в регионах Российской Федерации, производственных мощностях и перспективах их развития. Это поможет планированию и прогнозированию в стройотрасли, даст больше данных о ресурсах, необходимых для возведения объектов капстроительства, поможет выработать оптимальные логистические решения при отборе производителей и поставщиков.

Построение логистических маршрутов, в свою очередь, даст строителям шанс существенно сократить "плечо доставки", а значит, и транспортные расходы на поставку материалов и оборудования на стройплощадки, что позитивно скажется на себестоимости строительства и сроках возведения объектов.

Беседовал Евгений СУСОРОВ.

Свидетельство о жизни рисовальщика Ефремова

История в красках.

Среди чиновников и бизнесменов давно пошла мода на картины Алексея Ефремова. Его монограмму в виде бабочки знают даже Дмитрий Медведев и Сергей Степашин.

У тех, кто ходит по улицам Екатеринбурга пешком, есть несомненное преимущество перед випами – популярного художника в любую погоду можно встретить где-нибудь на берегу Патрушихи, в дендропарке или одном из старых кварталов Екатеринбурга. И в момент встречи не только посмотреть за его работой, но даже пообщаться.

Но для беседы на "Творческой кухне "Уралинформбюро" Елена Мезенова и Вадим Дынин все же выбрали мастерскую Ефремова.

– Алексей Валентинович, правда, что вы пишете по 200 картин в год?

– Не меньше, даже где-то 250.

– Ого! Чуть ли не каждый день по картине?

– Мы недавно были в Верхотурье – я написал четыре работы за день. Потом я их доделываю. Не получается работать каждый день, я был бы счастлив, если бы такая возможность была – писать по четыре работы каждый день, и чтобы все – шедевры… (смеется).

– У вас есть такие работы, которые вы принципиально не продаете?

– Конечно. У меня дом наполнен теми работами, которые мне так или иначе дороги. Они – моя биография. Когда человек умирает, выдают свидетельство о смерти, рождается – о рождении. А творчество – это свидетельство о жизни.

Например, вот эта работа – шедевр. Я ее, конечно, не продаю, хотя каждый раз кто-то хочет ее унести.

"Эта работа – шедевр. Я ее не продаю, хотя каждый раз кто-то хочет ее унести"

– А вот картина, датированная 1992 годом…

– Это – прошлый век, это как будто другой человек написал, у меня было другое мировоззрение, другое мироощущение, все было другое.

В то время я занимался музейным проектированием. В составе группы "Артефактум" под руководством Юрия Калмыкова мы 20 лет оформляли экспозиции. Объездили полстраны – Таймыр, Приобье, Татарстан… В Екатеринбурге мы много сделали: ямщицкую в Литературном квартале, зал рядом с Шигирским идолом в Музее истории и археологии Урала, в Музее природы на Плотинке есть моя диорама, какие-то диорамы там я приводил в порядок. Перечислять можно долго, порядка 60 музеев и экспозиций было сделано.

А однажды мне пришло в голову, что хватит, как говорят, "работать на дядю". И я стал каждое утро до того, как прийти на службу, что-то свое писать.

– Итак, в 90-е вы стояли писали на улице, еще никому не известный художник. А как в итоге вы оказались в той точке, в которой сегодня находитесь?

– Я думал об этом и для себя выделил несколько основных принципов успеха художника. Во-первых, это образование. Во-вторых, наличие какого-то таланта. И в-третьих, коммуникабельность.

– Коммуникабельность? Почему?

– А иначе о тебе никогда никто не узнает. Мы ведь говорим о популярности. Как это бывает? Ты берешься за любую работу. Однажды приходит к тебе, например, главный бухгалтер Уральского банка.

– Алексей Валентинович, мне нужно нарисовать портрет мужа к 23 февраля.

– Давайте фотографию, нарисую.

– А что это у вас?

– Картины, старый город.

– А зачем мы каких-то лошадей печатаем в календарях? Давайте-ка завтра вот это, вот это и вот это принесите в банк.

Я принес. Спрашивают – сколько стоит? 200 долларов за каждую (это было в 2000-х годах).

Потом я три года сотрудничал с этим банком – он у меня скупал всё. Моими работами были одарены все випы. Баннеры висели по всему городу "Это наш город. Уральский банк реконструкции и развития", а в качестве иллюстрации – мои картины шестиметровые. У какого еще художника это было? (смеется).

Можно было просидеть дома, не показывать ничего никому, можно было пойти на улицу и продавать работы за 200 рублей – еще не факт, что купят. Мы же все когда-то на "панели" рисовали, в сквере на Вайнера. Я в то время, это было после художественного училища, работал в 4-й школе искусств, мне 21 год, уже семья, дети. Так за выходные на "панели" я зарабатывал больше, чем за месяц в школе… Я тогда не отказывался ни от какой работы, такое время было. Контролером даже подрабатывал, в трамвае билеты проверял.

– У знаменитого художника Павла Корина была задумка написать картину "Реквием. Русь уходящая", а вы, получается, пишете "Уходящий Екатеринбург"?

– У меня такой задумки нет. Просто я однажды понял, что далеко ходить не надо. Как раз был конец 90-х годов, когда у меня вдруг получилась вот эта работа, написанная на улице Горького, на берегу Исети. В ней было и состояние, и драматургия, и от нее оторваться невозможно было. Город – это моя биография (не география). Вот этот дом с чем-то одним связан, другой – с другим…

Мне интересен XIX век, соразмерная человеку архитектура, образная, уютная, заросшая лопухами… В краю лопухов и сиреней – это вот мой город. Он обычно даже не населен людьми.

– Вы как-то сказали, что новых львов у екатеринбургского Оперного театра поставили, а они не просятся на картину.

– Не просятся. В новых львах с никелированными пандусами нет романтики. А вот в старом льве было. Я когда зимний пейзаж с ним рисовал, даже следы изобразил на снегу. Мне казалось, что этот хищник ходил ночами к своей даме по соседству.

"Львы зимой" (пр-т Ленина), холст, масло, 40 х 80

Художник хоть и пишет с натуры, но должна быть и драматургия – это очень важно. Ты рассказываешь сам себе истории, которые не обязательно озвучивать вслух. Иногда ты даешь ключ к этой драматургии в названии. Например, сидит старушка, что-то у нее в руках – газета – не газета. Сзади – пейзаж, храм. Работа называется "Новости на старости", такая игра слов. Или "Весенние сети Исети" – это о картине, где ветки переплетены, старый город, отражение в реке. Это все помогает шагнуть чуть дальше от просто созерцательной живописи.

– Вы постоянно экспериментируете?

– Творчество – это и есть эксперимент. Сначала у меня была монохромная живопись, основанная на рисунке. А сейчас мне интереснее работать с импрессионистичным, впечатленческим моментом. Я много в графике работаю. Дочери Анне передаю некоторые техники, и у нее неплохо получается.

– А можно подробнее про связь поколений в вашей семье?

– Анна оканчивает пятый курс Уральского архитектурно-художественного университета, есть какие-то успехи.

А мой отец – это художник выходного дня. Он – архитектор, работал в проектном институте Уралгипромез, строил заводы черной металлургии, участвовал в реконструкции всех демидовских заводов, когда их переводили на новое оборудование. Живопись – это его хобби, которое дает возможность жить и сегодня. Ему 91 год, он каждое утро начинает с работы над маленьким пейзажем. Это его жизнь.

Валентин Ефремов. Этюд Анны Ефремовой

– Какое-то из детства яркое переживание от картин можете вспомнить?

– Мне было лет 13. Папа принес с Уктуса "Зимний пейзаж". Мы там катались на лыжах всегда, я с тех пор и лыжи люблю, и Уктус. Помню, что почувствовал, когда увидел его этюд: меня захватило до душевного какого-то неравновесия. Вдруг ощутил эту среду зимних сумерек, это настолько меня задело, что запомнил чувство на всю жизнь, это дорогого стоит.

Я думал, что для меня это пройденный этап, искусство меня уже не может растрогать, но вот два года назад был на выставке Репина – и он меня до слез пронзил. Смотришь работы – и слезы в какие-то моменты накрывают. Хотя, может быть, с возрастом мы в принципе становимся более сентиментальными.

– Вы мысленно равняетесь на Репина?

– Репин – непревзойденный мастер. У меня совсем другое искусство. Это – пленэрная живопись, основанная на натурных впечатлениях. Куда можно развиваться? Ну, был бы я цветовиком типа Врубеля, Малявина, Архипова, Серова, можно было бы писать как-то красиво по цвету. Но я этой способностью не обладаю, я – рисовальщик. У меня живопись тональная по сути своей.

– То есть, если мы назовем материал "Свидетельство о жизни рисовальщика Ефремова", Ефремова это не обидит?

– Не обидит. Так и есть, я – рисовальщик. Меня все время спрашивают: как правильно говорить "писать" или "рисовать"? Лично я рисую, в моем случае живопись вторична. Вообще, в основе изобразительного искусства ведь лежит рисунок, линия…

– Как линия жизни… А где место драматургии?

– У меня драматургия связана с литературой, с литературным подтекстом.

– То есть на этой картине из дендропарка драматургия – это силуэт женщины?

– Она входит в состав драматургии. Убери ее, драматургия все равно будет присутствовать. Но ключ – вот он, пожалуйста: она одна, молода, "на черемуху ударят холода / и прохожие озябнут в городах" (цитата из песни свердловского рок-барда и художника Андрея Вох (Вохмянина).

Вот, например, моя работа "Русская свеча". Это – Иерусалим, храм называется "Русская свеча", в нем похоронен архимандрит Антонин (Капустин). Здесь есть своя драматургия. Это не натурная работа, я написал ее в Екатеринбурге по фото и по памяти. Вот эта фигурка на ослике – это привет от Василия Поленова, у него на картине "Христос и грешница" эта фигурка в углу. Он – русский художник в Палестине, я, русский художник, там побывал. И я сам себе передал привет – об этом нигде не написано, для себя я играю в эти игры.

"Русская свеча" и привет от Василия Поленова

Ассоциативный ряд достаточно большой. Чем человек сложнее, чем он больше волновался в этой жизни, тем у него и работы интереснее. Для меня важны три фактора успеха произведения: Свет, Любовь и Гармония. Свет – это то, что сверху, то, что нужно всем. Гармония зависит от твоего образования, чувства ритма, чувства меры, насколько ты можешь гармонизировать этот мир. И Любовь – кем мы без нее будем?

– Вы не раз говорили о том, что Бог умер в искусстве, когда Малевич создал свой "Черный квадрат"…

– Да. Это была большая черная квадратная точка. Он же его показывал вместо иконы в углу на выставке. Бога из искусства прогнали. Художники сказали: мы – сами боги, мы – сами творцы. Возьмите, зрители, наши чувства, наши мысли, наши концепции. А до этого ведь искусство вне Бога не существовало. Средние века – там всё с Богом, Возрождение – там человек как Бог. А потом начались ломаные линии, прямые, абстракции…

– А как быть тогда с понятием "божий дар"? Если у художника божий дар, как он без Бога?

– Вы называйте конкретные имена, а я вам скажу, есть у него божий дар или нет. Вот один прибил свои яйца к Красной площади и сказал, что он – художник. Ну, какой там у него божий дар?!

– А у вас есть божий дар?

– Я надеюсь, что есть.

– А амбиции? Разве не хочется сказать новое слово? Берем того же Поленова – он для своего времени ведь был новатор… У вас нет такого желания?

– Нет, таких амбиций у меня нет. Мы все заняты одним делом. Изобразительное искусство – это один общий какой-то мир, он вне времени, вне пространства. Каждый туда вносит свою лепту. Кому-то не нравится то, что я делаю, кто-то говорит, что это вчерашний день, что это все было, что это неинтересно. Ну, зайди в другую дверь! В искусстве их много. Малевич – вот чем он закончил свой путь? Реалистическими портретами, весьма посредственными.

Или все мы сейчас носимся с конструктивизмом. Конструктивизм – это о-о-о! А я не люблю конструктивизм.

– Души в нем нет?

– Да вообще ничего там нет. Ну, концепция есть – Город солнца. А мне ближе Зимний дворец или какой-нибудь классицизм. А модерн! Я от модерна просто балдею! Это – стиль, это – гармония, это... свет и любовь (смеется).

Я всегда мечтал жить в нашей стране, никуда не хотел и никуда не уеду. Мне очень нравится путешествовать, но мне и очень нравится возвращаться. Недаром в моем проекте "Южный Китай" завершением, когда вернулся, стал зимний пейзаж на Уктусе. Я еще храм туда поставил и успокоился. Это был итог экзотики – то, ради чего я ездил.

"Снегири" (Харитоновский парк в Екатеринбурге). Холст, масло, 60 х 80

– Расскажите о своих экспериментах с цветом.

– Слушайте, ну, мы же все проходим путь эволюции какой-то, от простейших. Ты развиваешься и от реализма начинаешь уходить в какие-то "измы". Я попробовал в декоративность. Потом пошел в абстракцию.

Я как искусствовед по образованию могу поговорить о любом "изме" – о концепции и так далее. Но как человек я это не люблю. Меня должно трогать произведение. Я и хожу с этюдником по городу, пока не торкнет – пока я не увижу это нарисованным произведением, я не буду рисовать.

– Есть что-то, о чем вы жалеете? Что-то из не сделанного?

– Я, может быть, в свое время поучился бы в Академии художеств рисовать, технике. Я считаю, что учиться надо всем – учиться, учиться, учиться. Реалистическое искусство – единственное, где можно чему-то научиться. Все остальное – от лукавого.

"Осенние сети Исети" (улица Горького). Холст, масло, 50 х 60

Я окончил художественное училище, потом шесть лет изучал историю искусств в Уральском университете. Тогда была прочитана масса книг, в университете было много интересных педагогов, сформировалось окружение какое-то. Там зарождались концепция, язык, мысль.

– Почему невозможно было попасть в академию?

– Раньше после училища туда брали только с красным дипломом, а у меня были две тройки – по физике и математике. А, кроме того, после окончания училища нужно было три года отработать, то есть ты не имел права сразу поступать. Так что я выпустился преподавателем черчения и рисования – вот кто я. Поэтому злые языки говорят: да это – полупрофессиональный художник. Я не заканчивал высшего звена. Я не пишу жанровых картин, чему учат в академии.

– Как вы говорите, у вас в Екатеринбурге много "натоптышей": город уже уходили- утоптали, а как найти новое?

– Я же работаю с натурой, а натура – она не бывает одинаковой…

– И насколько изображение соответствует действительности, которую вы увидели…

– Очень мало соответствует, и это многих удивляет и разочаровывает. Я имею в виду художников, которые просятся и встают со мной на этюды. Они говорят: а что ты такое нарисовал? Там же такого нет! Отвечаю: я рисую свою картину. Это ты рисуешь глазами, я рисую сердцем то, что мне дорого. Или еще спрашивают: а что, сегодня солнце было? Сегодня же пасмурный день, а у тебя картина – солнечная. Я говорю: у меня было, мне так захотелось.

– Вы назвали тот деревенский пейзаж шедевром. А сколько всего шедевров можете у себя насчитать?

– Десяток. Из тысяч работ.

АрхитЕбург "Уралинформбюро" с организаторами "Стенограффии"

"Мы создаем искусство, известное во всем мире!"

Фестиваль уличного искусства "Стенограффия" проводится в Екатеринбурге с 2010 года и стал творческим "трамплином" для ныне известных художников, работы которых выставляются в самых престижных галереях. Сухая статистика: в рамках "Стенограффии" было создано 600 арт-объектов в 13 городах страны, привлечено 360 художников из 17 стран, "покрашено" более 45 тысяч квадратных метров фасадов и торцов зданий, заборов, гаражей, промышленных объектов.

Неудивительно, что Екатеринбург считается столицей российского стрит-арта. Корреспондент "Уралинформбюро" встретился с сооснователями "Стенограффии" Анной Клец, Андреем Колоколовым и Константином Рахмановым, чтобы узнать, какие сюрпризы преподнесет фестиваль Екатеринбургу на 300-летие.

На данный момент достоверно известно количество потенциальных участников (более 400 из 90 городов) и фестивальная география (порядка 600 рассматриваемых площадок). Официальный старт фестиваля состоится 14 июля.

Но главную интригу нынешней "Стенограффии" организаторы держат в секрете. "У нас есть два крупных проекта, о которых я пока не буду говорить, по ним сейчас ведутся переговоры. Кроме того, собираемся осуществить один сложный эксперимент", - сообщила Анна Клец. Не исключено, что это будет стрит-арт на нестандартной поверхности. Например, на водной глади одного из водоемов Екатеринбурга.

Анна Клец, Андрей Колоколов и Константин Рахманов. Фото: Алексей Пономарчук

- Любое явление, даже самое креативное, должно развиваться. Уличное искусство не исключение из этого правила. Как изменились подходы к стрит-арту в Екатеринбурге за время "Стенограффии", появились ли в фестивальной практике какие-то новые темы, технологии, может быть, объекты для росписи?

Андрей Колоколов:

- Мы всегда пробуем что-то новое, когда есть такая возможность. Например, в рамках "Стенограффии" однажды был изготовлен арт-объект без участия человека: его напечатал большой настенный принтер по эскизу, нарисованному нейросетью. Также мы выходили и в скульптурную "плоскость". Речь о "Красных человечках" (размещенных на крыше ТЮЗа в 2020 году. – Прим. ред.) художника из Санкт-Петербурга Андрея Люблинского. Но любое технологическое усложнение - это принципиально другой уровень расходов, и для этого нам нужно искать дополнительных партнеров.

На самом деле, главный прогресс фестиваля в том, что он стал более разнообразным в плане жанров и – прошу прощения за такой "маркетинговый" термин – аудитории. У настенных рисунков расширилась номенклатура: тут и классическая живопись, и абстракционизм, и каллиграфия, и граффити. Мы стараемся максимально захватить разные сферы, привнести как можно больше разных работ, разных художников.

- Какие из фестивальных работ до сих пор украшают улицы Екатеринбурга, стали его постоянным наследием?

Анна Клец:

- Одна из самых известных и популярных работ, оставшихся в наследство от "Стенограффии" - две "бочки" на Ботанике, расписанные в 2010 году нашей командой совместно с ребятами из Новосибирска под банку сгущенки и томатного супа Campbel’sl. Или вот автомобиль "Москвич" и гараж-ракушка в одном из дворов города, раскрашенные в рамках фестиваля 2017 года в сеточку из Photoshop. Получилось, что объекты как бы "вырезаны" из реальности. Эта картинка получила по всему миру десятки миллионов публикаций. Теперь "Москвич в сетку" - самый известный стрит-арт-проект из России, он пользуется огромной популярностью.

Композиция "CTRL+X", авторы - команда Hot singles in your area (Екатеринбург). Фото: Дмитрий Чабанов / Предоставлено собеседниками

- Можно ли назвать фестиваль стартовой площадкой для превращения любителей в профессионалов?

Андрей Колоколов:

- Еще как можно! Примеров множество. Маша Хардикова (родилась в Ростове-на-Дону, живет в Санкт-Петербурге. – Прим. ред.) первый крупный проект создала в рамках "Стенограффии", ее работа "взлетела", посыпались приглашения на другие фестивали. Сегодня это – известный мастер стрит-арта.

Константин Рахманов:

- На "Стенограффии" начинал свой путь Данила Шмелев, он же Shozy (известный московский художник, работающий в стиле гиперреализма. – Прим. ред). Да и знаменитый Покрас Лампас (Арсений Пыженков. – Прим. ред.), когда он еще не был "суперзвездой", в ходе одной из первых "Стенограффий" разрисовал арку у кинотеатра "Салют", причем это был его первый масштабный опыт стрит-арта. Эта работа до сих пор в топе упоминаний в соцсетях.

Композиция "All your walls are belong to us" в арке у бывшего кинотеатра "Салют". Автор - Покрас Лампас (Санкт-Петербург). Фото: Альберт Габсатаров / Предоставлено собеседниками

- Кроме "Стенограффии" в Екатеринбурге проходят и так называемые "партизанские" фестивали, например, "Карт-бланш". Возможна ли кооперация с этими художниками? Участвуют ли они в проектах вашего фестиваля или эти два вида уличного искусства развиваются параллельно?

Андрей Колоколов:

- С художниками, которые участвуют в рамках фестиваля "Карт-бланш", мы взаимодействовали многократно. Они также участвовали в "Стенограффии". "Партизанские" фестивали ведь проводятся не как альтернатива официальным - тут все гораздо сложнее. Некоторые работы – например, роспись фасада высотного дома с помощью автовышки – невозможно выполнить "нелегально", нужна масса согласований, кроме того, автовышка стоит дорого. Также зачастую художнику не под силу "на свои" купить большой объем краски или арендовать профессиональное оборудование. Поэтому такие масштабные работы чаще проводятся в рамках таких фестивалей, как "Стенограффия", а вот небольшие поверхности можно расписать и "по-партизански", без лишних финансовых затрат и бюрократии. Для таких арт-объектов и существует "Карт-бланш". Это лишнее доказательство того, что Екатеринбург весьма комфортный город и для "легального", и для "нелегального" искусства.

"Стена ангелов" во дворе дома по улице 8 Марта, 22/1. Авторы - команда Rainessence (Ростов-на-Дону). Фото: Дмитрий Чабанов / Предоставлено собеседниками

- Кстати, о затратах. В этом году на организацию фестиваля выделено из городского бюджета 1,2 миллиона рублей. На какие цели обычно идут эти деньги? Есть ли у фестиваля внебюджетные источники финансирования?

Анна Клец:

- У фестиваля сложились хорошие отношения с администрацией города, в том числе в плане организационной поддержки. Но, конечно, этих денег недостаточно, это малый процент затрат, необходимых для нынешних объемов "Стенограффии". Нам сегодня нужен не один десяток миллионов рублей, чтобы удержать достигнутую "планку". Да и цены на материалы серьезно выросли. Поэтому мы привлекаем к делу бизнес – и тем самым помогаем инвестировать частные средства в преображение городского пространства. Можно сказать, город – главный "бенефициар" фестиваля: мы не только "раскрашиваем" фасады, но и воспитываем ответственных горожан, продвигаем город в медиа-среде, в том числе во время крупных международных мероприятий вроде Чемпионата мира по футболу.

- Многие горожане воспринимают феномен стрит-арта, ориентируясь на "наскальные" граффити на стенах домов. А эти граффити часто не украшают, а наоборот, портят внешний вид города. На ваш взгляд, развитие "Стенограффии" поможет поставить заслон этому явлению?

Андрей Колоколов:

- А зачем ставить заслон? Нужно действовать по-другому: перенаправлять творческую энергию этих молодых ребят. Первые "Стенограффии" на это и были заточены: привлечь как можно больше граффити-райтеров и перенаправить их активность в область искусства. Нужно, чтобы люди на собственном опыте проверили и поняли, что когда они делают что-то ценное для общества и города, то такие фестивали как "Стенограффия" помогут организовать процесс, на них обратят внимание медиа, а следом и бизнес. Соответственно у художника появится больше возможностей для творческого развития, да и в принципе возможность остаться в искусстве. Нужно создавать такие траектории успеха, чтобы у пассионарных людей была возможность реализовать свой творческий потенциал. Нужно уделять этому отдельное внимание. Но на данный момент город готов тратить на устранение последствий "граффити-бомбинга" в два раза больше, чем на создание условий для возможного перехода пассионариев из вандалов в художники.

Борьба с "самопальнцми" граффити отнимает из бюджета немалые суммы

Константин Рахманов:

- Не получится бороться с этим явлением с помощью запретов и облав! У нас в городе много заброшенных зданий, заборов, изуродованных будок во дворах, и если их облагородить даже обычной шрифтовой композицией, это будет уже хорошо. И в рамках "Стенограффии" молодые ребята могут такой опыт обрести. Получить раскрутку в наших ресурсах и через СМИ, а затем с этим портфолио отправиться покорять галереи и другие фестивали. Хочу напомнить: практически все, кто сегодня создает большие профессиональные муралы, когда-то начинали с настоящего нелегального граффити.

Беседовал Евгений СУСОРОВ

Как Яков Можаев жарил картошку

На сковороде Страдивари.

"Трудно объяснить человеку аромат дыни, если он всю жизнь жевал сапожные шнурки". Знаменитую фразу, записанную Довлатовым, легко оспаривает екатеринбургский журналист и гурман Яков Можаев. В начале июня выходит второй сезон его гастрономического шоу "Можно!", где рассказывают, какая грандиозная вещь – эта наша уральская кулинария.

Елена Мезенова сумела заманить "самого грандиозного гастрокритика России" (ростом больше двух метров) на творческую кухню "Уралинформбюро". И убедилась, что Можаев слову "есть" ("ясть" – пережевывать, глотать и переваривать) предпочитает слово "кушать" ("вкушать", наслаждаться вкусом), которое несправедливо считают вульгарным.

– Яков Михайлович, вы не раз говорили о том, что мы потеряли нашу кулинарную культуру…

– Не потеряли, а основательно забыли.

– И это случилось с приходом советской власти. Так что, получается, упущенное нам не наверстать?

– Потихонечку-помаленечку наверстываем.

Произошла революция, ей сопутствовала масса страшных событий, на фоне которых потеря гастрономической культуры – далеко не самое печальное. Тем не менее, то, чего мы лишились – это трагедия, культурная трагедия. Потому что, если до Первой мировой войны русская кухня была в числе кухонь – законодательниц моды, то эти позиции были потеряны, и предстоит долгий путь, чтобы все восстановить.

– А почему людям важно знать историю кухни того места, где они живут?

– Тут очень много факторов. Начнем с того, что я искренне считаю: любить страну, в которой ты живешь – это естественно для человека. Ответы на вопрос "а почему я здесь до сих пор?" должны быть. В случае с Россией, Уралом, Екатеринбургом – это огромнейшая, интереснейшая культура. Это прекраснейшие писатели, великолепные поэты, композиторы, которых признал весь мир. Это такие картины, такие образы, которые просто не могли возникнуть ни в каком другом месте. А еда, гастрономия, кулинария – это один из видов искусства, культуры, истории одновременно. Гордиться этим и знать – это также естественно, как дышать.

Например, мы приедем куда-нибудь в Италию – скажем, в Умбрию, городок Норча. Это столица итальянской колбасной индустрии, или даже – колбасного искусства. Вы только представьте себе: центральная улица длиной в километр вся занята лавочками с колбасой. Очень разной – там можно сбиться, считая сорта, у каждого своя история. Не дай бог у кого-то из местных спросить, почему этот сорт называется "Дедушкины яйца". Все! Вы там жить останетесь – он будет рассказывать, он накормит, он даст попробовать и такой вид, и сякой. Расскажет, как именно маринуется кусочек шпика, который потом вкладывается в большую оболочку, и как нарезанный вручную медными ножами фарш окружает этот кусочек сала, и как потом колбаса подвешивается на веревочки определенной длины в подвале с определенным микроклиматом и там зреет на протяжении года. И какие процессы в ней происходят, и как именно будет плавиться этот жирок, если положить тончайший ломтик колбасы на свежий кусок чиабатты – только что из печки.

– Европейцам можно позавидовать, они не знали нашего бесконечного переселения народов. Там связи не нарушались, традиции сохранились во всех производствах…

– Я вас умоляю. Европу трясло так, что нам и не снилось. Все нынешние деликатесы в виде виноградных улиток и лягушачьих лапок – это эхо такой голодины, жуткого голода, когда пол-Европы вымерло. В Париже был крысиный рынок в свое время, там в катакомбах ловили крыс и продавали для того, чтобы хоть что-то было поесть. Это было чудовищное совершенно время. Постоянные войны, по сравнению с ними Первая, да и Вторая мировая война – детский лепет. Там была столетняя война – сто лет туда, сюда, обратно ездили по полям и не давали ничему вырасти. А то, что все-таки чудом вырастало, отбирали у крестьян, потому что надо было чем-то кормить армию. Лютый голод, тотальный голод. Были еще жутчайшие эпидемии, пожары! В 1666 году сгорел весь Лондон.

– Никогда об этом не задумывалась!

– А если мы посмотрим на российскую историю, это огромные расстояния. Их невозможно удержать, их невозможно контролировать, любое иго здесь вязнет.

– И как это отразилось на кулинарной культуре?

– Мы старательно у всех завоевателей тырили все гастрономические приемы, и очень в этом преуспели. К примеру, московские колбасные традиции – это грандиозный кундштюк Петра Алексеевича Романова, когда он сказал, мол, ребята, нет преграды патриотам: немцы, делайте у нас свои колбасные лавки, но вы должны брать на работу русских.

– И здесь Петр I отметился, значит…

– Петр Алексеевич внес огромнейший вклад в европеизацию русской кухни, но европеизация тоже пообтерлась, как камешек на морском берегу.

– Обрусела.

– Да, обрусела. Вот, например, острая горчица – она считается русским специалитетом, потому что европейская горчица – это больше сладкие соусы, зерненая, с какими-то фруктовыми вкусами. А такая вот, которая вырви глаз – это прям вот наше, можем гордиться (улыбается).

В Билимбае Яков уже побывал, а сейчас готовит к выходу второй сезон шоу "Можно!" – это гастрономические путешествия по десяти городам севера Свердловской области

– Вот-вот зрители увидят второй сезон вашего гастрономического шоу "Можно!" Нам ждать чего-то особенно вкусного?

– Понимаете, каждый город, каждое место, где сейчас живут люди – это не просто какая-то точка на карте. Это некий склад, история, характер, легенда. И по большому счету, я ищу легенды, надеясь на их воплощение. С этими легендами воспринимать гастрономическую жизнь в этих городах становится гораздо, гораздо интереснее. Это уже не просто какой-то поселок городского типа или небольшой городок, это уже место, где рождается тайна.

– Вы ставите задачу научить людей вкусно готовить?

– На самом деле, все эти вещи могут быть очень простыми. Как-то перед Новым годом я подумал: все равно все будут делать майонезные салатики, а нужно было что-то по традиции опубликовать. И решил рассказать о том, как сделать майонез, который сейчас продается в магазинах, тем советским майонезом, который помним мы – советские мальчики и девочки.

– Тот майонез сильно отличался?

– Очень сильно! Это был деликатес, за ним гонялись - стеклянные баночки с жестяной крышкой. Его покупали заранее, ставили в холодильник – не дай бог у кого-то поднимется рука раньше, по ней немедленно били половником, потому что это – на Новый год.

В мою студенческую голодную пору был хлеб "Чусовской", который пекли на комбинате на улице Комсомольской. И он был прекрасен, с невероятной хрустящей корочкой. А я учился в СИНХе и, скажем так, у меня были контакты – я мог раздобыть себе майонез. Вкус этого острого пряного майонеза играл, как бриллиант, с этим свежим ржаным "Чусовским". Это было великолепно, люди, которые не испытали этого вкуса, считай, не жили (улыбается).

"Добавить туда свежемолотого черного перца – пара-тройка оборотов мельнички"

Сейчас майонез достаточно безвкусный, потому что производители уменьшили пряность и остроту. Так вот, секрет доработки очень простой. Нужно взять синюю банку майонеза ЕЖК. На нее – одна столовая ложка 6% уксуса, лучше всего виноградного, но яблочный тоже подойдет. И чайная ложка среднеострой горчицы. Все это нужно смешать до однородности, немножко добавить туда свежемолотого черного перца – пара-тройка оборотов мельнички. И то, что вы попробуете, будет очень-очень близко к тому самому майонезу. Я вас уверяю, что если булку хлеба и банку такого майонеза положить на стол и задуматься, то дальше все будет, как в тумане – не останется ни того, ни другого.

– То, что вы делаете, это ведь и про экономику – про то, что вкусно – не обязательно дорого. Времена снова непростые, кафе и ресторанам приходится перестраиваться...

– По большому счету "жирные годы" немного испортили ресторанную индустрию, они были такие – "на чиле", "на расслабоне"… Легкие деньги – легко пришли, легко ушли, и люди разучились работать. Очень удобно быть поваром, когда тебе все привезли: вот у тебя в пакетике филе, вот уже почищенная, а то и нарезанная картошечка. Тебе ничего не надо делать, взял один пакетик, взял другой пакетик – эть-эть, хрясь-хрясь. На тарелочку красиво сложил, чем-то украсил – пожалуйста.

– Я думала, что повар как раз примерно про это – хрясь-хрясь…

– Для того, чтобы как можно больше людей пользовались услугами ресторанов и кафе, они должны предлагать продукцию по той цене, по которой люди будут её покупать. И достигается это оптимизацией всех абсолютно плоскостей поварского искусства. Если можно купить мясо на кости в полутуше, не то, что в два, в четыре раза дешевле, чем будет стоить пакетик с филешкой, то нужно его взять, разделать, из костей сделать бульон, разные виды мяса употребить на разные виды блюд. И входная цена этого мяса будет такой, что учительница с ее не очень большой зарплатой сможет зайти в кафе и позволить себе лангет. Именно так это и работает.

– Звучит довольно утопично...

– Вместо мытого чищенного картофеля в METRO, готового к эксплуатации – только во фритюрницу его брось, можно договориться осенью в сезон, когда собирают картошку – приехать в хозяйство, закупить этой картошки чуть дороже чем даром. В организованное хранилище ее сложить, потом организовать чистку, нарезку – это все механизируется сейчас, два три прибора на кухню купил и все. Но в результате эта картошка будет стоить в 20 раз дешевле. И никто не говорит, что нужно заниматься благотворительностью – это можно делать, сохранив маржу, даже увеличив ее.

– То есть вы считаете, что это в принципе реально – такие "народные" рестораны, именно рестораны?

– До Первой мировой войны услугами ресторанов и кафе, кондитерских, кофеен, кулинарий и так далее пользовались в Екатеринбурге 84% населения, сейчас – 8%. Мы говорим о потере этой культуры как таковой.

Если вспомнить литературу, одному из героев Островского принадлежит фраза "Трактир – жизнь наша". И это – правда, потому что кухни были не у всех, люди готовили крайне редко, мещанин не мог себе позволить кухарку и не умел готовить сам, ему некогда было этим заниматься, потому что он работал. Поэтому он ходил в трактир, он ходил в кафе, была масса домашних кухонь, артельных кухонь, которые кормили людей. Это было очень по-разному, это было очень интересно и это было везде!

Что у нас такое? Шаурма? Сахарная вата? Да вы смеетесь! В те времена тут на каждом перекрестке стояло по бабушке, и у каждой были уникальные пирожки. Ходили лоточники продавали выпечку, продавали квасы, продавали лимонады в сезон. Взять сейчас этих "бойцов" с желтыми и зелеными ранцами: представьте, что он не просто идет откуда-то куда-то, а идет по дороге и так (нараспев): "Квас-монастырский-особо-острый-ароматный-подходим-берем-три-копейки-кружка! Три копейки – острый, две копейки – сладкий". Вы выпиваете этот стакан кваса, который, с полной уверенностью можно сказать, не имел ничего общего с тем, что сейчас продается в магазинах. Это была национальная гордость! Квас – это был продукт, который удивил бы сейчас любого.

Согласно справке по сбору пошлин, на так называемые Обжорные ряды (это была торговая площадка через дорогу от места, где сегодня находится "Гринвич") один Каменский мужской монастырь привозил 17 видов кваса. Сем-над-цать! Белые, черные, фруктовые, ягодные, овощные, ставленные, держанные, наконец, апофеоз – квас особой газации, который разливался в бутылки-шампанки, пробки не выдерживали, поэтому делалась заливка сургучом. Это был напиток, который стоил дороже, чем шампанское, просто потому, что сама технология его приготовления была очень сложной. Но люди, которые его однажды попробовали, они потом видели этот напиток во влажных снах. А смородиновый квас – закрываешь глаза, ты даже его не пробуешь, ты просто дышишь над пеной, и у тебя четкое понимание, что сейчас жаркий июльский день и ты в саду рядом со смородиновым кустом. Разогретая листва так пахнет – лето в кружке. Где все это сейчас?

"Представьте, что все наряды здесь были бы серыми"...

– Настолько раньше было вкусно, разнообразно, сочно и круто, а сейчас как будто пластмассово и бледно, даже обидно!

– Понимаете, в чем дело. Прояви один раз равнодушие к каким-то отдельным проявлениям культуры – равнодушие начнет прогрессировать, и человек либо деградирует, либо даже не начинает развиваться. Уважение к желанию мыслить должно быть – так можно сделать свою жизнь гораздо богаче. Вот мы сидим на фоне шикарных витрин бутика – представьте, что все платья и наряды здесь были бы серыми, с разной степенью глубины, но серыми – есть даже магазины такие, и люди это выдают за стиль – но это не стиль, это самоограничение. И в этом самоограничении можно дойти до совершенно неутешительных результатов, это во многом касается и еды.

– Когда вы начинали проект "Можно!", признайтесь, относились к кулинарии "в глубинке" с определенной долей снобизма? Мол, да что там вообще можно увидеть?

– С определенной долей снобизма я относился к кухне в этих городах существенно раньше. Это был период выхода книги "Кухня России, региональная и современная", приуроченной к выставке EXPO в Милане. Я как раз занимался разделом о кухне Урала и Сибири, мне посчастливилось поездить-посмотреть, и я просто заново взглянул на русскую кухню, на уральскую кухню, это прекрасно.

Простой пример. Уральский чугун бесконечно хорош в качестве посуды. И те сковородки и горшки, которые делались на Каслинском заводе, это какое-то чудо чудное, диво дивное.

Мне посчастливилось готовить на сковородке каслинской работы конца XIX века. Более того, это была сковородка, за которой ухаживали – не мыли, а протирали промасленной тряпочкой. Каждая пора в этом чугуне заполнена, это покрытие создает антипригарные свойства лучше, чем у Tefal. То есть это своего рода шедевр, "сковородка Страдивари".

И когда к этой сковородке прилагается правильная русская печка, с правильным жаром, который не просто нагревает, а окружает ее этаким горячим жарким одеялом, то начинается настоящая магия, не надо никаких экзотических продуктов. Достаточно просто нарезать кусочек сала, положить на сковородку, дождаться пока каждый ломтик покроется сверху золотинкой – это такой цвет, который близок к янтарному, как будто вот Калининград и седой песок. Ты снимаешь эти шкварочки и туда немножко лука полукольцами, тоненько, чтобы они вот так вот чуть-чуть занялись, как, знаете, рассветная жилка вдоль Земли засветилась. Лук тоже сняли и немедленно туда картошки – чем тоньше, тем лучше, чтобы она растеклась и прогрелась, как следует.

Вынимаешь сковородку и просто ее содержимое переворачиваешь пластом. И сверху – чуть-чуть лука и соли каменной, припорошил – и снова подогреть. И только тогда, когда еще и внизу начинает шкворчать, только тогда ты нарушаешь эту красоту, переворачиваешь слои, разрушаешь эту картинку, добавляешь туда сало и лук, и снова ставишь на огонь. И тут начинается симфония – по запаху можно понять, насколько вкусно то, что ты готовишь. Я уверяю, запах этой картошки способен будить мертвых. Жуткое конечно дело, но способен (улыбается).

– Когда вы готовите, то экспериментируете?

– А как же. Иногда можно готовить для медитации, когда ты готовишь что-то привычное – у тебя мозг практически не включается, руки сами что-то делают, это очень успокаивает, избавляет от тревожных мыслей. А когда ты творишь – включается наитие. Ты себе представляешь сочетания вкусов: а если, например, положить немножко кардамона – как это будет? Прислушался – нет, нафиг кардамон. Давай лучше розовый перец, вот розовый перец – хорошо. Может быть, в рассол добавить чуть-чуть водки? А что это даст? Будет мягче. Ну хорошо. И тогда ты берешь филешку, например, форели, чуть-чуть ее протер водкой, дал постоять, чтобы водка испарилась, потом взял крупную морскую соль, немножко тростникового сахара – где-то одну четвертую от соли, добавил во все это дело вустерского соуса, размял, чтобы это было однородненько, промассировал. Посмотрел, понюхал, понял, что чего-то еще не хватает. Лайма не хватает! Взял четвертинку лайма.

– То есть все само в процессе приходит?

– Ну, конечно, это магия. Сложил это все дело в лоточек.

– Верну нас к теме уральской кухни. Может у нас появиться свой продукт-символ? Есть, например, пряная травка – черемша. Возможны на Урале месяцы черемши, как месяцы каких-нибудь трюфелей в Европе…

– Все ведь зависит от продукта. Были бы у нас бабушки, целая артель травниц, которые ходили бы и в сезон собирали все эти дикоросы, но их нет. Должно быть еще и понимание продукта. А сейчас скажи кому-нибудь: отличи, пожалуйста, чеснок зеленый от черемши – не отличат. Мешает отсутствие знаний, в первую очередь.

– Бабушки-умелицы не передают традиции дальше?

– Они бы и рады передавать. Вон под Алапаевском в Нижней Синячихе, через дорогу от Музея деревянного зодчества, работает дивная бабуля, шаньги печет такие, что закачаешься. Я говорю: дак что ж вы не найдете девчонок, не научите? Она отвечает: да они пусторучки, не умеют. Я, говорит, им даю – возьми, опару поставь. А у них не встает тесто, рука тяжелая. Так что, как помрет, и не будет этих шанег.

– Мрачноватая картина…

– Послушайте, Лена.

Сейчас, когда я читаю объявления о том, что официантов без опыта набирают – чё? Приведу пример одного из дополнительных вопросов, который мне задали тогда на экзамене: на какой температуре раскрываются флавоноиды черного перца?

– Ого!

– 62 градуса. Перед тем, как молоть черный перец, его нужно разогреть на сухой сковороде для того, чтобы ароматические вещества полностью раскрылись, и он передал максимум аромата.

– И официант это должен знать!?

– И не только. Он должен знать все блюда, формы взаимодействия пряностей и специй, таблицу сочетаемости продуктов, основы и технологию организации питания – праздничного, обыденного, температуру подачи блюд, порядок сервировки, формат сервировки. Он должен обеспечить саму сервировку, он должен обладать литературной речью, наконец. Если вы приедете в Москву, там, через дорогу от Красной площади, есть гостиница "Метрополь", внизу ресторан "Доктор Живаго". Там работают несколько официантов из числа преподавателей филологии. То есть их нашли, обучили, и все потому, что, придя в этот ресторан, гость должен насладиться хорошим литературным языком.

"Это официант? Не-е-ет. Я расскажу вам, что такое официант"

– То есть официант – это еще и собеседник?

– Он обязан создать атмосферу. Как можно создать атмосферу, если ты немой? Вот у нас в одном ресторане подходит к столику такой солнцем палимый, ветром гонимый юноша, вся скорбь народа у него на челе, выражение одновременно отвращения, гнева и бессилия – злые люди заставили мальчика прислуживать плохим равнодушным гостям. Это официант? Не-е-ет. Я расскажу вам, что такое официант.

Как-то в Москве в мае случился снегопад. И приехал в тот же "Доктор Живаго" гость, он был совершенно ошарашен. Он вышел из машины, отдал багаж, тревел-менеджер там что-то беспокоится, а он такой замерзший, на нем какой-то льняной костюмчик, сел за стол и с ужасом смотрит на то, что за окном, а там – белая стена. Подходит официант, был такой Слава: "Доброе утро, чем угостить смогу?" Тот растерянно: "А?". "Сию секунду" – официант уходит. Возвращается через минуту, у него на тарелочке – глазунья с беконом, перцем чили и по бокам – такие помидорки черри со снятым сбоку срезом, и туда бальзамическим уксусом капнуто. Графинчик с перцовкой, рюмочка и большая кружка огнедышащего черного кофе. Если бы вы видели, как на него смотрел этот гость! Официант – это волшебник. Сейчас, к сожалению, не их время.

– Очень теплая история, она прямо про любовь...

– В мире вообще очень мало любви, очень много злости и мало любви. А еда – это про любовь всегда. Это очень чисто и очень откровенно, это добрые руки, хорошие продукты, это возможность поделиться радостью. Почему я, например, занимаюсь всем этим? Радости мало, хочется, чтобы ее было больше, и, если ты можешь найти радость и подарить ее людям, мне кажется, что это здорово.

Беседовала Елена МЕЗЕНОВА

Кавказский поход режиссера Федорченко

Как фильм о любви превратился в большое исследование?

Один из самых небанальных современных режиссеров, екатеринбуржец Алексей Федорченко представил в столице Урала новый фильм "Большие змеи Улли-Кале". Деньги на картину о взаимоотношениях России с Северным Кавказом выделили российский Минкульт и миллиардер Роман Абрамович. На одну из главных ролей, как признался режиссер, он сначала хотел пригласить главу Чечни Рамзана Кадырова, но вовремя передумал.

"Большие змеи Улли-Кале" заявлен авторами как игровой культурологический фильм-путешествие. Герой-рассказчик делает невероятную находку – ему в руки попадает дореволюционный киноальманах из девяти частей, каждая снята в разных техниках, напоминающих работы пионеров кино начала ХХ века.

Фильм выполнен в излюбленном Федорченко жанре, в котором в России работает чуть ли не он единственный – мокьюментари. Самому режиссеру больше нравится определение "документальная сказка", и в каждом интервью он подчеркивает: в фильме – "всё правда". "Уралинформбюро" публикует отрывки из беседы Федорченко со зрителями, которая состоялась после показа.

Жанр фильма – мокьюментари. Как понять, что в нем правда, а что нет?

В этом фильме, несмотря на то, что он игровой, всё – правда, за исключением внешней канвы, которую мы придумали. Все истории, которые мы рассказываем, основаны на документах.

Сегодня, когда снимается кино о Кавказе, в основном переиначиваются произведения Толстого, Лермонтова, заглянуть дальше все обычно ленятся. Мы обратились к первоисточникам, к людям, которые первыми открывали Кавказ, к замечательным суфийским шейхам – там есть очень интересные поэтические тексты, сюжеты. Наше обращение – к истории Гази Магомеда, Кунта-Хаджи, Шамиля.

Мы ориентировались на документ даже в тех новеллах, которые кажутся сказкой, комедией – например, блок о Пушкине ("Пушкин и газават") я взял из воспоминаний офицера, который несколько дней сопровождал поэта, когда Александр Сергеевич ехал в Арзрум. Правда, этот офицер записал свои воспоминания, когда ему уже было 70 лет, в конце 1860-х годов. Поскольку эти рассказы были такие хулиганские, непохожие на канонические воспоминания о поэте, их отодвинули в сторону, стали считать апокрифом.

Почему фильм о Кавказе снят как художественный, а не документальный?

Кино изобрели в 1895 году, а мы рассказываем о XIX веке, как документ мы это показать не могли. Но мы изучили немое кино начала века – тогда было снято первое анимационное, первое игровое, первое салонное кино. Мы отсмотрели всех российских режиссеров того времени и "присваивали" их открытия в кинематографе себе, точнее отдавали их режиссерам, которые прошли "кастинг". Примерно из 30 кинематографистов в итоге было выбрано девять таких, кто теоретически мог снять фильм о Кавказе и занимался Кавказом. В то время это было модно – фотографы, операторы с удовольствием ехали на Кавказ, снимали людей, праздники, обряды.

Режиссеры, которых мы в итоге сделали авторами новелл в фильме – реальные люди. Кто-то более известен, как Николай Минервин (часть "Страна Удода") или Вахтангов. Кто-то менее на слуху – как Владимир Сашин или Владимир Сиверсен.

Модератор беседы киновед Вячеслав Шмыров и Алексей Федорченко

Стояла ли задача на 100% эмулировать съемки тех лет?

У нас в компании "29 февраля" слово "референс" (отсылка. – Прим. ред.) запрещено. Мы все придумываем сами, а если получается на что-то похожим, то снимаем по-другому. В этом случае мы отошли от этого принципа, потому что должны были ориентироваться на реальное кино нулевых годов ХХ века. Многие работы того времени я не знал, занимался поиском с нуля, восхищаясь каждый раз, например, первой российской анимацией. Считается, что пионером мультипликации у нас был Владислав Старевич, но и до Старевича было еще несколько удивительных аниматоров.

Каждому из режиссеров новелл в фильме я хотел придумать отдельный прием, который не копирует кино того времени, но использует некоторые находки. Например, красный плащ черно-белого Пушкина – это было целое направление цветного кино, которое раскрашивали от руки.

Что касается цветового решения, мы весь фильм сначала снимали как черно-белое кино, потому что другого в то время быть не могло. А потом, когда я фильм собрал, то подумал, что всё вышло чересчур бесцветным. А раз все красят старые фильмы сейчас, думаю, дай-ка и мы покрасим. И мы придумали, что фильмы нашего киноальманаха сделала цветными нейросеть.

Как возникла тема Кавказа?

Я очень серьезно занимаюсь книгами, и мне попалась книжка об одном чеченском чекисте, это был нарком внутренних дел Чечни, очень жестокий человек – убивал, сжигал, травил, его ненавидела вся республика. Но книжка о нем была, конечно, героическая, ее напечатали в 70-х годах прошлого века. В ней я нашел такую историю: чекист встретил красивую девушку, ее звали Патимат. Он сказал: это будет моя жена. Я сейчас поеду повоюю с басмачами (его отправили воевать, чтобы его не убили кровники (имеется в виду кровная месть. – Прим. ред.). А вернусь – чтобы ее никто не трогал.

Старейшины собрались, думают, с какой стати, какой-то чудак из Грозного будет им указывать, у них свои парни есть хорошие. И некто Али украл Патимат по обоюдному согласию, по любви. Украл и ушел в горы. Чекист вернулся, поднял армию, пошел в горы, нашел молодых, посадил в тюрьму и хотел убить. К нему пришли старейшины и говорят: если ты их тронешь, то республика поднимется, будет вооруженный бунт. Тогда он влюбленных отпустил, а его самого скоро убили, возможно, свои же.

Я прочитал эту историю, думаю, надо наконец написать жанровое кино про любовь – сделать такой остерн. И своему соавтору Лиде Канашовой говорю: давай писать. А мы каждый раз, когда находим тему, проводим большой научный поиск. Стали собирать информацию по 10–20 годам ХХ века. Я подумал: если Али и Патимат поженились в 23-м году, то наверняка прожили лет 50. Стал искать могилу Патимат и нашел. Вижу – это не просто могила, а золотой склеп. И к нему люди приходят на поклонение – чеченцы, ингуши. Оказалось, что она – дочь одного из последних суфийских шейхов Овды Митаева. А ее сын был как раз последним шейхом, его звали Али Метаев.

Я стал изучать этого Овду – очень интересный персонаж (он был одним из героев в сценарии, но в итоге выпал). Про суфизм на Кавказе я ничего не знал, как и мы все. Думаю, откуда это все пришло? Дошел до его детства, нашел множество историй. Оказалось, что у него был учитель, тот самый Кунта-Хаджи, суфийский шейх. Стал изучать Кунта-Хаджи, потом разбираться откуда суфизм пришел на Кавказ, откуда пришел ислам, появились Шамиль, Гази Магомет, Первый газават.

Я Лиде говорю: давай остановимся, надо уже начинать писать сценарий. Мы оттолкнулись от язычества и пошли писать, вставляя все истории, которые удалось найти. Дошли до 1813 года, когда должна была быть завязка новеллы о Патимат и Али, а фильм кончился. То есть "Большие змеи Улли-Кале" – это приквел фильма, которого нет. Фильм мы, кстати, снимали до 22 февраля 2022 года, и, когда смотришь сейчас, многие акценты изменились, что-то усилилось, возникли какие-то неожиданные смыслы.

Роль для Рамзана Кадырова

Северная Осетия, Чечня, Ингушетия, Адыгея… народов на Северном Кавказе уйма, все очень интересные, сам Шамиль (в фильме его сыграл Олег Ягодин. – Прим. ред.) то ли кумык, то ли аварец, до сих пор до конца не определено. Он говорил на трех языках: чеченском, кумыкском, аварском. Его изречение: "Когда я разговариваю с женщиной, говорю на кумыкском, когда иду в бой, говорю на аварском, когда хочу пошутить, говорю на чеченском". Там очень все тонко.

Чеченцы Шамиля считают предателем, поскольку он сдался в крепости Гуниб в 1859 году, а Чечня еще четыре года сопротивлялась.

С чем связано такое внимание к малым народам?

Я не люблю этнографическое кино. Я рассказываю не о народе, я рассказываю истории, которые меня задевают. Например, в свое время не было цели сделать историю лесных ненцев или хантов, была история Казымского восстания – восстания шаманов против советской власти, о которой мало кто знал (фильм "Ангелы революции", 2014. – Прим. ред.). Мы стали ее изучать, поверх нее наложилась история гибели русского авангарда. Я изучил биографии 400 русских авангардистов, чтобы отобрать какие-то сюжеты и "отдать" своим героям. В конце концов для меня самый кайф – взять фильм на тему, на которую снимали все, и сделать так, как еще никто не делал.

Подготовила Елена МЕЗЕНОВА

АрхитЕбург "Уралинформбюро" про арт-объекты

"Женщина в кошельке – верх безвкусицы!"

Городская скульптура в современном мегаполисе – неотъемлемая составляющая дизайн-кода. Екатеринбург в этом смысле не исключение. Сегодня арт-объекты можно увидеть перед торговыми центрами, на улицах и даже во дворах жилых домов.

На прошлой неделе среди горожан разразился спор вокруг гигантской головы младенца, появившейся на набережной Верх-Исетского пруда. По задумке авторов, она символизирует "зарождение и развитие горнозаводской цивилизации на Урале".

А что больше подходит Екатеринбургу с его ранее сложившимся культурным кодом: авангард, "классика", соцреализм? Может ли городская скульптура дополнительно привлечь туристов? В беседе с корреспондентом "Уралинформбюро" приняли участие организаторы фестиваля "Стенограффия" Андрей Колоколов и Анна Клец, скульптор Дмитрий Бородин и писатель Евгений Касимов – соавтор арт-композиции "Памятник Человеку-Невидимке".

Андрей Колоколов:

– Я в большей степени приверженец монументального подхода к скульптуре. Он хорошо был реализован в Советском Союзе, когда пространство подчинялось единой доминанте, у архитекторов и скульпторов было правильное пространственное мышление. Сегодня же нередки случаи, когда скульптуру "втыкают" по-дилетантски, не понимая окружающего пространства, в итоге она выглядит плохо, не соответствует масштабу места. Красноречивый пример – скульптуры в ТРЦ "Гринвич". От них ощущение какой-то дешевизны, "пластмассы", словно их купили в магазине "Все по 45 рублей". Скульптура женщины, провалившейся в кошелек – настоящая игра на низменном.

А вот голова младенца – работа интересная. В том числе и потому, что она стала поводом для обсуждения, дискуссии. Современная скульптура должна провоцировать такие споры, расширять диапазон восприятия зрителя, его мировоззрение.

Эта скульптура не первый год зазывает покупателей в ТРЦ "Гринвич"

Как определить, какая территория подходит для городской скульптуры, а какая не подходит? Сложно сказать, нужно смотреть на каждую конкретную территорию и всегда – это важно! – привлекать к выбору места экспертов в сфере архитектуры и монументального искусства.

Взять ту же площадь Советской Армии, где стоит мемориал "Черный тюльпан". В последние годы это пространство начали разбивать непонятными интервенциями: поставили БТР, памятник Маргелову. Никто не спорит, Маргелов заслуживает памятника, но его установили как-то стыдливо, перед дорогой, он несоразмерен с масштабами площади и, если честно, напоминает "живую статую" – человека, выкрашенного золотой краской.

Арт-объекты в ТРЦ "Пассаж"

Евгений Касимов:

- Туристов нашими скульптурами вряд ли можно привлечь, разве что работами Эрнста Неизвестного. Мы не вызовем интереса гостей города Кисой Воробьяниновым с Остапом Бендером (скульптурами этих литературных персонажей на улице Белинского - Прим.ред.) — они стоят в каждом городишке, не говоря уже о «Водопроводчике». Все это ухудшает имидж города, делая его провинциальным. Если мы хотим туристов привлечь, мы должны вспомнить, что у нас в Екатеринбурге были замечательные скульпторы, например, Андрей Антонов (создатель композиции "Горожане. Разговор" - Прим.ред.). Если на улице Вайнера снести всю эту ерунду, всех этих Букиных и Майклов Джексонов, и поставить парные, "эротические" скульптуры Антонова, существующие в небольших моделях в галерее "Главный проспект" — вот это будет арт-объект мирового уровня, посмотреть на который приедут люди со всего света.

А вот памятник Шерлоку Холмсу и доктору Ватсону, который стоит в "Гринвиче" - его вполне можно было бы перенести в парк Маяковского, почему нет? Памятники литературным героям — это круто, из них можно было бы собрать целый парк. "Бажов-ленд" тот же, создание которого давно обсуждается.

В галерее "Главный проспект" открылся музей-мастерская скульптора Андрея Антонова

Скульптурная композиция "Горожане. Разговор" в сквере на проспекте Ленина

- Для каждой исторической эпохи характерен свой стиль. Какой стиль в топе сегодня в мире?

Дмитрий Бородин:

- Мировой тренд сегодня, как мне кажется, это инсталляции разных видов, не столько скульптурные, сколько дизайнерские объекты, в том числе из пластика, сварных конструкций. Такие работы не подразумевают "долголетия". А вообще мода и тренды в этой сфере меняются очень быстро. То полигональная скульптура в моде, то фрактальная, то хромированная. А в России по-прежнему популярен соцреализм, только в уменьшенных масштабах.

Анна Клец:

- В последнее время в моду вошли скульптурные изображения гиперболизированных бытовых предметов.

Этого огромного комара установили на Плотинке в прошлом году

Андрей Колоколов:

- Да, этакий "скульптурный поп-арт". Предметы, поданные зрителю с "нарушенным" контекстом. Например, предмет в реальности маленький, а его увеличили. Он в реальности твердый, а скульптор изобразил его текущим. Все знают детскую игрушку – надувной шарик в виде скрученной собачки. А скульптор берет и делает его шестиметровым! Такая работа удивит зрителя, "заберёт" внимание.

Когда мы делали первый в Екатеринбурге фестиваль скульптурного паблик-арта, исходили из этого же принципа: чтобы экспонаты были спорными, в чем-то даже странными, но привлекающими внимание, "медийными".

- А с фестивальной сцены что-то вышло на улицы Екатеринбурга?

Анна Клец:

Да, например, медведь Бартенева, который стоит около "Салюта". Достаточно понятный образ, который горожане воспринимают очень позитивно.

Медведь Гриша (автор Андрей Бартенев)

- В советские годы концепцию и дизайн монументальных объектов определяли худсоветы. На ваш взгляд, не настало ли время вернуть эту практику или, может быть, по каждому проекту городской скульптуры проводить конкурс или общественные обсуждения?

Андрей Колоколов:

- Я думаю, что должен быть какой-то худсовет. Входить в него должны не прохожие с улицы, а профессионалы с определенным набором компетенций – архитекторы, ландшафтные дизайнеры, скульпторы.

Бронзовый художник с крысой на плече встречает гостей города на Привокзальной площади

Анна Клец:

- По нашему опыту работы с объектами искусства могу сказать, что и на конкурсах, и по итогам общественного обсуждения часто побеждает непрофессиональная работа, зато отражающая образ, который все любят, который всем знаком и понятен – например, портрет Гагарина (стрит-арт на торце одного из жилых домов в центре Екатеринбурга. – Прим. ред.).

Дмитрий Бородин:

- Сложный вопрос. Думаю, что худсоветы нужны, но в какой форме, в каком составе, какими компетенциями должны обладать люди, входящие в такой совет, чтобы исключить коррупционную составляющую, когда заказы отдаются "ближайшему окружению"? Вот в Тюмени, к примеру, ранее практковалась - не знаю, практикуется ли сегодня - защита проекта в администрации на градостроительном совете.

Конкурсная система имеет право на жизнь. Но большинство таких конкурсов проводят «для галочки», когда победитель уже определен в кулуарах. Можно, конечно, проводить тендеры на проектирование скульптурной композиции. Но тут есть риск, что победит не самый компетентный участник. А потом на улицах и появляются "Аленки" (арт-объект в Нововоронеже - Прим.ред).

Немало в Екатеринбурге арт-объектов, посвященных разным профессиям, например, работникам железной дороги

Евгений Касимов:

- Нужна творческая комиссия, в которую входили бы представители художественных профессиональных союзов, галерейщики. Они могли бы давать авторам какие-то рекомендации, делать предложения, и конечно, препятствовать появлению на улицах города всякой фальши и чепухи. Нужно ли проводить общественные обсуждения? Мне кажется, общественность в таких вопросах мыслит иначе, чем профессионалы. Большинству граждан нравится попса, тот же пьяный водопроводчик, вылезающий из люка. Тут все же решения должны принимать компетентные люди, тот же главный архитектор. Но это должен быть человек с безукоризненным вкусом, понимающий важность привязки объекта к окружающему пространству. А разве это хороший вкус, когда у нас два маршала Жукова стоят на одном пятачке, один - на коне, другой - сидит в автомобиле(около штаба ЦВО. – Прим. ред.)?

- Какие территории Екатеринбурга сегодня больше всего нуждаются в оформлении городскими скульптурами? И какой тип арт-объектов смотрелся бы выигрышно?

Дмитрий Бородин:

- Для меня в этом смысле наиболее интересен парк Маяковского. Сейчас это развлекательная локация, своего рода "диснейленд". Скульптуры там есть, но они не увязаны в единый ансамбль. Мне кажется, было бы интересно сделать в ЦПКиО отдельный "парк скульптур", по примеру парка Вигеланда в Норвегии или парка Миллеса в Швеции. Эти парки являются туристическими "фишками" своих стран, погулять по ним и посмотреть скульптуры съезжаются люди со всего мира.

Анна Клец:

- У нас есть мечта сделать что-то такое на городском пруду. Какую-то скульптуру из материалов, позволяющих "играть" с пространством воды. Это бы преобразило место и Исеть, сделало бы её немного "магической", у набережной появились бы новые смыслы, она стала бы настоящим сердцем города, возможно, местом новых городских традиций, ритуалов.

Евгений Касимов:

- Я думаю, надо в первую очередь украшать парки и скверы. Например, огромный парк Павлика Морозова. Городу нужны памятники, посвященные недавнему нашему прошлому. Почему, например, у нас нет памятника Гагарину? Только потому, что он не никогда не посещал Свердловск?

Беседовал Евгений СУСОРОВ

Козырь Чусовой

Разговор с новым главным режиссером Театра музкомедии.

Свердловская музкомедия получила внезапное усиление. Место главного режиссера коллектива пустовало полгода после ухода из жизни маэстро музыкального театра Кирилла Стрежнева. Сейчас Минкульт, безусловно, зашел с козыря, утвердив на этот пост москвичку Нину Чусову. Она хорошо знакома зрителю – на сцене в Екатеринбурге идут три ее спектакля "Екатерина Великая", "Яма" и "Маскарад".

Говорят, труппа, узнав об этом назначении, не могла сдержать восторга. Поэтому "Уралинформбюро" с удовольствием пригласило Нину Чусову на свою "Творческую кухню".

Что важно знать о методах ее работы? Любимые слова Нины Чусовой о театре – фантасмагория, шаманство, магия, волшебство. Она никогда не отступает от главного принципа – в любой постановке должен быть луч света, нельзя заканчивать спектакль, не оставив надежды. Это касается даже "Ричарда III" (спектакль с Александром Домогаровым на сцене Театра Моссовета) и "Кабаре Терезин" (постановка ЦДА о кабаре в нацистском концлагере).

– Нина Владимировна, а какие эмоции вызвало у вас предложение стать главным режиссером Свердловской музкомедии?

– Это очень ответственный шаг, это не просто какое-то номенклатурное назначение. Я знаю этот театр давно и очень люблю всех, кто здесь работает, это уже практически семья…

– Раньше вы говорили, что вы – "режиссер по вызову" (по аналогии с врачом), потому что сотрудничали со множеством разных театров, а сейчас вы будете…

– Все равно "по вызову" (смеется). Все равно есть некие и долги, и уже заключенные договоры, придется их выполнять, но слово "придется" – плохое слово, потому что все проекты очень интересные. Просто нужно немножко расширить временные рамки, чтобы было не 24, а 34 часа в сутках, и всё. Такая обычная магия.

– Думаете, получится?

– Конечно, получится. Если ты трудишься и получаешь удовольствие, радость и какую-то энергию, то это значит, жизнь идет правильно. К тому же, если творческий человек находится в потоке, время для него меняет свои формы и по-другому как-то начинает существовать.

– О Театре музкомедии в его современном варианте, о репертуаре есть разные отзывы. Как дилетант я воспринимаю ваше назначение как приход такого антикризисного режиссера, человека, который приведет зрителя, от которого ждут ренессанса, что ли…

– Я не знаю, как насчет антикризисного. В театре кризиса-то как такового ведь и нет. Это все какое-то нагнетание. Сколько я ни прихожу, всегда залы полные и всегда очень хорошие отзывы. Понятно, что люди разные, есть какие-то полярные мнения и критические материалы – без этого нельзя, без этого нет развития...

"Маскарад", Свердловский театр музыкальной комедии. Фото Татьяны Андреевой / Предоставлено пресс-службой театра

– Вы уже думали, как будет построена работа с Филиппом Разенковым, который два года назад стал худруком театра? Сейчас получилась интересная "административная" конструкция.

– На мой взгляд, наш союз с Филиппом Сергеевичем, действительно может быть очень интересным. Я, например, ему могу чем-то помочь как организатор, у меня очень большой опыт организации различных масштабных проектов. Он со своей молодой энергией, своеобразным взглядом – человек очень творческий. Я специально сходила посмотрела в Новосибирске его "Фому" (спектакль по песням Юрия Шевчука, отмечен премиями "Золотая Маска" и "Музыкальное сердце театра". Здесь и далее – прим. ред.). У него очень интересный взгляд. Это совмещение наших возможностей может дать хороший результат. Причем понятно, что мы будем дополнять друг друга, а не противоречить. Мы уже расписали график года, он очень, очень, очень плотный. Тем более год юбилейный – как для театра (90 лет), так и для города (300 лет), поэтому хочется зрителей порадовать, удивить, сделать что-то необыкновенное.

– Вы уже с головой в работе над "Человек, который смеется"? Процесс запущен?

– Мы уже давно в нем с головой, наверное, полтора года. Мы ведь сочиняем втроем, вместе с композитором Сергеем Дрезниным и автором либретто Александром Шишовым.

– А как построена эта работа. Дрезнин ведь в Вене?

– Он часто приезжает, мы втроем встречаемся, садимся в Москве, у нас есть там комната с роялем и работаем.

– Вы сначала хотели ставить "Иисус Христос – суперзвезда". Получается, работа над Гюго шла параллельно?

– Нет, параллельно шла работа над "Маскарадом" (Свердловский театр музкомедии, 2022). Мы его поставили, потому что по понятным причинам ставить "Иисус Христос – суперзвезда" оказалось невозможно. А когда от этой идеи пришлось отказаться, я была в Питере, и чуть ли не случайно послушала музыку, которую написал Рогалев. Он сам играл, я прям всплакнула, поняла, что это точно мое, и понеслось. Это ведь главное для режиссера – влюбиться в материал и в то, что ты делаешь, если твои душевные струны затронуты, то всё получится.

"Маскарад" на сцене Свердловского театра музыкальной комедии. Фото Татьяны Андреевой / Предоставлено пресс-службой театра

– А "Человек, который смеется" как появился на горизонте?

– Мы долго с Дрезниным думали, что бы поставить, какого автора. Долго перебирали – все не то, не откликается. И вдруг возник Александр Шишов, который говорит: а у меня есть синопсис (не сценарий даже) Гюго "Человек, который смеется". И мы так: опа! Возникло это название. И потом уже от его синопсиса ничего не осталось, появился совершенно новый оригинальный сценарий, либретто...

– То есть у вас это так происходит, такие мозговые штурмы?

– Эта работа постоянно идет! Режиссер находится в поиске материала всегда, каждую минуту, каждую секунду. Ты ищешь название, что-то еще, чтобы произошел этот момент отклика – и тогда уже начинаешь что-то выстраивать в голове. А не так, что вот я сяду с ручкой и буду придумывать и записывать, нет! Когда произошел этот отклик, потом оно там накапливается в моей библиотеке где-то (показывает на голову) и идет дальнейшая проработка. Притом ты уже примерно знаешь этот мир музыкальный и театральный – какой художник может воплотить это решение или то, какой хореограф может быть полезен в том или ином материале. Дальше идет подбор правильной команды на определенное произведение.

– Дрезнин не тиранит вас? Вы оба кажетесь легковоспламенимыми.

– Пф! Мы знакомы миллиард лет, его тирания для меня – просто прелесть.

– Ваше сотрудничество ведь с "Екатерины" началось?

– Да, да. Это была первая совместная постановка. Мы познакомились в Москве. Я была беременна. Я говорю (натужным голосом): я не могу ставить ничего, Сережа, подожди. И он дождался, пока я родила...

– Времена сейчас для всех непростые. Театр в такие периоды должен меняться?

– В такие времена все меняется. Делать вид, что ничего не происходит, странно. У всех происходят перемены, и они, конечно, отражаются на театре. Но мое глубокое убеждение: театральная площадка не для того, чтобы еще больше усугублять и наводить уныние – "давайте подчеркнем, что все плохо". Задача театра, в какое бы сложное время это ни происходило, в том, чтобы давать людям какую-то радость, надежду и веру в то, что все будет хорошо.

Мне очень нравится фильм Роберто Бениньи "Жизнь прекрасна". Для меня это основополагающее – даже в такой ситуации нужно сочинять, давать возможность увидеть прекрасное. Это – отправная точка.

– Как для вас начался музыкальный театр? Насколько я понимаю, в какой-то момент у вас произошло "влюбление" в мюзикл...

– Это был 2004 год. Только-только мюзикл пришел в Москву: в Театре оперетты уже шел спектакль "Метро" – с невероятным успехом. Но повсеместно мюзиклы в театрах тогда еще не ставили. И вот продюсеры придумали такой проект – детский мюзикл Чарльза Страуза "Энни". И предложили мне это поставить. Объявили чуть не всероссийский кастинг. Кстати, в том спектакле играла Лиза Арзамасова – было ей тогда 7 лет. Играли спектакль в Московском театре эстрады. Вот так и началось, а потом мюзикл меня уже не отпустил. Наверное, мне понравилось, что в музыкальном жанре есть возможность высказываться при помощи музыки, танца, пластики, каких-то других атмосферных элементов, которые драме недоступны.

И посыпалось очень много интересных предложений, сразу все начали копать, искать, какие авторы еще не раскрыты, и у нас тут, в Свердловском театре музкомедии, мы тоже нашли одного автора, ведутся переговоры, но пока не буду говорить, чтобы не сглазить. Но если это состоится, то это будет волшебство.

– Композиторы активизировались, потому что время такое или это драма исчерпала себя?

– Ну, вот какая драма? Современная? Там очень сложно сейчас. Вот я буду выпускать с Сашей Домогаровым "Маскарад" на сцене Театра Моссовета. Снова "Маскарад", Лермонтов, опять мы уходим куда-то, глубже и глубже.

– То есть "Маскарад" не отпустил вас после премьеры в Екатеринбурге?

– Да это волшебство какое-то. Начинать сезон "Маскарадом" в музыкальном театре и заканчивать "Маскарадом" драматическим…

– Ну, то есть какая-то мысль вас зацепила, подтолкнула дальше работать с этим материалом...

– Не знаю, это не было связано, это как-то само собой получилось. Просто у Саши юбилей. Я спрашиваю: а что ты хочешь? – Я хочу Арбенина, я болею им, я живу им! Идея драматического спектакля возникла первой, а потом уже я встретилась с композитором Рогалевым. И в итоге в этих спектаклях речь идет как будто о двух разных произведениях! Здесь, на сцене в Екатеринбурге, это совершенно другая история, это не Лермонтов, это Димитрин (Юрий, автор либретто)… Даже персонажи в этих постановках как будто разные. Наверное, это какой-то знак.

"Маскарад" на сцене Свердловского театра музыкальной комедии. Фото Татьяны Андреевой / Предоставлено пресс-службой театра

– Когда у вас есть условный Александр Домогаров или Мария Виненкова – это уже автоматически гарантирует, что спектакль состоялся?

– Нет, на самом деле, это я раньше так думала. А сейчас я считаю, что иногда знакомство с новыми артистами, с новыми характерами, с новыми личностями приносит еще больше пользы, чем работа с известными людьми. Я вообще сейчас обожаю работать с новыми артистами, я у них учусь, напитываюсь новой энергией, очень люблю с молодежью работать. Вот сейчас из Новосибирска приехала – там обнаружила новых артистов, здесь, в Екатеринбурге, в "Маскараде" для меня счастье работать с теми людьми, с которыми я никогда до этого не работала. Думаю, что для режиссера важно не то, что на сцене будет кто-то, кого 100% любит публика, а важно именно создание команды, где один энергетически дополняет другого, чтобы из разных красок создать палитру, из которой потом получится целостная картина.

– Вспомнилось почему-то, как Павел Деревянко рассказывал, что вы его намеренно заставляли плакать при работе над ролью.

– Конечно, я всех заставляю плакать (смеется).

– Откуда берется вот это знание, на какие рычажки надавить, этому же в ГИТИСе не учат?

– Не учат, но это необходимо. Потому что ты видишь – где-то человек закомплексован или ему нужно проделать какую-то работу…

А иногда нужно заставить плакать, нужно вывести эмоции куда-то на первый план для того, чтобы у артиста что-то случилось-получилось.

– В мюзиклах такая же серьезная работа с актерами идет?

– Такая и еще сложнее. Тут же еще нужно и какие-то вокальные, и технические данные. Ты и душой должен работать, и в ноты попадать, да еще красиво, да еще танцевать, да еще выполнять трюки, потому что сейчас режиссеры, и я в том числе, очень любят не как раньше – вышел на авансцену и спел. Не-е-ет! Исполнители сейчас у нас находятся в таком сумасшедшем эпицентре придумок! Но им это нравится. Сейчас совершенно другой артист музыкального театра, он по-настоящему синтетический.

– Процитирую вам один из комментариев, к новости о том, что вас назначили главным режиссером. Самые преданные зрители театра пишут: "Чусова много ставила мюзиклы, а вот оперетту нет!" Люди волнуются.

– Работаю над этим вопросом! Изучаю с разных сторон и много уже чего знаю – конечно, если будет оперетта, надо просто к этому быть готовым. Я уже где-то говорила по поводу оперетты, что это живой жанр, ее не надо хоронить и говорить, что это уже отжившее и куда-то ушло. Но путь к оперетте в сегодняшнее время какой-то другой, особенный.

– Здесь же в Свердловске, потом Екатеринбурге сформировалась особая традиция в том, что касается этого жанра, которую Курочкин, Стрежнев продвигали, есть ветераны оперетты с прекрасными голосами…

– (Глубокий вздох) Да, но на ветеранах же не вытащишь постановку, нужно еще, чтобы и молодые это умели. Оперетта – это немножко другое, это не мюзикл. И превращать оперетту в мюзикл тоже не очень хорошо, на мой взгляд, поэтому надо, сохраняя вот эту жанровость, найти новый подход. На самом деле, ведь и главный режиссер в процессе работы тоже учится постоянно.

– Сейчас вы – главный режиссер в государственном театре. А на что должно тратить деньги государство в театре?

– На хорошие спектакли! Такие, которые приносят людям пользу. Другого критерия нет. Душевная прочность нужна людям в сложное время, вот именно этот "фундамент" необходимо поддерживать. Я жду и верю, что театр эту "лечебную" функцию будет выполнять.

Беседовала Елена МЕЗЕНОВА

Металлург с дуршлагом из племени Лося

Что известно о древних жителях Екатеринбурга?

Сколько лет Екатеринбургу? Ответ, казалось бы, лежит на поверхности: в 2023 году столица Урала отмечает свое 300-летие. А сколько лет Екатеринбургу как "точке сборки" людей? Этот вопрос способен поставить в тупик не только обывателей, но и историков. Ведь, если судить по археологическим находкам в поселке Палкино, первые поселения на территории города возникли раньше шумерской цивилизации – самой древней в истории Земли.

За полтора века исследований следы стоянок первобытных эпох – от неолита до бронзы – были выявлены на Плотинке, Шарташе, Шувакише, в окрестностях ВИЗ-пруда, на Карасьем болоте, где строится микрорайон Новокольцовский, на Северке, в Палкино и других районах уральской столицы. Возможно ли по этим "крупицам", разрозненным кусочкам пазла, воссоздать хотя бы приблизительный облик древних "екатеринбуржцев"?

На эти и другие вопросы "Уралинформбюро" ответили эксперты – сотрудник НПО "АрхЭтно" Евгений Вилисов, заведующая отделом древней истории народов Урала Евгения Гончарова, специалист по городской и промышленной археологии, торфяным памятникам Урала и древним наскальным рисункам Сергей Погорелов и директор Музея истории Екатеринбурга Игорь Пушкарев.

- Сейчас активно продвигается Шигирский идол как один из брендов 300-летия Екатеринбурга. Но этот артефакт обнаружен далеко от столицы Урала. А были на территории города находки из первобытных эпох, сопоставимые с Шигирским идолом по уникальности и научной значимости?

Сергей Погорелов:

– На территории Екатеринбурга нередко находили уникальные артефакты разных эпох – от позднего мезолита до железного века. Например, единственное в мире составное деревянное весло, обнаруженное на озере Шувакиш. Оно сохранилось полностью. К нему прилагалась маленькая ручка, позволявшая превращать весло из байдарочного в кормовое или бортовое.

Еще одно весло – правда, сломанное – имело лопасть, украшенную с двух сторон оригинальным орнаментом, нанесенным черной краской. Больше таких орнаментированных окрашенных весел каменного века нет нигде в мире. Там нанесены три линии из семи черных точек. Три и семь – сакральные числа у многих народов. А посередине лопасти весла изображены два симметричных треугольника вершинами друг к другу. Это – символ мирового древа, отражение мифа о создании Земли.

Там же был обнаружен глубокий деревянный ковш с овальными дырочками и отломанной ручкой, предположительно дуршлаг для мяса, который использовался на праздниках в честь местных тотемов – Медведя и Лося. Таких "дуршлагов" возрастом несколько тысяч лет больше нигде в мире не находили. А на Карасьем озере археолог Наталья Чаиркина нашла в слоях торфа большую заготовку для скульптуры лося и медный ромбовидный нож в чехле – весьма редкая находка для эпохи неолита. Эти артефакты говорят о развитой духовной культуре и мастерстве наших предков.

Первобытные "матрицы" для литья бронзовых наконечников копий. Экспонат Свердловского областного краеведческого музея

Евгения Гончарова:

– Отмечу, что на территории Екатеринбурга в разное время находили так называемых "иткульских птицевидных идолов" (археологическая культура раннего железного века. – Прим. ред.). У иткульцев очень яркая цветная металлургия, мы кое-что знаем об их технологиях. Это история про то, что место, где селятся люди, а Урал это, прежде всего, черная и цветная металлургия, во многом определяет их занятия.

Игорь Пушкарев:

– Стоит упомянуть как минимум о нескольких объектах, которые довольно примечательны. Например, каменоломня бронзового века, зафиксированная археологом Валентиной Викторовой в 1980-х годах в районе деревни Палкино. Это точно меняет наши представления об индустриях в первобытную эпоху на Урале. Там же зафиксированы следы того, что иногда исследователи называют "уральским стоунхенджем" – святилищем, связанным с космогоническими представлениями древних.

Реконструкция облика женщины Петрогромской археологической культуры, жившей в окрестностях Екатеринбурга в I тысячелетии н. э. Экспонат Свердловского областного краеведческого музея

– Каким был наш город тысячи лет назад? Это была отдельная культура или часть некоего более крупного сообщества, жившего на территории Урала? Можно ли определить этническую принадлежность "древних екатеринбуржцев"?

Евгений Вилисов:

– Большая часть памятников на территории Екатеринбурга найдена на территории рек и озер. Их в городе выявлено уже больше сотни. Каких-то протогородских образований в первобытную эпоху, естественно, не было, невозможно установить этнический состав населения, которое здесь проживало. С уверенностью можно сказать лишь то, что племена, жившие здесь в эпоху неолита и энеолита, были автотохтонными, то есть обитали в этих местах очень давно, наверное, уже с мезолита. Приходили и новые племена, происходил культурный обмен, взаимодействие, возможно, брачные связи. Примерно с эпохи раннего железного века (I тысячелетие до н. э. – Прим. ред.) можно говорить, что эти племена, скорее всего, были прото-угро-финнами.

Сергей Погорелов:

– Древние поселения Среднего Урала чаще всего были "промысловыми". Сначала, примерно в III-II тысячелетиях до нашей эры, их строили на берегах водоемов. Потом берега с поселениями затопило, а затем примерно на 500 лет установился засушливый климат. И племенам, жившим на территории нынешнего Екатеринбурга, приходилось строить свайные поселения, чтобы добираться до воды. На этих площадках вырастали промысловые поселки с культовыми объектами. Затем климат опять сменился, и эти поселки оказались погребены в озерном иле и торфе.

Лопата археолога Елизаветы Берс, открывшей много первобытных памятников на Среднем Урале. Экспонат Свердловского краеведческого музея

Средний Урал вообще отличается большим количеством "торфяных памятников". Здесь они были открыты раньше всех в мире – в середине XIX века, сначала на Шигирском озере, затем на Горбуновском торфянике под Нижним Тагилом, а в 20-х годах прошлого века на Карасьем озере на восточной окраине Екатеринбурга (ныне микрорайон Новокольцовский с деревней Международного фестиваля университетского спорта. – Прим. ред.). В 1985 году я открыл на озере Шувакиш шесть памятников, спрятанных под слоем торфа, позже еще три на Карасьем озере.

Евгения Гончарова:

– Возвращаясь к теме Карасьего озера, хочу напомнить, что это объект, требующий особо бережного отношения. В 2019 году мы провели на этой территории обследование и выявили новый памятник – поселение "Карасье озеро Х", но не смогли пройти южнее, потому что там было мокрое болото. Позже болото основательно осушили, воду отвели, в 2022 году было проведено дообследование и к территории памятника "прирезали" более 2 тысяч квадратных метров. По закону все, что было найдено в ходе этих разведок, необходимо обследовать методом раскопок. Был разработан проект обеспечения сохранности объекта, но в нем по непонятной для меня причине эти "свеженькие" 2 тысячи квадратных метров были отданы под наблюдение. Этот вид археологических работ возможен только на разрушенном культурном слое, а слой в южной части памятника абсолютно непотревоженный.

Костяные зубчатые орудия, найденные при раскопках на Карасьем озере. Фото: Евгения Гончарова

– Есть ли в археологии Екатеринбурга свои тайны, которые до сих пор не разгаданы? Например, предметы непонятного предназначения либо предметы конкретной эпохи, которых в это время на Урале теоретически быть не могло?

Сергей Погорелов:

– Орнаментированное весло – чем не тайна? Мы ведь до его обнаружения даже не догадывались, что люди каменного века умели раскрашивать деревянные изделия. Думаю, в ту далекую эпоху у местных племен существовало много смысловых орнаментов, до сих пор не расшифрованных.

Игорь Пушкарев:

– Тайн масса! Например, кто и когда начал заселять эту территорию? Как выглядели, во что одевались, чем питались и чем болели люди в ранние эпохи Урала, какие строили жилища, как научились плавить металл и познакомились с колесом? Каково функциональное предназначение "утюжков" – ромбовидных или овальных изделий из глины и камня, получивших распространение в эпоху неолита–энеолита? Что означали "пляшущие человечки" с Северской писаницы? Что за странный сферический предмет был найден Валентиной Викторовой на памятнике Палатки I? Каков функционал и культурная принадлежность уральских "дольменов", о которых много говорили еще 10 лет тому назад?

Хочу напомнить, что Шигирский идол, найденный в 1890 году, лишь недавно признан самой древней монументальной деревянной скульптурой, сохранившейся в мире. Этот статус он приобрел после исследований, стартовавших в 2014 году и проводившихся международной группой ученых с использованием современных методик радиоуглеродного (карбонового) датирования.

Как знать, какие еще предметы с появлением новых методов исследования аналитической аппаратуры обретут новое звучание в будущем? Может быть, это будет маленькая сурьмяница раннего железного века с иранскими корнями, которая сейчас экспонируется в Свердловском краеведческом музее из коллекций, найденных в районе деревни Палкино? Нам до сих пор непонятно, как этот предмет ранней бьюти-индустрии попал на Урал. Или, может быть, по-новому удастся прочесть "человека-сову" – идола из талька, найденного на памятнике Палатки II.

Евгений Вилисов:

– Несомненно, много тайн, в том числе первобытного времени, может хранить русло реки Исети, а также ее многочисленные притоки, которые сегодня загнаны в трубы либо полностью иссякли в связи с активным строительством. Недавно у нас была разведка в районе Эльмаша, в ходе которой мы "зацепили" русло неизвестной доселе речки. Упоминания о ней нет ни на одной карте Екатеринбурга, даже картах XVIII–XIX веков. И вот на этих бывших притоках вполне могут находиться первобытные артефакты, ведь древние люди любили селиться в местах слияния рек.

Над тайной "человека-совы", найденного в Палкино, археологи бьются до сих пор. Экспонат Свердловского областного краеведческого музея

– Казалось бы, первобытные артефакты – широкое поле для сенсаций. Однако о существовании "Карасьего озера", "Поселения Шарташ", "Поселения Палкино" знают в основном лишь археологи. Как популяризировать этот пласт истории города? Не стоит ли на территории других первобытных стоянок организовать мини-парки, музейные комплексы? И если стоит – как в этой работе могут поучаствовать археологи?

Евгения Гончарова:

– Когда мы открыли памятник "Карасье озеро Х" в 2019 году, предлагали полушутя представителям заказчика: а, может, вы тут парк разобьёте? Но, кроме шуток, чтобы такой парк работал, его следует делать понятным для не-археологов, понятным без пояснений или с минимальными пояснениями.

Дело в том, что наша уральская археология вызывает восторг у специалистов и недоумение у остальных: мол, с чего радоваться черепочку с нетипичным для региона орнаментом? А древние писаницы – невнятные контуры на сером камне, поверх которых нанесены "писаницы" современные, разные граффити вроде "Паша+Света", и это в лучшем случае.

И вот тут, как мне кажется, археологи могли бы поучаствовать. Опубликовать свои неопубликованные памятники. Сделать реконструкции жилищ и сооружений – с переносом в натуру. Совместно с дизайнерами, художниками, архитекторами разработать некое переосмысление древних символов и образов, воплощенное в современные арт-объекты и части инфраструктуры парков. Они могли бы в качестве экскурсоводов объяснять, что здесь было в древности, как и почему зародились та или иная культура или технология. Можно даже воссоздать эти технологии на интерактивных площадках, но это будет уже не парк, а музейный комплекс с соответствующим штатом.

Но все упирается в ряд вопросов: климат, чья земля, энтузиазм специалистов, финансирование. Кроме того, очень не хочется повышать осведомленность черных копателей о местах распространения находок. Но если Палкино "выстрелит", то, я надеюсь, удастся применить прогрессивный опыт и в других местах.

Беседовал Евгений СУСОРОВ

Двадцать лет успеха AMG

На региональном рекламном рынке.

Реклама – "лакмусовый" диагноз экономики. На ней сказываются любые кризисы, ведь первое, что сокращают в этот период компании – расходы на маркетинг. Поэтому долголетие на рекламном рынке считается большой редкостью. Недавно 20-летний юбилей отметило уральское медийное агентство AMG. В беседе с "Уралинформбюро" директор Сергей Балакирев открыл три секрета.

– Как изменился рекламный рынок Свердловской области за эти 20 лет?

– Начиная с девяностых и до середины нулевых в этой сфере было намного проще зарабатывать – клиентов много, а профессионалов среди них мало. Но затем началась постепенная, но всеобъемлющая экспансия московских компаний в регионы. Сколько в Екатеринбурге было торговых сетей? "Елисей", "Мегамарт", "Яблоко", "Пикник". Где они все? Остались "Кировский" да "Монетка". А сколько было банков? А производителей продуктов питания или продавцов бытовой техники? Федеральные компании держат и осваивают деньги в Москве, поэтому региональному рекламному рынку развиваться все сложнее. И в такой среде мы пережили кризисы 2008 и 2014 годов, пандемию, начало СВО. И переживали не с падением продаж, а с ростом.

– Чем это можно объяснить?

– Первое – мы работаем не с компаниями, а с людьми, выстраивая грамотные отношения с рекламным сообществом, чтобы работать с нами было комфортно и удобно. С течением времени это отношение привело к тому, что у нас самые высокие оценки от клиентов. Прошлой осенью уральское отделение Ассоциации коммуникационных агентств (АКАР Урал) опубликовало первый региональный рейтинг рекламных агентств. Среди почти двух десятков участников, мы заняли первые места по критериям удовлетворенности работы с агентством и готовности рекомендовать нас другим компаниям. Оценки участникам рейтинга выставляло более 100 рекламодателей.

Второе – мы скрупулезно работаем с клиентским портфелем с точки зрения баланса отраслей. К примеру, что просело в пандемию? Туризм, торговые центры, HoReCa (Hotel, Restaurant, Cafe. – Прим. ред.). А все, что россияне не увезли на берег турецкий, они стали "закапывать" в сады и квартиры, поэтому "в шоколаде" оказалась, например, недвижимость и стройка. А у нас в портфеле "Синара-Девелопмент", "УГМК-Застройщик", "Атлас Девелопмент", ПСО "Теплит" и еще ряд промышленных предприятий.

Так же и с каналами рекламы. Многие фирмы, к примеру, заявляют: мы занимаемся только диджитал-маркетингом. С одной стороны, это их конкурентное преимущество, поскольку они компетентны в узком вопросе. Но у нас другая ситуация – мы фундаментально владеем законами маркетинга и рекламы, их можно применять везде. Поэтому мы занимаемся и телевидением, и радио, и прессой, и наружной рекламой, и несколькими видами диджитал-маркетинга.

Третье – мы четко ориентированы на уральских рекламодателей и имеем один из самых крупных, если не самый крупный, портфель местных компаний. И в каждой из них нас знают.

– А чем грозит узкопрофильность компании?

– Многим клиентам важны принцип "одного окна" и объективность планирования, они часто просят разработать медиастратегию – как компания будет в течение года инвестировать деньги в разные каналы рекламы для достижения поставленных целей. К тому же, если агентство использует только один канал, оно изначально ангажировано. Такая компания будет пытаться "натянуть" свой инструмент на решение клиента – работает он или нет, а деньги-то хочется получить. Нам же без разницы, с чего свою комиссию получить – с ТВ или, условно, РСЯ (Рекламная сеть Яндекса – Прим. ред.). В таких условиях первостепенной задачей становится достичь максимального эффекта для клиента. Мы заинтересованы в результате для клиента, что бы он вернулся к нам и это наши партнеры понимают.

– Кризисы перетрясли рекламный рынок?

– Несколько лет назад мы изучали в АКАР Урал рынок агентств в Екатеринбурге. Выяснилось, что в 2018–2019 году их было примерно 120-130, а уже через год – 85. Сейчас это число еще меньше, примерно 50% компаний ушли с рынка.

Наша выживаемость – нетипичная история для рекламного рынка. Компании, которым столько лет, в Екатеринбурге можно пересчитать по пальцам. Дело в том, что порог входа в бизнес небольшой, но здесь реально работает настоящая рыночная конкуренция и критерии естественного отбора крайне жесткие. Как в "Алисе в стране чудес" – нужно бежать быстрее, чем остальные.

Сергей Балакирев (справа) в составе жюри на премии Effie Russia. Фото агентства AMG

Это накладывает серьезные требования к управлению, к финансовой дисциплине. Многие компании разоряются не из-за отсутствия клиентов, а потому что не могут справиться с внутренним финансовым планированием и, к примеру, чрезмерно закредитовываются.

– Вы уже несколько раз упоминали АКАР. Насколько важно появление такой региональной структуры на Урале?

– Это некий элемент зрелости, когда участники рынка понимают – они живут "на одной поляне" и лучше договариваться о правилах игры, стандартах ведения бизнеса. На уровне Москвы, конечно, появление подобной организации было неизбежным, но вот круто функционирующая структура в регионах с множеством собственных проектов – уникальная история.

Одно из мероприятий АКАР – Национальный рекламный форум в Москве. Фото агентства AMG

– Какие вопросы решает АКАР?

– В частности, в ходе обсуждения руководители агентств пришли к выводу, что владельцы бизнеса заинтересованы в росте квалификации своих сотрудников в области маркетинга и рекламы. И появляется идея – а почему бы нам самим их не обучить? Таким образом возник проект АКАР Практикум. Мы, совместно с УрФУ, создали образовательную программу и два раза в год обучаем всех желающих. Как правило, это – маркетологи и рекламщики компаний, сотрудники наших компаний и студенты, а с недавних пор даже школьники. Кто, если не организованные отраслевые объединения, будут формировать стандарты поведения в этой отрасли?

Аттестационная комиссия на защите проектов курса АКАР Практикум. Фото агентства AMG

Другой пример: некоторые участники рынка в погоне за деньгами могут вести себя не очень этично. Членство в АКАР Урал дает возможность не сваливаться к жестким конкурентным противостояниям, а публично разобрать ситуацию и дать ей оценку. За этим может последовать даже исключение из ассоциации компании, которая допустила неэтичные поступки.

– А почему исключение из АКАР – это наказание? Что такого дает организация?

– Нужно понимать, что АКАР – это НКО, поэтому, находясь в ней, ты не зарабатываешь здесь и сейчас. Но если ты вне ассоциации, то не влияешь на правила игры, не делаешь их справедливыми. К тому же, опытные рекламодатели пишут в тендерах, что членство в АКАР – обязательное условие для подрядчика. Это некая печать качества. Как СРО в строительной отрасли, например.

Действующие сейчас в Екатеринбурге рекламные агентства друг другу, по большому счету, даже не конкуренты. Мы различаемся клиентскими базами, каналами, услугами. К примеру, существуют небольшие агентства, которые оказывают услуги, на которых мы не специализируемся. Если у моего клиента есть запрос на такую услугу, я могу передать его им, не боясь потерять. На рынке возникает некий симбиоз, но при этом мы постоянно держим друг друга в тонусе. Это – конкуренция с правилами.

– Существуют разнообразные рейтинги рекламных агентств. Ваше отношение к ним. В каких рейтингах вы участвуете, а в каких нет? Почему?

– Как сказал мой коллега: "Рейтинг – валюта рынка". Действительно рейтинг рейтингу рознь. Во-первых, крупные рейтинги – это как ни крути отдельный вид бизнеса, со своими правилами, в котором зарабатывают организаторы. Во-вторых, целый ряд рейтингов вовсе не про маркетинговую эффективность, хотя как иначе определить, что круто, а что нет? И кейсы для таких рейтингов подготавливаются специально, тут важнее красивая "упаковка", а не то, реально ли это работает и принесло клиенту доход. В одном случае я даже математически доказывал, что совокупность сделанных победителем действий не могла привести к заявленному росту продаж.

Сергей Балакирев на одном из конкурсов. Фото агентства AMG

Меня же интересуют рейтинги, где минимум субъективных суждений и максимум цифр и данных об эффективности. Например, в уже упомянутом первом региональном рейтинге рекламных агентств, предоставляемые участниками данные оценивались аудиторской компанией с международным статусом – "Аудиторская компания А16", а клиентские оценки выставлялись ими независимо друг от друга.

Мы работаем с клиентами на реальный экономический результат. И зачастую, хоть и не всегда, в этих решениях нет big idea, нет красивого продакшена. За 20 лет мы поняли, что можно добиваться прекрасных результатов и без этого. Зачастую по-настоящему экономически эффективные кейсы неяркие. Но когда нам нужно было показать, что мы и такие кейсы можем создавать и упаковывать, мы стали финалистами Effie Awards.

– Как изменился маркетинговый рынок с учетом новых технологий?

– Сейчас профессиональный маркетинг от дилетантского отличается степенью оцифрованности аргументов. У нас отсутствуют критерии уровня "нравится – не нравится", ведь практически все ключевые каналы рекламы можно измерить. Как-то меня спросили: "Почему вы летом не рекомендуете "Радио Дача", ведь все же на дачах!" Но какое отношение название станции имеет к модели его потребления?!

Каждое наше предложение имеет глубокую детализированную оцифровку, мы прослеживаем закономерность между тем, что делали, и тем, что получается. К примеру, AMG – одно из немногих региональных агентство страны, которое имеет официальную подписку на TV Index – дорогостоящую систему, которая измеряет эффективность телевизионной рекламы. Совокупность различных маркетинговых исследований позволяет нам более точно работать с клиентом.

Еще один момент: лет десять назад мне мог позвонить подвыпивший клиент и сказать: "Серега, а давай забабахаем что-нибудь огромное, чтобы меня все видели". Но люди, слава Богу, научились считать деньги, теперь намного чаще запрос звучит так: каков наиболее оптимальный бюджет для достижения наших целей? Идешь, считаешь и предлагаешь. Рекламные менеджеры уже давно сродни банковским брокерам, у которых есть куча переменных. И, владея фундаментальными законами маркетинга, ты должен выдавать разному бизнесу решения, которые будут работать.

Беседовал Олег ЕСАУЛКОВ

"Сначала мысль, потом ноги и всё остальное"

Балетный "квадрат" Елены Трубецковой.

Чтобы понять, как рождаются постановки со знаком качества "Урал Опера Балет", "Уралинформбюро" пригласило на "Творческую кухню" Елену Трубецкову. Общаться начинаем на ходу. Вчерашняя Сильфида с легкостью перемещается по этажам, стараясь везде успеть, смеется: всем нужна, хоть клонируйся. Еще недавно ведущая балерина, теперь она в роли художника по костюмам (вот это пируэт!) работает над новой постановкой все того же знаменитого балета "Сильфида" (последней у Вячеслава Самодурова в качестве худрука екатеринбургской труппы).

– Расскажите о новой "Сильфиде", какой она будет?

– Это будет абсолютно классический красивый балет. Действие происходит в Шотландии. В первом акте мужские персонажи будут одеты в традиционные костюмы с характерной клеткой – для каждого клана она своя. По форме они максимально приближены к традиционным. Чтобы килт не был слишком тяжелым, он будет не из чистой шерсти, а из ее смеси с синтетикой. Второй акт в отличие от "заземленного" первого будет легким, воздушным. Для Сильфид, это неземные создания, я заказываю тюль. Они будут бело-голубые, очень легкие, прозрачные. У юбок-шопенок сделаем "покрышку" (верхний слой) из газа – она будет создавать эффект легкого парения, "идти" за движением балерины.

Эскизы костюмов к балету "Сильфида". Автор Елена Трубецкова

"Сильфида", 2014. Джеймс – Сергей Кращенко, Сильфида – Елена Трубецкова. Фото Полины Стадник / Пресс-служба "Урал Опера Балет"

– Поскольку вы прежде исполняли в "Сильфиде" главную партию, не было желания оттолкнуться от чего-то в тех костюмах, может быть, какие-то ошибки исправить?

– Для того спектакля костюмы были созданы идеально. Канва ведь у классической "Сильфиды" не изменилась. Все равно осталась юбка-шопенка, тоже в той или иной степени присутствовали летящие ткани, тоже создавался "эффект бабочки". По большому счету из ряда вон я ничего не привнесла. Единственное, хочу взять легкие ткани, чтобы образ получился еще более воздушным. И может быть, что-то более интересное использовать для крылышек, чтобы они переливались, использовать какие-нибудь новые пленки. То есть мое участие как художника – в деталях в основном.

– Наш главный редактор говорит "она рисует ногами", имея в виду, что вы в первую очередь балерина, а уже потом художник по костюмам…

– (Смеется.) Да, благодаря тому, что я танцую, я прекрасно знаю, каким должен быть балетный костюм, насколько комфортно должно быть артисту и какими средствами этот комфорт достигается. Когда у тебя где-то что-то сползает, что-то вылезает, ты уже думаешь о чем угодно, только не о том, что ты – прекрасная Джульетта… Костюм – это 50% успеха артиста. Если тебе нравится, как человек выглядит, ты все считываешь и дальше уже включаешься в его танец.

– Какие ваши самые сильные впечатления последнего времени от театральных костюмов? На кого из театральных кутюрье вы ориентируетесь?

– Известные дизайнеры, кстати, часто сотрудничают с театрами. Вот, например, Валентино делал пачки для Bal De Couture в New York City Ballet – это было очень "вкусно" и красиво. Нереально красивый австралийский балет "Спящая красавица", который поставил Дэвид Макаллистер. Над сценографией и костюмами там работала Габриэла Тылесова, и для меня это на сегодня самая красивая и сказочная постановка. Там настолько многодельные пачки, настолько красивые юбки с цветами, они смотрятся безумно прекрасно.

– А костюмы к постановкам "Урал Опера Балет" на этом фоне? Вам хватает возможностей театральных цехов?

– Не хватает, может быть, мощностей в покраске или градиенте ткани, которые мы могли бы делать, чтобы создавать какой-то определенный рисунок на ткани. У нас прекрасный цех росписи, который, честно скажу, из ничего создаст просто шедевр! Ты видела в примерочной те пачки? Это же был просто белый неопрен, и они нарисовали на нем совсем другую структуру, как будто сверху надето какое-то фантастическое кружево.

Вот к этому мастерству нам бы еще что-то более современное в плане технологий. Но при этом мы своим трудом, идеями создаем такое, что думаешь: да-а-а! Смотришь те же "Конек Горбунок" или "Черевички" – это очень красиво.

"Конек-горбунок". Фото Елены Леховой / Пресс-служба "Урал Опера Балет"

– Этот вопрос не дает мне покоя: как вообще вы стали художником по костюмам? Я знаю, конечно, что вы всегда рисовали, окончили художественную школу, но тут-то совсем другое дело…

– Так вышло, что я все время еще с юности придумывала себе ту или иную одежду. У моей тёти было ателье, там я себе постоянно что-то шила, даже пыталась развивать свой модный бренд. Вот и в театре, получая костюмы, понимала, что могу сделать их поудобнее – талию на место поставить, чтобы она была не на бедрах, ушить, чтобы максимально плотно посадить. Сцена, она же будь ты даже очень худым, всегда внешне "прибавляет" несколько килограммов. Любые недостатки можно нивелировать в костюме, если знать как.

"Неаполь" Вячеслава Самодурова. Костюмы – Елена Трубецкова. Фото: Ольга Керелюк / Пресс-служба "Урал Опера Балет"

Был забавный случай, однажды я так доработала свой костюм Хозяйки Медной горы ("Каменный цветок", постановка Андрея Петрова, 2008. – Здесь и далее прим. ред.), что помощник режиссера мне сказала: "Пока не переоденешься, мы не откроем занавес!" Я сделала в том костюме затемненные вставки, чтобы фигура выглядела более утонченной, ночей не спала расшивала его пайетками. Сейчас как художник я понимаю, что мое, скажем так, творчество сильно выбивалось на фоне остальных костюмов (смеется). Потому что вот у тебя есть общая концепция спектакля, ты видишь его целиком, если кто-то один переделывает костюм полностью, конечно, гармония рушится. Но тогда мне казалось, что это было чуть ли не произведение искусства.

– И так вы переделывали костюмы и потихоньку, понемногу…

– И пришел Слава Самодуров, наш художественный руководитель, я ему безмерно благодарна. Он как-то мне предложил: Лен, я же знаю, что ты разрабатываешь дизайн моделей и шьешь. Вот у нас Игорь Булыцын ставит балет ("Увертюра" на музыку Антонио Сальери, 2018), не хочешь для него создать костюмы?

"Увертюра" Игоря Булыцына. Костюмы – Елена Трубецкова. Фото Елены Леховой

– Интересно, почему Самодуров так сделал?

– У Славы есть замечательная черта – он видит способности человека и дает ему возможность. У нас очень много артистов балета, которые являются педагогами, потому что он видит, что человек может это дать. Обо мне он знал, что я рисую и шью – почему бы и нет? Потом я стала ассистентом художника, а после доросла и до самостоятельной работы.

Хотя вообще-то можно сказать, что моя работа как художника, она постоянно шла, параллельно с танцем. Например, я занималась подбором костюмов и создавала их для своих партий, работая с зарубежными хореографами (бюджетов на одежду для экспериментальных вещей обычно не выделяют, и я самонадеянно думала: ну кто же лучше меня самой меня подаст? (Улыбается).

"На пороге", Dance-платформа, 2012. На Елене платье собственного дизайна. Фото из личного архива

– С чем вам интереснее иметь дело как художнику – с чем-то вроде "Сильфиды" или современными балетами?

– Интересные задачи, конечно, есть и в том, и в другом направлении. Например, когда мы говорим о современных постановках, часто они только внешне выглядят простыми. Возьмем одноактный балет Славы Самодурова, для которого я делаю костюмы (Балет Sextus Propertius). По форме это максимально лаконично, но это в разы сложнее, чем классическая постановка. Я над его балетом в десять раз дольше думаю, чем над чем-то другим. И предлагаю ему в конечном итоге всегда не один вариант, среди них мы потом постепенно нащупываем нужное направление.

Примерка платья для балерины Анастасии Кержеманкиной к апрельской премьере

Иногда мне говорят: Лена, придумай что-нибудь простое, но в то же время и не совсем простое. И вот ты сидишь и ломаешь голову. Тут должен произойти некий выход за рамки сознания: бывает, рисуешь, рисуешь, рисуешь и уже кажется, что каждый следующий эскиз получается в точности таким, какие ты делала до этого. Тогда нужно всё отбросить. Это то же самое, что и в балете – иногда ты настолько затанцовываешь партию, что необходим какой-то свежий взгляд – например, приходит новый балетмейстер, и ты уже по-другому начинаешь смотреть на привычные вещи и раскрываешься по-новому.

"Русские тупики II", балет Максима Петрова на музыку Натальи Хрущевой, Мариинский театр. Костюмы – Елена Трубецкова. Фото: mariinsky.ru

– С приходом Самодурова многое в театре изменилось?

– Сейчас анализирую – какие мы были тогда, сколько у нас всего произошло, как мы выросли и что сейчас представляем из себя – это две разных труппы. Благодаря Славе к нам приехали такие мировые звезды, которые с нами никогда не работали. Это и хореографы, и артисты, я станцевала с такими людьми, с которыми я бы в жизни на одной сцене не оказалась. К нам приезжали танцовщик из Голландии Руби Пронк, премьер английского Королевского балета Эдуард Уотсон, Диана Вишнёва, еще очень много имен. Мой незабываемый опыт с Андреасом Хайзе (балетмейстер из Норвегии. – Прим. ред.), который привнес что-то совершенно новое для меня. Или лаборатории молодых хореографов "Dance-платформа", которые Слава запустил.

"О, как бы я хотела" Андреаса Хайзе. На Елене – платье собственного дизайна. Фото из личного архива

Благодаря Славе люди из разных стран ставили на нашу балетную труппу номера, была очень крутая, глобальнейшая практика. В таком ритме, мне кажется, приобретаешь 200% багажа, узнаешь свое тело, ты вдруг осознаешь, что у тебя, оказывается, есть еще какие-то мышцы. Это очень хорошая перестройка ментальная. Я считаю, что балетный человек должен быть очень гибким, везде, особенно в мозгу – когда, например, ему говорят: сделай так, а он отвечает: не могу, – потому что не верит, что это вообще можно сделать.

– А если вот вам так кто-то сказал, а вам кажется, что у вас не получится, что вы отвечали?

– Я думала: о, классно, мой мозг сопротивляется, значит, надо пойти туда и попробовать, потому что это новые нейронные связи. Может быть не с первого раза и не с десятого, но потом, когда ты войдешь, втанцуешь это, у тебя получается органично. Единственный случай, когда можно отказываться от нового опыта, это если этот опыт противоречит твоим моральным принципам. Например, у нас такого не было, но я бы не смогла, как сейчас в зарубежных театрах, танцевать полностью голой. Но это – мои убеждения, они танцуют, им комфортно – классно, пусть танцуют. Для меня это табу, но это мое табу.

Когда тебе что-то предлагают новое, конечно, мозг сопротивляется, у него не наработана эта нейронная связь, ему нужно выжить. То, что ты уже наработал, мозгу понятно, это безопасно. Когда ты начинаешь делать что-то сверх того, что мог, открывается, как будто, еще одно дыхание, ты понимаешь: вау! можно и так, оказывается! Мы же часто видим только то, что впереди, а приходит новый человек и говорит: а ты взгляни вон туда. И это вопрос доверия: балетмейстер берет тебя, как кусок глины, и пытается что-то вылепить.

H₂O Вячеслава Самодурова, 2012. Локация – цех завода Уралтрансмаш. Фотографии Елены Леховой

– А бывало, что у вас не находилось контакта с балетмейстером? Особенно, когда какие-то сильно авангардные современные вещи.

– У меня никогда. Но это, может быть, натура у меня такая: ничего не понимаю, ничего не получается, но кла-а-ассно! А потом "отползаешь" и думаешь: блин, все болит, ничего не выходит... Но проходит время, и ты всё понимаешь.

– В чем главное отличие классического балета от современного с точки зрения танцующего? Ну, кроме очевидных.

– В моем представлении вот есть классический балетный "квадрат" – плечи и бедра, его ты постоянно должен держать, этому у нас учат в училищах и академиях. Современный танец – это всегда выход из квадрата, это больше, шире. Когда к нам приезжали зарубежные балетмейстеры, они предлагали, например, такое упражнение: вот кубик, сначала ты танцуешь одну его сторону, потом другую, танцы не должны повторяться. А потом хореограф говорит, что у кубика есть не только стороны, но и грани и просит станцевать уже их. Для нашей труппы это было в новинку, до этого что нам ставили, то мы и танцевали, а тут ты сам вытаскиваешь из себя что-то совершенно другое, это очень сильно раскрепощает и расширяет твое сознание.

"Троица", хореография Zonk'a, 2014. Костюмы Елены Трубецковой. Фото Дарьи Поповой предоставлены собеседницей

Балет "Консерватория". Фото: пресс-служба "Урал Опера Балет"

Мне кажется, что без современной хореографии сейчас ты уже не танцовщик. Если ты "не-не-не, только классика", ну ладно, будь только классическим танцовщиком, но не каждому хореографу будет интересно с тобой работать.

– Погружение в образ в балете – как это обычно происходит?

– Если это какой-то классический персонаж, ты что-то читаешь, анализируешь, что хочешь здесь рассказать. Если ты внутри это не проговариваешь, нет осознания. Что ты на сцене покажешь, если нет внутренней наполненности? Хотя современная хореография не всегда этого требует. Есть некоторые современные балеты – бессюжетные, ты просто делаешь какую-то определенную балетную связку движений.

– Это же одна из претензий некоторых апологетов классического балета к современному. Они говорят: да этот современный танец, да он бездушный, безэмоциональный. Классический балет – это мысль, душа! А современный – одна сплошная техника, прыгают, ноги поднимают...

– Но если они это делают офигенски? Это же очень красиво!

"Вакансия", хореография Константина Кейхеля (2014). Фото из личного архива

– Не может же в танце не быть эмоции, разве это возможно?!

– Возможно. Мне кажется, каждый исполнитель сам выбирает, что ему нужно. Я когда танцую современное, я все равно себе представляю какой-то образ – условно: я танцующая девочка, рассказывающая о том, как я гуляю на полянке. Мне так легче. За границей такого нет, они привыкли к бессюжетности. У них это наработано. Это же у нас так принято – сначала мысль, потом ноги и все остальное. Там другой подход – сначала ноги, а потом, может быть, мысль. Смотри, вот "Квадрат" Малевича. Казалось бы, просто квадрат, но в нем каждый что-то увидит. То же самое в современном балете. Это всегда твое внутреннее состояние – что ты там для себя почерпнешь. Я не считаю его бездушным, он просто другой. Ну и что, что тебе не рассказали, о чем надо подумать, когда ты это смотришь. Вот либретто: Машенька встретила Петеньку, Петенька встретил Васечку, у них случилось то-то и то-то. Ты это прочитал, и мозг у тебя расслабился – все понятно. А тут вдруг тебе ничего не дают, мозгу тогда, конечно, страшно: ой-ой, тут надо что-то подумать, а что происходит-то?!

– Кстати, а как вы решили стать балериной?

– С четырех лет я занималась в балетной студии у педагога и балерины Маргариты Петровны Окатовой, потом было Пермское хореографическое училище, после которого я еще год отзанималась в Лицее имени Дягилева – у той же Маргариты Петровны, а оттуда был набор в театр. Я вообще по натуре – упорный человек, если мне очень надо, я буду работать, работать и работать. В театре тогда была прекрасная педагог-репетитор Галина Борисовна Барсукова, увидев мое упорство, она начала со мной заниматься, все время предлагая что-то большее, помимо кордебалета, в котором я танцевала сначала.

"Баядерка", 2014. Фото: пресс-служба "Урал Опера Балет"

Чертовка, балет "Сотворение мира", 2014. Фото: пресс-служба "Урал Опера Балет"

– Как и почему кончился для вас танец?

– У меня родился второй ребенок. После этого я еще танцевала, вошла в форму, много оттанцевала ведущих партий. Я не знаю, как это произошло, такого не было – всё, с завтрашнего дня не танцую. Но внимание постепенно все больше смещалось на семью, это неизбежно, если нет няни, кухарки и так далее. В нашем государстве мы же "совершенщины" – учеба, работа, ребенок под мышку – все сможем (смеется).

Слава предложил: попробуй, Лена, поконсультировать. И мне стало ясно, что это тоже хороший вариант, потому что все время танцевать – это всегда через, все время через себя немножко, хоть ты и любишь, тебе это нравится, но это всегда мини-вызов.

– Балет требует отдать ему всё. В чем-то жестокое к артисту искусство?

– Жестокое, только если ты делаешь, не думая. Балетмейстер не знает твоего состояния, педагог тоже, ты сам должен это регулировать. Да, бывает, что идет некоторый перетруд. У Славы иногда один балет одноактный для меня приравнивался к трехактному. Это настолько насыщенная хореография и она настолько в чем-то непривычная была, что вот уже последний выход, я стою за сценой: не могу больше, не пойду – такое внутреннее состояние, что как будто вообще уже нет сил, сейчас упаду прямо вот тут. Собираешься, выходишь и выдаешь. Всегда есть какой-то внутренний резерв, ты никогда не упадешь на сцене замертво (смеется).

С Вячеславом Самодуровым. Фото Полины Стадник / "Урал Опера Балет"

– Вы же танцевали Сильфиду беременной? Это невероятная история, вы, может быть, вообще были единственной беременной Сильфидой в стране.

(Смеется). Ну да, потом мне говорят: Лена, что-то ты поправилась. А я так скромно отвечаю: вообще-то я в положении. – И ты танцуешь!? Беременность проходила очень классно, мне было кайфово. Кто-то в этом случае сразу уходит, а мне было хорошо, наоборот не хотелось, чтобы с меня сдували пылинки…

– В труппе Урал Опера Балет много балерин с детьми?

– Сейчас много, и это нормально. Это раньше считалось, что балет и дети – взаимоисключающие вещи. А сейчас, например, у примы Большого театра Евгении Образцовой двое детей. Лично у меня, наоборот, какой-то скачок в развитии внутреннем и телесном произошел после рождения первого ребенка. Я многое переосмыслила, включилась голова, я стала меньше переживать из-за каких-то вещей, это меня расслабило и я стала получать больше удовольствия от процесса.

В качестве постскриптума. Когда материал был готов к публикации, Вячеслав Самодуров объявил, что покидает пост художественного руководителя "Урал Опера Балет".

– И что теперь? С уходом Вячеслава Самодурова процессы в театре начнут затухать?

– Не думаю. Место Славы займет Максим Петров, он, разумеется, будет делать что-то свое, просто потому что он – другой человек, другой балетмейстер. И это тоже классно. Он автор интересных балетов, которые уже знакомы нашему зрителю. Например, он ставил балет "Три тихие пьесы" для спектакля L.A.D, с которым мы только что ездили в Москву и там очень тепло принимали. Коллектив хорошо знает его. Он участник "Dance–платформы". С ним труппа репетировала один из трех балетов, которые выйдут в апреле ("Павильоны Армиды"). Другой балет в этом триптихе поставил Слава Самодуров, а третий Антон Пимонов. Антон, кстати, ведь тоже работал помощником Славы, а сейчас – главный балетмейстер пермского театра. Так что Слава воспитал свои кадры.

Беседовала Елена МЕЗЕНОВА

"Одна большая копилка", или Как проще платить налоги

Всего одним поручением.

С 2023 года все категории российских налогоплательщиков перешли на новую форму уплаты налогов и страховых взносов. Больше никаких разных платежек на отдельные обязательства – нужно лишь перечислить общую сумму на Единый налоговый счет (ЕНС), а далее средства автоматически распределит налоговая служба.

О том, как этот счет работает, стало ли легче бизнесу и есть ли в новой схеме место для ошибки – на эти и другие вопросы "Уралинформбюро" попросило ответить заместителя руководителя управления ФНС России по Свердловской области Марину Рябову.

– Новый инструмент заработал в России с 1 января. Что собой представляет Единый налоговый счет?

– Это счет, который открыт в казначействе Тульской области, куда платят налоги все граждане, индивидуальные предприниматели, юридические лица. Одна большая копилка для всех. Кстати, очень много вопросов, почему именно в Тульской области, но это условность, чтобы все платежи проходили без проблем, выбрали ее. Пугаться не стоит.

– Чем была вызвана необходимость такой реформы?

– Чтобы было просто платить. Сейчас из 15 реквизитов остались только ИНН и сумма. Вы на счет кладете деньги, а налоговая служба все сама распределяет. При этом в приоритете сначала недоимка, которая возникла в наиболее ранние сроки. В целом по хронологии получается, что списывается недоимка, потом пеня, а затем штрафы.

Если средств не хватает на уплату налогов, то они распределяются пропорционально задолженности в каждом налоге. Например, есть четыре рубля, а нужно заплатить шесть рублей поровну в налог на прибыль и в налог на добавленную стоимость. И туда, и туда идут по два рубля. Эта недоимка закроется следующими денежными средствами, поступившими на Единый налоговый счет.

– А затрагивает ли ЕНС самозанятых граждан?

– Они могут платить хоть по своей схеме, хоть по новой, как им удобно. Для них нет никаких ограничений, могут оформлять как полноценную платежку, а могут платить на Единый налоговый счет, с него налог на профессиональный доход закроется.

– Какие сроки по уплате установлены для налогоплательщиков в рамках Единого налогового счета?

– Все сроки уплаты сейчас унифицированы. Так, 25-го числа налогоплательщик предоставляет либо уведомление, либо декларацию. Уведомление предоставляется, когда еще нет декларации, это как бы авансовые платежи, которые подлежат уплате. Если не будет уведомления, то автомат не будет знать, куда распределить сумму налога.

Если есть декларация, то уведомление не нужно. А 28-е число – уплата. Очень удобно, чтобы никто не забывал.

– А что происходит, если человек, например, переплатил, переведя больше, чем нужно?

– Эти деньги остаются на Едином налоговом счете. Ими можно распорядиться по своему усмотрению, можно подать заявление на возврат или уплату в счет третьих лиц.

При этом возврат сейчас оформляется за один день. Раньше подавалось заявление, было 30 дней на рассмотрение, вручную формировалась платежка на возврат, сейчас все автоматически проходит за один день.

– Есть ли вероятность ошибки, что деньги уйдут с ЕНС "куда-то не туда"?

– Раньше были так называемые невыясненные платежи. Это денежные средства, которые, по мнению налогоплательщика, должны были отразиться на конкретном налоге, но вследствие неправильного заполнения платежного поручения, ушли в другое место или зависли. Но при Едином налоговом счете такого нет, то есть КБК (код бюджетной классификации. – Прим. ред.) един, вопрос только в ИНН налогоплательщика. Но количество ошибок, когда сам в отношении себя ошибаешься, оно минимальное.

– Новая форма уплаты действует чуть больше двух месяцев, но, возможно, у службы есть какие-то предварительные итоги ее эффективности?

– Пока рано говорить про собираемость налогов, потому что процесс перехода на ЕНС полностью не завершен. Мы работаем над тем, чтобы сверить с налогоплательщиками входящее сальдо на 1 января 2023 года, только после этого мы сможем подводить какие-то итоги, начинать меры взыскания. Они пока, кстати, вообще не действуют, мы ни с кого ничего не взыскиваем.

– Существует ли сейчас понимание, как этот инструмент будет развиваться в дальнейшем? Каких нововведений стоит ждать?

– Сейчас есть такой нюанс, который касается только юридических лиц. По тем налогам, когда срок уплаты наступает раньше, чем дата представления декларации, надо подать уведомление. Институт уведомлений новый, многие налогоплательщики ошибаются.

В уведомлении шесть реквизитов, в частности, КПП (код причины постановки. – Прим. ред.), потому что у организации может быть несколько филиалов. Есть такая ошибка, что заполняют только на головную организацию, а на филиалы не заполняют, поэтому по филиалам оплата не распределяется. В дальнейшем служба планирует развивать институт Единого налогового счета, чтобы уходить от уведомлений.

Как раз сейчас работаем с налогоплательщиками, выявляем, кто неправильно заполнил уведомления, созваниваемся, просим уточниться.

– Какие еще есть формы взаимодействия с теми, у кого есть вопросы?

– Проводится активная разъяснительная работы, вебинары, открытые уроки. Налоговые органы ждут всех желающих на сверку, чтобы выверить сальдо. В ручном режиме будет проходить сверка по всем платежам, по всем начислениям. Желательно успевать в марте, потому что с апреля уже возможны меры взыскания.

Беседовал Артём ПЕТРОВ

Восемь миллионов детей ЭКО

Что нового у репродуктологов?

Искусственное оплодотворение (ЭКО) давно стало частью медицинской нормальности. При этом сфера, в которой врач и научный прогресс замещают собой то, с чем не справилась сама природа, развивается космическими темпами. В феврале в Екатеринбурге собрались репродуктологи со всей России, чтобы поделиться опытом и обсудить новые мировые тренды и возможности вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ). Корреспондент "Уралинформбюро" попросила участников конференции развеять главные страхи женщин, которым предстоит процедура ЭКО, а также рассказать о том, в каком состоянии сейчас находятся репродуктивные технологии в России и на Урале.

Главный врач "КИРМ", кандидат медицинских наук Елена Маясина

– Елена Николаевна, скажите, как изменилась эффективность процедуры ЭКО в последнее время?

– Эффективность программы ЭКО в сравнении с тем, что было лет 10–15 назад, возросла примерно на 20–25%. Сейчас в среднем она находится в пределах 40–50%.

– Как удалось этого добиться?

– В первую очередь, это связано с совершенствованием условий для культивирования эмбриона – появляются новые инкубаторы. Например, сейчас в них есть система видеонаблюдения за эмбрионом, что позволяет непрерывно контролировать процесс, не извлекая зародыш из инкубатора. Такой щадящий режим позволяет ему лучше развиваться.

Также были усовершенствованы среды для культивирования, за счет чего стало возможно добиться выхода большего количества эмбрионов с одной попытки.

Кроме того, меняются сами подходы к ведению пациентов, разрабатываются новые схемы стимуляции яичников и подготовки к переносу. Сейчас можно переносить только один эмбрион, чтобы избежать многоплодной беременности, которая является фактором риска невынашивания.

– Западные санкции повлияли на отрасль вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ)? Будущим мамам можно не бояться, что на них не хватит, грубо говоря, тех же сред для культивирования?

– Да, конечно, наша сфера тоже ощущает трудности из-за санкционного давления. Работать стало чуть тяжелее, поскольку есть определённые логистические сложности с транспортировкой препаратов, некоторые поставщики медикаментов ушли с российского рынка (но на их место пришли аналоги). Кроме того, сейчас чуть дольше приходится ждать доставку оборудования, расходных материалов. Однако сказать, что мы испытываем серьезные сложности и ощущаем дефицит чего-либо, я не могу. К тому же сейчас активно ведется работа над созданием продукции российского производства, в том числе и в области ВРТ.

– Как быстро сейчас движется очередь на ЭКО?

– Каждый год растет количество квот, выделенных правительством на проведение ЭКО за счет ОМС. Однако в нашем регионе очередь на процедуру пока сохраняется, хотя она уже заметно сократилась. Так, в прошлом году время ожидания составляло от полугода до 8 месяцев, в этом году оно не превышает 2–3 месяцев.

– Мне приходилось сталкиваться с мнением, что дети, зачатые при помощи ЭКО, якобы рождаются со слабым иммунитетом и отличаются от детей, зачатых естественным путем, в плане интеллекта. Иногда об этом говорят и сами врачи...

– Нет, это странный миф, который по непонятным причинам распространяется в обществе. В мире рождено восемь миллионов детей по программе ВРТ. Есть множество примеров, когда дети, зачатые путем ЭКО, являются отличниками, спортсменами, это здоровые и крепкие ребята.

На тему здоровья людей, родившихся после ЭКО, проводятся большие исследования. Наиболее крупный регистр создан в Дании. Там ученые контролируют здоровье всех родившихся благодаря ВРТ детей, независимо от того, в какой клинике была проведена процедура, причем наблюдают за ними с рождения до 18 лет. Результаты датского регистра и других больших исследований не показали каких-либо отклонений в состоянии здоровья детей, зачатых с помощью ЭКО.

ЭКО – это лишь метод преодоления бесплодия, ведь состояние здоровья ребенка зависит не от способа зачатия, а от того, какие заболевания имеют родители, возраста мамы на момент зачатия, протекания беременности и родов.

– Какие основные факторы могут привести к неудаче во время протокола ЭКО?

– Качество яйцеклетки, качество сперматозоида. Но на первом месте – возраст. Чем старше женщина, тем выше риски остановки эмбриона в развитии.

Врач акушер-гинеколог Анна Осипенко

– Анна, скажите, беременность, наступившая в результате ЭКО, протекает как-то по-особенному?

– В целом она протекает точно так же, как и самостоятельно наступившая беременность, однако нужно учитывать, что на ЭКО нередко идут пациенты с какими-либо сопутствующими заболеваниями, которые могут сказываться на течении беременности.

– Есть разница в протоколе ведения "экошной" и естественной беременности?

– Протокол ведения беременности не меняется в зависимости от вида зачатия. При этом беременность, наступившая в результате ЭКО, относится к группе высокого риска и соответственно чуть более тщательно наблюдается для возможного раннего выявления каких-либо проблем.

– Исходя из опыта и статистики, через какое время супружеская пара должна задуматься об ЭКО?

– В целом если за год до 35 лет или на полгода старше 35 лет женщина не может забеременеть, супругам лучше пройти обследование, а по его результатам можно будет принять решение о необходимости экстракорпорального оплодотворения.

– Бесплодие молодеет?

– Таких данных нет. Сейчас люди позднее задумываются о планировании беременности и в целом частота бесплодия не меняется. Однако раньше этот вопрос замалчивался, люди не решали эту проблему и жили, не имея детей. Сейчас дело сдвинулось с мертвой точки – все это на слуху, эти пары получают помощь. Отсюда, вероятно, и ощущение, что их стало больше.

– И обратный вопрос: ЭКО у возрастных пар. С какими трудностями вы сталкиваетесь при ведении беременности у женщин 40+?

– Возрастные пары, по большому счёту, – основная категория пациентов. Да, у женщин старшего возраста могут возникать проблемы, связанные с их возрастом. Это, как правило, риски невынашивания, генетические отклонения, но тут дело, конечно, не в ЭКО.

Подготовила Дарья ЛИСОВСКАЯ

Капремонт подорожал. Станет ли он лучше?

Выясняем вместе с главой регионального Фонда.

Резкое (на 41%) повышение платы за капремонт в Свердловской области в начале 2023 года вызвало много вопросов. Масла в огонь добавило решение областных властей менять ставку каждый год (а не раз в три года, как было ранее) и сократить капремонтный "мораторий" для новостроек. При этом, как утверждает глава регионального МинЖКХ Николай Смирнов, если бы ставка капремонта устанавливалась по индексам Минстроя РФ, ее рост был бы гораздо выше – порядка 57%.

Поможет ли рост ставки увеличить объемы капремонта жилья, сделать его более качественным, не возрастет ли задолженность населения по взносам? С этими вопросами "Уралинформбюро" обратилось к гендиректору Фонда капремонта Свердловской области Станиславу Суханову.

– Станислав Константинович, в региональной программе капремонта сейчас числится 29 тысяч многоквартирных жилых домов, из которых 23 тысячи платят деньги в Фонд, остальные 6 тысяч формируют спецсчета. По каким критериям дома "выстраиваются в очередь"?

– Там много критериев: год постройки дома, последний год ремонта той или иной системы, собираемость взносов. Некоторые дома выпадают из программы капремонта потому, что признаются аварийными либо нецелесообразными к ремонту – это значит, что стоимость работ в них превышает предельно допустимую. Первые годы подобных жилых зданий в региональной программе было достаточно много. В 2022 году выявили более 150 таких домов, они подлежат исключению из программы в этом году.

Станислав Суханов

– На протяжении последних лет объемы капремонта жилья в Свердловской области снижаются. 2018 год – 1 473 дома, 2019-й и 2020-й – порядка 1 000, 2021-й – чуть более 800 адресов. В текущем году речь идет о 676 домах. При этом общая смета работ примерно одна и та же – около 6 миллиардов рублей, да и собираемость взносов за эти годы не падала, а росла. Что не так с объемами?

– На объемы влияет несколько факторов, в том числе планы по замене лифтов. Так, в 2020 году мы отремонтировали 1 055 домов, из них многоэтажные с лифтами – 364. Но за лифты мы рассчитываемся не сразу, а с трехлетней отсрочкой. 1,5 миллиарда рублей выплачиваются по трети в год. Из-за этого происходит уменьшение денежных средств, которые мы можем потратить на ремонтную компанию следующего года.

Вот если мы на следующий год вдруг решим поменять еще 1 000 лифтов, то у нас сразу показатели вырастут! Но, к счастью или к сожалению, сейчас практически все лифты старше 25 лет уже заменены. С этого года Свердловская область выходит на плановую замену лифтового оборудования. Будем устанавливать 101 лифт в 49 жилых домах, фонд капремонта которых формируется на счете регионального оператора.

Затраты на замену старых лифтов – одна из причин сокращения объемов капремонта в регионе

Также изменилась площадь домов, которые мы ремонтируем: раньше основную массу составляли двухподъездные двухэтажки, теперь взялись за пятиэтажные дома с четырьмя подъездами. Они больше по площади, и их ремонт выходит дороже. Поэтому сравнивать показатели разных лет по абсолютным цифрам будет не очень корректно. В целом нам динамику удается сохранить, и по квадратным метрам мы сейчас ремонтируем примерно столько же, сколько в последние 3-4 года.

Еще один важный момент – удорожание стоимости материалов, причем это происходит не только в Свердловской области. Из-за этого сметная стоимость ремонтов в прошлом году по отношению к 2021 году выросла как минимум на 26%, а индексация тарифа на 2022 год составила всего 4%, в пределах инфляции. Чтобы сохранить объемы, заложенные в программу 2022 года, нам пришлось использовать накопленную "кубышку" – она к январю прошлого года составляла 2,8 миллиарда рублей. Мы потратили из этой суммы 1 миллиард, и если не повышать взнос, то с такой динамикой еще год – и мы ее совсем "съедим".

К счастью, ситуация с ценами на стройматериалы стабилизировалась. Мы сравнивали индексы 2-го и 4-го кварталов 2022 года – они выросли всего на 2%. Причина проста: перестали отправлять за границу по высоким ценам. Производители раньше не хотели их продавать в России дешево, и никто ничего не мог с этим поделать. Сегодня нет такой возможности. При конкуренции производителей появляются условия для снижения цен.

Рост цен на стройматериалы – еще один "тормоз" при капремонте свердловского жилья

– Недавно депутаты Госдумы предложили ввести механизм централизованной закупки стройматериалов, чтобы ускорить сроки капремонта. Закупку хотят доверить региональным фондам капремонта. Неужели должно помочь?

– Ничем это не поможет, только сроки работ растянет! Представляете, я должен буду закупить материалы на всю ремонтную кампанию. Это, во-первых, расходы на содержание склада. Во-вторых, средства на зарплату сотрудникам склада. В-третьих, подрядчик закупает конкретные материалы на конкретный дом. А я закупил на все сразу. И вдруг я просчитался? Тем более, что в процессе капремонта могут возникнуть изменения по видам работ. Жильцы скажут: нам не нужно перекладывать трубы, а я их уже закупил. А на другие объекты эти трубы не подходят. В итоге срываются сроки работ. И, в-четвертых, кто будет гарантировать качество материалов? Сегодня это – обязанность подрядчика. А при централизованной закупке он мне скажет: я тут ни при чем, вы сами мне такие материалы дали. И начнутся судебные споры. В любом случае жители от этого не выиграют.

– Изменился ли список обязательных работ?

– Список работ на федеральном уровне не поменялся, он предписывает 5-6 видов работ. Да, можно ограничиться двумя-тремя видами из списка, добавив в смету работы, необходимые для конкретного региона. Например, в северных регионах есть утепление фасадов, а в Ростовской области это не нужно. В Свердловской области при капремонте домов ремонтируют фасады, подвалы, крыши, лифты, системы холодного и горячего водоснабжения, тепло-и электроснабжения, водоотведения.

В рамках программы 2023-24 годов мы начинаем проектирование системы регулирования тепловой энергии, которая раньше не была включена в работы по капремонту. Если мы их будем выполнять в домах, которые подпадают под определенные требования, у собственника жилья должна снизиться плата за тепловую энергию.

Беседовал Евгений СУСОРОВ

"Был человек, бабах – и ошмётки": офицер из Нижнего Тагила – о спецоперации в Донбассе

Какой поддержки военные ждут от россиян?

Нужны ли сборы на квадрокоптеры и чего сейчас не хватает бойцам "за ленточкой"? Корреспонденту "Уралинформбюро" удалось поговорить с офицером из Нижнего Тагила, который участвует в боевых действиях в Донбассе. Константину З. 45 лет, он командир взвода и опытный военный, прошел Чечню. Дома его ждут жена и две дочери. Костя ожидаемо немногословен, общается с телефона, подключенного к спутниковому интернету.

– Не опасно пользоваться телефоном? В Минобороны заявляли, что одной из причин трагедии в Макеевке стало то, что солдаты массово пользовались телефонами, а они легко отслеживаются.

– Возможно, так и было. Но мне все-таки кажется, что там был слив координат. Связи-то практически нет у бойцов. А у меня тут все хорошо. Уже неделю как сижу в тылу. Все есть, и даже вот интернет поставили спутниковый.

– Расскажи, почему ты участвуешь в спецоперации.

– Русские своих [...] не бросают. Поэтому я тут.

– У нас сейчас многие ведут сборы в поддержку военных, собирают, например, на оптику, дроны. Это каким-то образом фронт чувствует?

– Если адресно, то аппараты доходят. Если просто на фронт, то, скорее всего, это все на "Авито" потом будет.

– Насколько четко ты понимаешь цели СВО и свою задачу как военного?

– Задача не ссаться под себя и делать что должно.

– Кому из военкоров или telegram-каналов ты больше доверяешь?

– Там ничего нет. Жесткая цензура.

– Доводилось встречаться с диверсантами?

– Диверсанты главные – это пятая колонна... Те, что на поле боя – это так, неприятности мелкие. А вот те, кто саботируют выполнение задач, нанесения ударов, те и есть диверсанты.

– Есть какие-то проблемы, о которых ты хотел бы, чтобы люди знали на гражданке? Чем вам можно помочь?

– Пусть каждый заглянет в себя. И задаст себе вопрос – с кем он? И когда ответит, пусть решит, как может помочь. А дальше уже дело техники. Сопереживание – большое дело. Проблемы – в людях, которым серебренники госдепа не дают покоя и которые заставляют продавать свой народ. С остальным мы на поле боя справимся.

– Что самое страшное там, где ты находишься?

– Страшно встретиться со слабой компетенцией командования. Это когда командир мирного времени не понимает, как двигаться и принимать решения в военной обстановке. Я называю это так, что когда повар не умеет готовить борщ, он кипятит чай. Отсюда такие команды, как "всем побриться" (в окопе это такое себе занятие). Я к стыду своему, смог помыться только спустя месяц и то, потому что 12 ноября была хорошая погода и +19.

– Скажи, насколько эффективны подразделения, состоящие из мобилизованных? Это же чаще всего тоже люди мирного времени.

– Эффективность нормальная в среднем. Там, где не торгуют смертью. Эффективность полностью зависит от командования, а мужики за толковым командиром потянутся.

– Нужна вторая волна частичной мобилизации?

– Я не большой стратег, но мне кажется, нужна. Фронт ширится. Территории требуют заполнения тылов. Ну, и НАТО не надо скидывать со счетов. Как только политическая воля определит их как участников конфликта, будет не до шуток. Хотя, конечно, тут не курорт. Особенно страшно, когда артобстрел: был, вроде, человек, бабах – и ошмётки только остались...

Записала Алена БАЖОВА

В оформлении использована архивная съемка

Ограненные таланты

Как на Урале работают с одаренной молодежью.

Вызовы 2022 года особо показали спрос на талантливых людей, способных решать сложные и нестандартные задачи. Развитием одаренной молодежи в Свердловской области уже несколько лет занимается фонд "Золотое сечение". Его директор Инна Денюш ответила на вопросы "Уралинформбюро".

– Сейчас считается, что IT – одно из самых перспективных направлений в выборе будущей профессии. Как меняются образовательные программы "Золотого сечения" в связи с этим?

– В нашем регионе технологический и кадровый "вызов" был принят несколько лет назад. Фонд при поддержке группы компаний СКБ Контур – надежного партнера, абсолютного эксперта и гиганта IT–рынка – включился в этот процесс. При поддержке специалистов СКБ Контур мы организуем дистанционные, очные и интенсивные программы по различным языкам программирования, VR-технологиям, робототехнике, прототипированию и прочим отраслям. В этом году среди обучающихся "Золотого сечения" впервые состоялись кибер-турниры. Еще один ключевой партнер регионального центра в данном направлении – УрФУ им. Первого президента РФ Б.Н. Ельцина.

Мы всегда мыслим развитием своей территории – города, региона, в целом страны, повышения и улучшения качества жизни людей. В момент основания Фонда для губернатора Свердловской области Евгения Куйвашева основной задачей было дать возможность одаренным детям проявить свои таланты в разных сферах, сформировать компетенции, сделать ранний выбор профессиональной траектории. В нашей области множество промышленных производств, компаний, холдингов, которые постоянно нуждаются в профессиональных, креативных кадрах.

На фото – Инна Денюш

Фонд "Золотое сечение" заключил соглашения о партнерстве с ведущими вузами, научными центрами, общественными организациями и частными компаниями. Это позволяет обучающимся побывать на крупнейших производственных площадках и в научных лабораториях, получить экспертную оценку проектов, послушать лекции и пройти мастер-классы у ведущих специалистов в своей области, определиться со сферой собственных профессиональных интересов. В то же время представители разных компаний имеют возможность поработать с юными дарованиями, заблаговременно присмотреться к потенциальным кадрам и начать их подготовку еще со школьной скамьи.

– Во время подобных "практик" решаются какие-то нестандартные задачи?

– Такие проекты, как "Сириус.Лето", "Большие вызовы" позволяют представителям бизнеса и научных центров ставить перед ребятами реальные задачи, которые они решают вполне успешно. Например, создают кисломолочные продукты с полезными свойствами, разрабатывают виртуальные музеи, программы для людей с ограниченными возможностями здоровья, решают задачи в энергетическом секторе и многое другое.

У нас есть специальная интенсивная программа "Комплексное развитие территорий", которую мы проводим совместно с Уральским институтом управления РАНХиГС. Школьники из разных муниципалитетов ставят перед собой амбициозные социально важные задачи. Это может быть создание зоны отдыха в городе, развитие туризма, инфраструктурные проекты. Особенность в том, что проблема рассматривается со всех сторон, прогнозируется результат работы с разными слоями общества. Многие из идей, разработанных в рамках интенсива, были реализованы при содействии муниципальных властей.

Также ребята обучаются народным промыслам

– В последние годы в образовательной программе школ много внимания уделяется патриотическому воспитанию молодежи. Какая работа ведется в "Золотом сечении"?

– Мы даем возможность детям раскрывать свои сильные стороны, учиться быть социально и профессионально полезным. Это и есть патриотизм. Каждая наша программа несет в себе идею, что все знания, умения, компетенции можно применить здесь, у себя на Родине, что наша страна, наш регион – это территория безграничных возможностей, которыми нужно воспользоваться в интересах своих и общества.

Обучающиеся встретились со сверстниками из Донецкой и Луганской республик. Мероприятие "80 лет Молодой гвардии. Подвиг краснодонцев: тогда и сейчас" прошло в рамках Дней молодежи Донбасса в нашем регионе.

У ребят есть возможность напрямую поговорить с руководителями региона, выдающимися учеными, спортсменами, художниками в "Диалогах на равных". Уже прошли встречи с министром образования и молодежной политики Свердловской области Юрием Биктугановым, шахматистом Сергеем Карякиным и известным автогонщиком Сергеем Карякиным, доктором физико-математических наук, профессором, главным научным сотрудником Центра нейротехнологий и машинного обучения Александром Храмовым.

Встреча с министром образования и молодежной политики Свердловской области Юрием Биктугановым в рамках "Диалога на равных"

– Какие успехи воспитанников Фонда за последний год вы бы выделили?

– Совсем недавно Владислав Жиганов получил золотую медаль на XIV Международном осеннем турнире по информатике. Отмечу наших чтецов – Тахмину Назарову, Гамлета Отояна и Никиту Яковлева, ставших победителями областного этапа ХI Всероссийского конкурса "Живая классика". Сергей Неугодников в этом году сумел победить в нескольких всероссийских проектах и в качестве награды побывал летом в "Артеке" и "Океане". Артемий Голубев во время образовательной смены, организованной совместно с партнером Фонда НПО "Сапфир", подписал отложенный трудовой контракт, гарантирующий ему трудоустройство.

Беседовал Олег ЕСАУЛКОВ

Стройка-2023: новые проекты "замерзнут" до лета?

В Екатеринбурге.

Минувшей осенью СМИ сообщали, что ввод новостроек в Свердловской области в октябре 2022 года упал на 57,6%, а количество сделок на первичном рынке - на 45% относительно октября предыдущего года. Между тем, глава Гильдии строителей Урала Вячеслав Трапезников считает 2022-й "хорошим годом для строительной отрасли", а объемы строительства — рекордными. Он призывает "воздержаться от участия в похоронах" строительной отрасли, предрекая увеличение количества инвесторов в новом году.

По данным Уральской палаты недвижимости, количество непроданных квартир в новостройках Екатеринбурга к декабрю достигло рекордного уровня в 42 тысячи позиций, по итогам года падение продаж может составить от 15 до 25% относительно показателей прошлого года.

Продолжится ли этот тренд в 2023 году и сможет ли возвращение льготной ипотеки удержать рынок новостроек от стагнации? На вопросы "Уралинформбюро" ответил руководитель комитета по аналитике Российской гильдии управляющих и девелоперов Михаил Хорьков.

Михаил Хорьков

- В ходе недавней онлайн-дискуссии "GUD-диалог. Перекличка по жилью" вы предрекли снижение инвестиций в строящееся жилье в 2023 году. О каких инвестициях идет речь?

- В первую очередь мы говорим об инвестициях со стороны застройщиков. Предложение сегодня на рекордно высоком уровне, а темпы реализации ниже, чем в предыдущие два года. Те проекты, которые выходили на рынок в 2022 году — частично инерция и нежелание останавливать стройку объектов, в которые вложено достаточно много средств. А вот что касается инвестиций в новые проекты — тут застройщики в наступающем году будут более осторожны. Думаю, они начнут выводить их на рынок уже после того, как в проектах 2022 года будет распродана значительная часть квартир. В любом случае определенность в этом вопросе мы получим не раньше лета.

- И что это будет: корректировка рынка или его стагнация?

- Это термины, в которых сложно говорить про будущее, но ротация предложения ожидаемо замедлится. Впрочем, бизнес так устроен, что невозможно остановить процесс подготовки новых проектов полностью. Чтобы застройщик начал продавать квартиры, скажем, в 2024 году, он уже сейчас должен пополнять земельный фонд, инвестировать в проектирование, в отселение и выкуп земельных участков. Это процесс, который не останавливается, просто он не всегда виден с точки зрения конечного потребителя.

- Можно ли предположить, что льготная ипотека и скидочные акции от застройщиков в новом году уже не будут драйвером продаж?

- В начале 2023 года уже не будут. Потому что, во-первых, до недавнего времени не было известно, будет продлена льготная ипотека или нет, из-за этого покупатели стремились решить вопрос (оформления ипотеки и покупки квартиры. — Прим.ред) до конца года. Логично ожидать, что даже после решения продлить ипотеку с господдержкой на 2023 год активность покупателей первое время будет достаточно слабой. А скидки и акции работают лишь при высоком потребительском интересе к конкретному объекту, да и в этом случае они не способны кардинально увеличить объемы продаж.

Эффект от льготной ипотеки будет, но уже не такой мощный, как на предыдущих этапах. Скажем так: льготная ипотека цементирует текущую ситуацию, не самую простую с точки зрения спроса. Я полагаю, она позволит удержать рынок от глубокого падения продаж, но не приведет к их росту.

- Большая часть продаж в Екатеринбурге в 2022 году приходилась на квартиры с ценником до 5 миллионов рублей, а квартиры от 10 миллионов занимают в общей массе лотов всего 5%. Не знак ли это, что квартиры в новостройках и дальше будут "упрощаться", чтобы попасть в данный ценовой предел?

- Расслоение по качественным группам нового жилья далеко не новая тенденция. Тренд на упрощение жилья есть, но он на рынке не единственный. Да, в секторе массового спроса, в первую очередь эконом-класса, застройщики делают ставку на самое простое, недорогое, компактное жилье, чтобы продавать более-менее динамично и много. С другой стороны, есть проекты пусть и не "нишевые", но ориентированные на качественное улучшение жилищных условий. Скорее всего, в следующем году увеличится качественный разрыв между проектами дешевыми и простыми и проектами дорогими, но интересными покупателю.

- В последние два года на всех уровнях раскручивается тема КРТ. Летние аукционы показали, что девелоперы заинтересованы в этой модели и "за ценой не постоят". Может ли КРТ стать новым драйвером рынка?

- Интерес девелоперов к комплексному развитию территорий связан в первую очередь с пополнением земельного банка и созданием задела для работы на среднесрочный и долгосрочный период. Конечно, эти участки привлекательны, ведь они располагаются в уже сформированной городской среде, с доступностью к инфраструктуре и прочим благам городской жизни.

Другое дело, что это будут не самые быстрые проекты в плане вывода жилья на рынок и прогнозирования сроков реализации. Скорее можно назвать КРТ рыночным "буфером", который позволит в будущем балансировать спрос и предложение.

Беседовал Евгений СУСОРОВ

АрхитЕбург "Уралинформбюро" с Павлом Скачковым

"Метро в генплане – шанс его достроить!"

В начале октября на международном строительном форуме 100+ Techno Build была представлена концепция территориального развития Екатеринбурга в Екатеринбургской агломерации до 2045 года. Разработчики (Мастерская генплана) предложили сценарии развития города по шести ключевым направлениям: жилищно-гражданское обеспечение, развитие мест приложения труда, повышение экологической устойчивости, развитие транспортной инфраструктуры, развитие инженерной инфраструктуры и идентичность Екатеринбурга.

Многие прогнозы, заложенные в концепцию, дают пищу для размышлений и вопросов. Их "Уралинформбюро" задало руководителю Мастерской генплана Павлу Скачкову.

- Предполагается, что к 2045 году жилфонд Екатеринбурга вырастет до 50 миллионов квадратных метров. На основании чего произведены эти расчеты?

- Показатели, которые мы закладывали, основаны на двух гипотезах. Первая – расчет перспективного ввода жилищного фонда. В рамках реализации национального проекта "Жилье и городская среда" выделены региональные и муниципальные компоненты, в том числе по тому объему жилищного фонда, который необходимо ввести по муниципалитету. Если продлить тренд по объемам ввода до 2045 года, получится показатель, который заложен в концепции: дополнительно 50 миллионов квадратных метров. Второй тренд, который мы фиксируем – рост жилищной обеспеченности, сколько на каждого жителя приходится жилищного фонда. Если оба эти тренда продлить до 2045 года, то ориентировочное количество населения потенциально может составить около 2 миллионов человек.

Параллельно с разработкой Концепции территориального развития в рамках актуализации Стратегического плана развития Екатеринбурга выполняется долгосрочный прогноз демографического развития. Демографический рост, как известно, имеет несколько составляющих, в том числе естественный прирост населения и миграционный прирост. Миграцию можно назвать основным источником роста населения, особенно в городах – ядрах агломераций.

Павел Скачков

При выполнении долгосрочного прогноза формируются различные сценарии развития: инерционный – когда не прикладывается значительных усилий по развитию города, базовый – основанный на фактическом объеме финансирования инфраструктурных объектов и сложившемся темпе развития города, и инновационный – когда учитываются возможные достижения в части улучшения инвестиционного климата и потенциальные синергетические эффекты от взаимодействия общественности, власти, бизнеса и науки.

При осуществлении территориального планирования принято выбирать инновационный сценарий – чтобы проверить, насколько потенциал территории соответствует ее "амбициям по развитию". Предварительно в рамках взаимодействия с экспертами, которые в настоящий момент готовят долгосрочный прогноз, были получены показатели количества населения на срок до 2045 года по инновационному сценарию. Получилось то же количество населения: от 1,9 до 2 миллионов человек.

Схема: МБУ "Мастерская генерального плана"

- В концепции даются прогнозы по приросту жилого фонда в Екатеринбурге и городах агломерации. В Екатеринбурге цифры впечатляют, а вот по городам-спутникам жилфонд будет расти "сугубо символически". Да и в Екатеринбурге далеко не все планировочные районы покажут прирост квадратов: согласно концепции, 16 районов вообще ничего не построят к 2045 году. Почему такая диспропорция?

- В концепции, кроме жилых районов, предусмотрены районы с вектором сохранения природно-экологического каркаса, например, Верхнемакаровский, также есть районы, где преимущественно планируется промышленная, коммунально-складская и общественно-деловая застройка – например, ИНТЦ, где предполагается размещение инновационного научно-технологического центра "Татищевский".

Иными словами, часть из этих районов предполагается в качестве территорий для размещения мест приложения труда – драйверов роста агломерации, а в перспективе и всего региона, а некоторые территории ограничены для развития в целях сохранения исходной природной составляющей, которую мы должны сберечь для себя и будущих поколений.

Также следует учитывать и особенности организации территорий жилой застройки. В концепции приведены потенциальные показатели по их развитию. Они не гарантируют завершения строительства по всем площадкам к 2045 году, но позволяют впоследствии запланировать в генеральном плане потенциальный объем всех видов городской инфраструктуры.

- В транспортном разделе концепции упоминается строительство второй и третьей линий метрополитена. В 2018 году экс-мэр Екатеринбурга Александр Высокинский заверял, что первую очередь второй ветки сдадут чуть ли не к Универсиаде. Но Федерация, как мы помним, отказала в софинансировании проекта: якобы в Екатеринбурге слишком низкий пассажиропоток даже на существующей ветке...

Схема: МБУ "Мастерская генерального плана"

- При работе над концепцией мы использовали результаты транспортного моделирования, подготовленные Санкт-Петербургской лабораторией градопланирования имени М.Л. Петровича, которые подтверждают, что Екатеринбургу необходимо развитие высокоэффективного общественного транспорта, в том числе метрополитена и трамвая.

В Концепции территориального развития, а в дальнейшем и в генеральном плане необходимо отражать все потенциальные инфраструктурные объекты, которые в горизонте планирования до 2045 требуется разместить. Иначе есть риск того, что появится источник финансирования таких объектов, например, того же метрополитена, а земельный ресурс, на котором его можно было бы разместить, уже будет исчерпан под застройку, сформированную из сиюминутных предпочтений.

Расскажу интересную историю. У нас в мастерской работали специалисты, которые в свое время планировали связь улицы Татищева и проспекта Ленина. Это соединение было заложено еще в генеральном плане 1972 года, но реализовать его получилось только при подготовке города к чемпионату мира по футболу в 2018 году. Можно было долго спорить о стоимости и целесообразности данного мероприятия при краткосрочном планировании застройки, но сегодня мы видим, что реализация инфраструктурного объекта позволила более активно развиваться району ВИЗ-Правобережный. С метрополитеном такая же история: если мы исключим его из документов долгосрочного планирования, со временем есть риск утратить земельный ресурс, необходимый для обустройства перспективных линий, в том числе для организации вентиляционных шахт и входов в метрополитен. В таком случае, даже если возникнет финансовая возможность, проекты второй и третьей ветки уже не получится реализовать.

- Иными словами, декларация о намерениях притягивает деньги?

- Верно.

- В концепции упоминаются планы по строительству Южной системы водоснабжения и обустройству новых водохранилищ за пределами Екатеринбургской агломерации. Нужна ли для этого их целевая госпрограмма или достаточно средств инвестпрограммы Водоканала? И не приведет ли такая "перекройка" водной карты региона к нарушению экологического баланса?

- Мы сегодня находимся на пределе эксплуатации существующих источников водоснабжения Екатеринбурга – как поверхностных, так и подземных. Поиск новых источников – это естественная необходимость. В границах муниципального образования таких объектов, к сожалению, нет. Соответственно, искать их нужно за границами города.

Создание новых водохранилищ возможно за счет инвестиционных программ Водоканала, соседних городов, входящих в структуру агломерации, а также тех муниципалитетов региона, которые смогут пользоваться новыми источниками водоснабжения наравне с Екатеринбургом. Более точно определить источники финансирования возможно в рамках мероприятий по реализации Схемы территориального планирования Свердловской области и генерального плана.

Безусловно, при организации нового источника водоснабжения будут учтены все санитарно-эпидемиологические нормы и правила, будет проверяться качество воды, предприниматься меры по сохранению химических и физических характеристик воды, воздуха и почвы.

Отдельно хочу отметить, что Южная система водоснабжения является приоритетной, так как потребуется для развития новых районов, в том числе Солнечного, Академического, Академического-2 и Сысертского промышленного узла. Если не создать дополнительный источник водоснабжения, развитие этих районов может остановиться.

- В разделе "Идентичность Екатеринбурга" упомянуты планы развития промышленного туризма и придания Уралмашу статуса достопримечательного места. При этом ничего не говорится о туристическом приспособлении исторических цехов УЗТМ. Какие планы у города на эту локацию?

- С промышленной зоной в районе "Уралмаш" история достаточно интересная, ведь УЗТМ – предприятие функционирующее, хотя в настоящий момент не настолько эффективно, как в исторический период. В годы Великой Отечественной войны там было организовано около 40 тысяч рабочих мест, по последним данным, на заводе трудится около 2,5 тысячи человек. Историческое наследие, оставшееся от советского периода, там колоссальное, в том числе объекты, официально внесенные в реестр объектов культурного наследия.

На сегодняшний день рассматривается множество вариантов популяризации данной территории, в том числе за счет создания на ней новых рабочих мест, а также развития промышленного и культурного туризма.

В качестве первого шага, который необходимо предпринять, следует рассматривать анализ территории на предмет ее разграничения на площадки, необходимые для полноценного функционирования предприятий, и территории, которые могут быть перепрофилированы под иные функции, в том числе музейные и туристические.

Далее необходимо организовать связность территории с городской тканью за счет магистральной улично-дорожной сети. Стоит отметить, что это не только позволит вдохнуть новую жизнь в промышленную территорию, но и увеличит доступность жилой части района "Уралмаш" с центром города. Но на данный момент территория закрыта для полноценного посещения, и многие рассуждения на эту тему кажутся преждевременными.

- И напоследок о разделе "Функциональное зонирование". Он содержит очень внятную карту городских территорий, расписывает, где что можно строить, и что нельзя. Как при реализации функциональных зон избежать конфликта с правилами землепользования и застройки, которые, надо отметить, постоянно меняются?

- Распределение районов по функциям – жилой, промышленной и рекреационной – было заложено еще в генеральном плане 1972 года. В генплане 2004 года уточнялись подходы, типология зон и объемы необходимой инфраструктуры, однако векторы развития сохранялись те же: развитие жилой застройки, мест приложения труда и сохранение природного каркаса.

Функциональная зона для жилой застройки и в концепции территориального развития, и в проекте генерального плана до 2045 года имеет довольно широкий спектр использования. Она подразумевает возможность строительства всех видов жилья: индивидуального, блокированного и многоквартирного различной этажности, а также объектов обслуживания для будущего населения, в том числе социальной, инженерной и транспортной инфраструктур.

Производственная зона включает в себя наиболее перспективные территории для размещения промышленных и логистических предприятий, а также научно-исследовательских комплексов.

Все функции в данном виде документа привязаны к сроку реализации и отражены очень укрупненно, что позволяет обеспечить гибкий подход к развитию территорий в 20-летнем горизонте планирования.

В Правилах землепользования и застройки же, кроме перспективного, по ряду территорий отражено еще и фактическое зонирование. Можно сказать, что ПЗиЗ – это такой "гибридный переход" от текущего состояния территории к проектному. До назначения в отношении территории проектной функции необходимо обеспечить ее инфраструктурную подготовку и уже после этого обеспечить соответствие ее функции, установленной в генеральном плане.

- То есть получается, что карта функциональных зон станет "компасом" для будущих разработчиков ПЗиЗ?

- Абсолютно верно.

Беседовал Евгений СУСОРОВ

По-немецки

Россиянка – о ситуации в Германии.

В Германии весьма напряженная обстановка с беженцами – как с украинской, так и с российской стороны – но в целом обстановка пока доброжелательная. Об этом корреспонденту "Уралинформбюро" рассказала одна из жительниц южных земель страны – россиянка, эмигрировавшая в Германию задолго до начала спецоперации на Украине. Два ее брата теперь находятся по разные стороны линии соприкосновения.

- Как вообще в Германии относятся к происходящему?

- Старики помнят, кто освободил от фашизма, и благодарны. Молодняк тоже... Кто-то понимает, а кто-то нет. Все дело в уме и знании истории. Многие злы на свое правительство за то, что они сами себя уничтожают.

- А правительство...?

- Немцы сами гробят свою экономику. Они понимают, что Украину жалко, с одной стороны, а с другой, коррупция там жесткая. Им жалко людей. Да и русских им жалко. Честно, сейчас по крайней мере, с кем я общалась, все говорят про обычных людей, не про политику.

- Когда случилось 24 февраля, ты что почувствовала?

- Я испугалась. Мне искренне жаль людей, их жизни. Жизни не только украинцев, но и русских. Да все просто, кто-то плохо выполняет свою работу, потому что кто-то не договорился. [...] Я – мать троих пацанов, я бы легла поперек автобуса, на котором их забрали и кричала, что только через мой труп. Почему я должна отдавать своих детей на смерть или на то, чтобы они это видели? За что? У меня брат из всей роты остался один. Пацану 22 года, а он все это видит.

- В какой армии он служит?

- В армии России, он двоюродный. А есть тоже двоюродный, он в Украине. Максимально дебильная история.

- Отвлечемся. Как в целом к русским после 24 февраля относятся в Германии, в твоем городе, например?

- Хорошо, никто не обижает, не гнобит, нет русофобии. Помогают, если я не могу объясниться на немецком, и относятся очень доброжелательно. Мы получаем все пособия и материальную помощь наравне с другими гражданами Германии. Детей любят и не обделяют вниманием. Одноклассники в школе и в детском саду хорошо относятся к моим детям.

- А в целом как ситуация в стране?

- Напряженная. Очень много митингов против правительства и их решений, так как цены сильно возросли, инфляция растет, граждане платят налоги, а их деньгами распоряжаются не в их пользу. Зима уже приближается, и люди понимают, что это бред, когда им правительство предлагает не топить, чтобы экономить.

- А беженцы? Провозглашенный Меркель курс на прием беженцев?

- Принимать перестали. Матпомощь есть за счет налогов граждан. Но! В моем окружении беженцы адекватные и дружелюбные люди, работящие. Сын старший обзавелся новыми друзьями, у них прям банда. Те, кто бежали, они дома лишились. Я пока училась, подружилась с девушкой из Киева. У нее было все: квартира, дача, машины, бизнес – сейчас она в Испании и каждый день рыдает. Лишили всего. Она видела, как людей убивают, как отрываются конечности. Ее дети это видели. При всем при этом у нее нет ненависти ко мне из-за того, что я русская. Она тоже ненавидит свое правительство, за то, что они это допустили.

- В вашем городе много беженцев?

- Да, много. Рядом с моим домом целый Хайм живет. Хайм – это большой дом, где живут переселенцы и беженцы, до тех пор, пока они не найдут квартиру. Дети играют вместе с моими на площадке. У меня у сына в классе есть дети-беженцы. Он подружился с шестью мальчиками, стали вместе ходить на футбол в секцию.

Беседовал Сергей РОМАНЧЕНКО

Linea Rubra Евгения Горенбурга

Разговор в новом мире.

Евгений Горенбург – человек, которого, без преувеличения, знают в Екатеринбурге все. Он родился и вырос на Урале, где давно стал как коренной зуб или позвоночный столб – в любых смыслах опорный. Поэт, музыкант и продюсер, а в прошлом – врач, он и сейчас в своем роде продолжает лечебное дело, устраивая многотысячные фестивали. Недавний Ural Music Night – тому подтверждение: в июньские несколько часов при общем страшном новостном фоне город вспомнил, что живет. На "Творческой кухне" "Уралинформбюро" мы спросили, как Горенбург чувствует себя в сегодняшней "черно-белой" реальности и как ему удается строить планы на будущее.

– Евгений Львович, вы научили весь Екатеринбург ловить солнечных зайчиков на рассвете. Откуда в непростое время в вас столько оптимизма?

– Я думаю, это некая генетическая предрасположенность. Мне повезло, я родился в самое лучшее время в истории человечества – 60-е годы прошлого века отстояли от большой войны, был уже некий материальный баланс, не нужно было бороться за жизнь. Что-то было на полках магазинов, был огромный подъем духа – заиграли The Beatles, запели Визбор, Ким, Окуджава, все эти физики и лирики, "И на Марсе будут яблони цвести"... Я до сих пор обожаю музыку и настроение 60-х, где отношения между мужчиной и женщиной были уже ближе к сексуальной революции, но сохранили еще трепетность и романтичность. И я счастлив был в этой гармонии жить и родиться. Поэтому, отвечая на ваш вопрос – жизнь научила.

Группа ТОП на фестивале "Старый Новый Рок". Фото: gruppatop.ru

– Это слышно в песнях вашей группы ТОП, то же мироощущение…

– Ну, вы знаете, оно все грустнее и грустнее. Сейчас у меня бас-гитарист устроился с инсультом в больницу, а до этого клавишник – с инфарктом. Поэтому группа то работает, то отдыхает. Но когда мы собираемся все вместе, я очень это ценю. Совместное музицирование – это особенная история.

– "Ночь музыки" проводится с 2015 года и уже стала символом Екатеринбурга. Вы как-то признались, что чувствуете себя заложником фестиваля – особенно в последние годы. Но хоть каплю удовольствия он приносит?

– Тут получается эффект крошки Цахеса, если вы читали такую повесть Гофмана. Когда происходит нечто великое, прекрасное, и это еще и приписывают тебе, волей-неволей некая гордыня пробуждается. Конечно, на наших фестивалях такие моменты случаются. Я, слава богу, понимаю, что моя заслуга тут не абсолютна. Но, скрывать не буду, когда люди играют как никто и никогда в мире, а ты понимаешь, что твоя активность позволила многотысячной аудитории соприкоснуться с этим, это приятно.

Стал ли я заложником фестиваля? Нет, этого не произошло, я не исключаю возможность в любой момент прекратить им заниматься. На самом деле прошедшая "Ночь музыки", помимо очень тяжелой организации, сопровождалась абсолютно неожиданным энтузиазмом масс, к которому мы не были готовы, а такая ситуация неминуемо ложится грузом и на тебя, и на правоохранительные органы. А, кроме того, мы до сих пор находимся в судах по одному из событий, произошедших четыре года назад…

– Это тот случай, когда девушке сломали ногу?

– Да. В этом точно нет никакой моей вины или злого умысла. Есть фотографии, где видно злоумышленников, которые уронили ограждение на человека. Но наша судебная система несовершенна, как, собственно, и весь мир.

"Мы были на волосок от деконтроля ситуации". Выступление певицы МакSим, "Ночь музыки 2022". Фото Павла Пушмина, vk.com/uralmusicnight

– "Ночь музыки" – это все-таки в том числе и коммерческий проект. Расскажете, сколько вы на ней зарабатываете?

– А можно я расскажу, сколько мне пришлось вложить в последнюю "Ночь музыки"? В нее мне пришлось докладывать около 1,5 миллиона рублей собственных денег. Мы же там разогнались, а у нас ушел спонсоринг…

– А от идеи привезти Тарантино еще не отказались?

– Не представляется случай. А сейчас, когда мы еще и воюем с Америкой, и непонятно, как к этому относится Тарантино…

– Плавно перейду к этому вопросу. Случилось 24 февраля, все мы проснулись в новой реальности. Теперь нет полутонов, есть только черное или белое. Можете поделиться, какие мысли у вас по этому поводу? Какие разговоры ведутся на кухнях, на которых вы бываете?

– Разговоры разные, люди по-разному к этому относятся. Сам я – в хорошей ситуации. Что могу сказать – я не люблю фашистов. И когда мне говорят: да какие там фашисты? Это такие фашистики… Однако же Московский проспект в Киеве переименован в проспект Степана Бандеры, и это сделали политические руководители той страны, которые рассказывают, что они белые и пушистые.

– Многие ваши коллеги, кумиры нескольких поколений, сейчас находятся не в России – Борис Гребенщиков, Андрей Макаревич (физическое лицо, признанное в РФ иностранным агентом). Считаете ли вы для себя возможным так же резко все поменять – место жительства, страну, родину...

– В чем вопрос? Я с каждым из них общался, и каждый из нас с огромным уважением относится к личному выбору каждого. Они выбрали такой путь, здесь в России можно говорить о внутренней эмиграции...

– Тогда так: когда такие люди, как Гребенщиков или Макаревич (раз уж их вспомнили), делают заявления, которые касаются не обязательно войны, а, например, жизни в России и самих россиян, вам больно?

– Я их очень сильно не одобряю, но тут, на мой взгляд, всё просто. Это такой безответственный эгоцентризм, который, собственно, и лежит всегда в основе любого творчества. Мне довелось с Андреем Макаревичем провести на одной "нырялке" около двух недель. Ну, и понятно, где Андрей Вадимович как творец – кумир эпохи, а где я. Не могу сказать, что я был, как любой эгоцентрик, счастлив, когда в кают-компании на 12 человек все смотрели и слушали Андрея Вадимовича, а меня, такого великого, слушали, но не сильно (смеется). Потом был финальный ужин, и владельцы яхты, которые устраивали это подводное сафари, раздобыли электрическую гитару, колонки. И Андрей предложил (это была его инициатива): давайте сделаем концерт художественной самодеятельности. Он спел какие-то две–три песни, я спел две–три песни из репертуара группы ТОП, а потом он взял гитару и спел "Давайте делать паузы в словах".

Но почему я говорю про безответственность? Я понимаю, что "Уральская ночь музыки" стала народным праздником – событием, которое в последний раз вывело почти полмиллиона людей на улицу, и мы дарим радость. И, конечно, я это буду учитывать, если вдруг обстоятельства сложатся таким образом и чаша весов будет склоняться к тому, чтобы его не проводить. Мы, наша команда, понимаем, что ответственны за тех людей, которые живут рядом с нами бок о бок. А Андрей Вадимович, видимо [решил]: "Да кому я что должен? Я уже все отдал, я все уже сделал". И в этом он сейчас весь, и в его текстах это слышно. К тому же все творцы недолюблены, ему нужна постоянная любовь, постоянное ее подтверждение... Немного путано, но, надеюсь, понятно, о чем я.

– Вас в свое время выгнали из института. Из-за музыки?

– В мединституте не приветствовалось ничего, кроме учебы. Это произошло незадолго до госэкзамена, после того, как мы сделали пародию на генсека КПСС Леонида Ильича Брежнева. Потом я, правда, восстановился, чтобы все досдать.

Группа ТОП, состав 1989 года. Фото: Д. Константинова

– То есть без "волчьего билета", по-легкому удалось отойти…

– Да, я сейчас понимаю, что это было без "волчьего билета"… Со мной встречались тогда сотрудники КГБ, проартикулировали, что, мол, мы тебя накажем и надеемся, что ты все поймешь и сделаешь выводы.

– Сейчас снова все это повторяется, снова не все можно говорить. У вас нет ощущения дежавю?

– Мне везет. В период юношеского максимализма, я спокойно это все переносил, поскольку был готов сокрушить любые стены. А сейчас превращаюсь в старого брюзгу, моралиста, консерватора, меня все устраивает, я поэтому комфортно себя чувствую и нормально отношусь к происходящему.

– Песня с последнего альбома группы ТОП, там есть такие слова: "Когда поёшь реже, снится начало войны". Когда вы написали этот текст?

– Он написан лет восемь–девять назад.

– И сейчас он звучит, так скажем, как никогда актуально – "Каждый заряжает свой автомат"...

– Вы знаете, я сейчас покажусь, наверное, каким-то ястребом войны… Когда многие интеллигентные люди, которые выше меня по образованию, по таланту, стали напрямую осуждать войну, им говоришь "Так вы какие-то человеконенавистники, получается?" Вся история человечества, вся (!) – это история войн. Если вы корневые эпизоды развития человечества отрицаете, то о чем с вами дальше можно говорить? Что за преступный идеализм? Когда к тебе подходит бандит на улице и говорит: я хочу убить твою маму, твою жену, тебя самого истребить – ты что, ему ответишь: без двадцати четыре, что ли? Нет, ты будешь с ним воевать. И ты также будешь воевать за свою жену, за свою землю. Поэтому, когда говорят пушки, музы молчат, но есть и обратная сторона: чем громче будет звучать музыка, и так далее… Песня – об этом. Никто не говорит, что война – это хорошо. Но это, к сожалению, заложено в природе человека.

Концерт группы ТОП, 2021. Фото Елены Мормоль, vk.com/snovatop2021

– Не каждый сможет принять то, что вы говорите.

– Я, кстати, кроме всего прочего, и против гомосексуализма, хотя у меня один из самых близких друзей был геем. Он скончался в этом году. Нас было четверо в рок-группе в первой школе: Саша Главатских, который стал апологетом гомосексуальной идеи, Леша Балабанов, ставший великим режиссером, Юра Сапожников и я.

Я по двум причинам "не очень долюбливую" гомосексуалистов – во-первых, потому что такие отношения не беременны жизнью, а то, что не беременно жизнью, беременно смертью. И второе – у них собственная мораль, мораль меньшинства, где по отношению к большинству все возможно – оно не твое. Хотя, конечно, когда речь идет о твоем друге, все переворачивается…

– Вы вспомнили вашу школьную четверку. По сути, вашей музыкальной школой были Deep Purple и другие иностранные команды. Сегодня их обвиняют в том, что, как и джинсы, подкупили советскую молодежь...

– Постулат неправильный. Музыка – это в первую очередь свобода, которой было мало в Советском Союзе. А когда к нам в дальнейшем стала проникать не музыка, а то, что транслирует псевдолиберализм, то, что стало нас обманывать, считая, что мы хотим, чтобы нас обманывали — вот тут смотри открытыми глазами и посылай "в даль светлую". Deep Purple этим не занимались. Моя музыка это – Creedence Clearwater Revival, Shocking Blue, The Beatles, о них могу то же самое сказать.

Группа ТОП, 1989. Фото: Д. Константинова

И еще мысли вслух: наши музыкальные коллективы были сильны содержанием, форма, безусловно, проигрывала западным группам, и нам точно было чему поучиться в плане формализма.

– А как вы сейчас слушаете музыку? Стараетесь переслушать все новое, что сейчас выходит?

– Я очень спорадически слушаю музыку, и если залипаю на какой-то пластинке, то могу крутить ее довольно долго. У меня было два таких случая за последнее время. В последней "Ночи музыки" участвовала группа "Браво", у них есть Виталий Цветков – их многолетний тур-менеджер. Он говорит: "Привези нас, почему ты их все время возишь?" Я спрашиваю: "Кого вас-то?" Оказалось, есть группа "Виктор и Виталий", и я поставил эту пластинку, а у меня была такая расшатанная психика после той "Ночи музыки", в которой мы уже точно были на волосок от деконтроля ситуации... Я начал слушать их вещи и просто влюбился – там Корней занимался звуком, у Виталия прекрасная поэтика, прекрасные стихи. И я ему позвонил в тот же день… Это красивая музыка, красивая мелодика. Это умные слова. Это безупречная рифма, даже если она не безупречна, то она обоснована. После я еще недели три слушал эту пластинку.

Группа "Каталог". Фото: vk.com/catalog_group

Потом случилось так, что мне попал CD-диск группы "Каталог" Александра Сычева, это одна из первых групп Свердловского рок-клуба. Я в полнейшем восхищении – она у меня и сейчас в машине, уже третью неделю стоит, и я могу вам сейчас напеть песен шесть оттуда.

А буквально вчера Дмитрий Волосников, это наш уральский дирижер, который работает сейчас в Москве в Новой Опере, прислал мне сюиту "Ростов" – это такая этносюита, райская вообще музыка.

– Как насчет вот этого соотношения "деньги — талант", Клаву Коку опять же вспомнить. Можно ли сказать, что деньги делают музыку сегодня?

– Да, конечно. Деньги – это кровь любого бизнеса. Отсылаю вас к фильму, который называется "Член". Это фильм про членов жюри нашего конкурса New Open, где мы раздаем деньги на регрантинговый фестиваль. Там большущее жюри, под камеру мы всё обсуждаем. В прошлом году я там сильно воевал, аргументируя свою позицию.

– В советское время так же было?

– Всегда так было.

– Признайтесь, что "Старый новый рок" и "Уральскую ночь музыки" вы придумали на самом деле ради группы ТОП.

– "Старый новый рок" – абсолютно точно, а "Уральскую ночь музыки" – точно нет, а только потому, что мы научились делать фестиваль, у нас в руках было это умение и желание поделиться радостью, некоторые называют это гордыней, но все-таки поделиться радостью.

– Когда появилась группа ТОП, это был эпицентр музыкального движения, в те времена возникло много мощных коллективов. Сейчас, оглядываясь назад, не обидно вам? Не кажется, что кто-то ваше место занял?

– Нет, я на самом деле очень счастливый человек. У меня в жизни было очень много огорчений, серьезных огорчений. Но это все компенсировалось тем, что у меня было гораздо больше радостей.

"Старый Новый Рок". Фото: vk.com/snovatop2021

– Интересно, у вас с детства такая тяга к организации шоу? Вы помните свой первый выход на сцену?

– Ну, я много раз уже говорил в интервью, что мне очень повезло в этой жизни, поскольку в доме моих родителей у нас был общий балкон с режиссером Владимиром Мотылем (в разное время он был режиссером Свердловского театра драмы, ТЮЗа и Свердловской киностудии).

И у меня до сих пор лежат окуджавовские "Капли Датского короля" с автографом. Эта песня мне жутко нравилась, поскольку я любил лекарство "Капли Датского короля", которые мне давали при болезни. А тут о них еще и песню написали, я не вполне понимал, о чем на самом деле эта песня, но там была хорошая мелодия.

Я рано научился читать – в 3–4 года, где-то в этом возрасте меня ставили на стул, и я декламировал Чуковского, Пушкина, Маршака, Барто. Когда стал понимать, что, вроде как, умею петь, я стал с этого стула еще и петь. А первый мой выход на недомашнюю сцену был как раз с песней "Капли Датского короля" – в 7 лет в пионерском лагере. Я долго репетировал ее с нашим баянистом, который никак не мог ее сыграть. Я сейчас-то пою отвратительно, а тогда это, видимо, была прямая мелодекламация, но я выходил на сцену с большим желанием, чтобы донести эту прекрасную песню до всех.

Группа ТОП, 1989. Фото: Д. Константинова

– А как ваши родители в Екатеринбурге оказались?

– Они родились в Екатеринбурге. Я стопроцентный еврей, поскольку все мои бабушки, дедушки евреи, мама и папа евреи. Мои бабушка и дедушка эмигрировали сюда из Белоруссии, из мест оседлости, из-под Полоцка, из-под Витебска, Сенно был такой городишко. Здесь стали работать бухгалтерами, извозчиками.

– А как потом случилось удачное соседство с режиссерским балконом?

– Мой дедушка Соломон Маркович Горенбург был снабженцем огромной организации – треста "Востокосталь", это предприятие объединяло заводы практически 2/3 страны, которые занимались металлом. И ему дали квартиру в доме Востокостали (Шейнкмана, 19). А остальные квартиры, помимо функционеров партийных и "красных директоров", раздали представителям касты высоких культурных работников. То есть, можно сказать, мне просто повезло родиться.

"Уральская ночь музыки", 2019. Фото Елены Мормоль, vk.com/uralmusicnight

– И, подводя черту нашего разговора. Свердловск всегда был кузницей рок-коллективов. "Сделано в Свердловске" – это такой музыкальный бренд. А Екатеринбург?

– Я не очень понимаю причину этого вопроса. Екатеринбург – это всяческая столица России. Я вот только что думал, каким бы я сделал гала-концерт к 300-летию города. Я точно понимаю, что у нас есть великие рок-н-ролльные команды, группа ТОП и группа "Чайф", "Наутилус", "Агата Кристи", "Настя", "Смысловые галлюцинации", дальше молодые группы "Сансара", "Курара", "Обе две", "Городок Чекистов", ну, и так далее, им несть числа. Дальше я бы, конечно, обратился к творчеству Mr.Credo – абсолютно народный музыкант, который поет "Давай лавэ", "Мама Азия". У нас есть великолепнейшие попсовики Niletto, Клава Кока, масса современных групп.

А кроме этого, есть такие композиторы, как Евгений Родыгин, который написал абсолютно народные песни "Ой, рябина кудрявая", "Новоселы", "Белым снегом". Я, честно сказать, очень удивился, когда узнал, что это композиторские вещи. У нас есть классические, симфонические композиторы, великолепные дирижеры, великолепные оркестры. А закончил бы я концерт, представив весь спектр музыкальной культуры, неожиданно бардом Александром Новиковым.

Александр Новиков

Последняя песня, которую он должен будет спеть ближе к полуночи – это "Город древний, город длинный, / имярек Екатерины, / даже свод тюрьмы старинной / здесь положен буквой Е". Концовка там, если помните, "Мы металл и камень плавим. / Мы себя и город славим. / Стрелки круг прочертят плавный / и 12 раз пробьют. / Мы металл и камень плавим. / Мы себя и город славим, / но про то, что мы оставим, / пусть другие пропоют". И здесь неважно, ровно в 00.00 песня закончится или чуть раньше, потому что потом все будут стоять и слушать тишину, пока часы на главной башне не пробьют. И ничего не изменится, просто начнется новый день, где все горожане, наши современники будут жить в новой жизни, главное – жить.

Беседовала Елена МЕЗЕНОВА

Принтер нам поможет?

Нужна технология "образа".

В силу западных санкций россиянам приходится выкручиваться в импортозамещении. Один из екатеринбургских пивзаводов, к примеру, приспособился печатать реплики вышедших из строя импортных деталей на 3D-принтере.

Так называемые "аддитивные" технологии печатания трехмерных объектов перестали быть экзотикой. Производственная база для создания такого оборудования в Екатеринбурге появилась задолго до объявления санкций. Расположена она на северо-восточной окраине города, в технопарке "Университетском". Корреспондент "Уралинформбюро" встретился с руководителем Уральской научно-технической мастерской "М-Лабс" Юрием Переверзевым.

Юрий Переверзев демонстрирует напечатанную на 3D-принтере коробочку для батареек

- Как нанести принт на бумагу или ткань в общих чертах понятно. А как напечатать деталь станка?

- Разные виды 3D-печати в мире используются давно. Говорят, что уже в 70-х годах прошлого века в Советском Союзе знали о ней. Однако впервые запатентовал эту технологию в 80-х годах американский ученый Чак Халл.

Методов и разновидностей 3D-печати существует много. Самый простой — послойное наплавление пластиковой нити, при котором пластик нагревается в экструдере, расплавляется до определенной температуры и выдавливается на рабочую поверхность. Принтер позволяет делать это с высокой точностью благодаря так называемому G-коду (язык программирования устройств с числовым программным управлением) и обычной системе математических координат — X, Y, Z. С помощью шаговых двигателей и микроконтроллера, используя управление осями, можно нарастить любое "тело", то есть трехмерную измеряемую субстанцию.

Принтер в работе: идет создание трехмерного "куба" для будущей заготовки

- Например?

- Либо так называемый "прототип", по которому на предприятии потом выточат полноценную деталь из металла, либо функциональное изделие, которое можно использовать даже в пластиковом исполнении. Например, наглядные пособия для школ, крепления на велосипеды, детали промышленного оборудования, воздуховод для станка. Можно даже сделать предмет искусства - копию мраморной статуи, хоть в миниатюре, хоть в натуральную величину.

Еще одно творение принтера: пластиковый бюст писателя Бажова

- Пластиковую?

- Да. Например, у здания штаба Центрального военного округа стоит фигура солдата в полный рост - она тоже из пластика и тоже "напечатана" на принтере. Это, в конце концов, дешевле, чем отливать статую из чугуна или бронзы!

- Но стройматериалы и жилые дома, "напечатанные" на 3D-принтере, сделаны не из пластика, а из кирпича и бетона...

- Технология та же, разница только в размерах оборудования. В России есть большие агрегаты, куда можно заливать строительную смесь, определенным образом ее экструдировать и слой за слоем наносить элементы конструкции или всю конструкцию целиком. Таким образом можно напечатать все жилое помещение с нуля, со всеми проемами и стенами, сделав эти стены из необходимого количества слоев.

С этого прототипа будет отлита важная деталь для оборудования одного из предприятий пищепрома

- Какой спектр продукции способны создать 3D-принтеры? В каких отраслях хозяйства они сегодня применяются?

- Смотря о какой технологии печати идет речь. Например, фотополимерная печать получила серьезное развитие в стоматологии, в производстве имплантов. Полимерный принтер применяется при изготовлении ювелирных изделий. Технология SLM, когда из металлического порошка разных фракций печатают изделия из металла — титана, алюминия, меди, нержавеющей стали. Но это дорогостоящая печать, поэтому используется в высокотехнологичных отраслях, например, в космической.

- Сегодня в России остро стоит проблема импортозамещения. В истории с пивзаводом - будет ли это полноценная замена детали или лишь реплика, уступающая по качеству оригиналу?

- Тут вопрос не в замене "заграничного" на "наше", тут несколько другая философия производства. Компания "Хайнекен" уже давно создала на своих предприятиях сеть 3D-лабораторий, укомплектованных инженерами и соответствующим оборудованием, в том числе принтерами. Задача такой лаборатории — облегчить труд инженеров, работающих на заводе. Изготовить прототип, а при необходимости и функциональные запчасти. Таким образом предприятие экономит на запчастях. Пока речь идет только о пластиковых деталях, но со временем, думаю, дойдет очередь до производства комплектующих из металла или инженерного пластика.

Надо сказать, что большие российские корпорации сегодня активно "заходят" в эту нишу. Например, "Алмаз-Антей" начала делать свои FDM-принтеры, Росатом производит принтеры для изготовления металлических деталей. Есть и фотополимерные принтеры российского производства.

Пластиковые нити – заготовки для будущих прототипов и функциональных деталей

Но не будем забывать, что важнейшим элементом любого цифрового производства является создание цифрового образа, без которого не работает ни одна машина с числовым программным управлением. Например, у меня на конвейере вышел из строя пластиковый ролик, а запасных нет. Но если к этому моменту уже имеется цифровой образ (3D-модель) этого ролика – напечатать нужную запчасть не составит труда.

Это особенно актуально для предприятий, использующих европейское оборудование — ведь в стране-производителе вам сегодня могут отказать в поставке нужных деталей. Технология "образа" поможет решить эту проблему, но для этого нужно приложить много интеллектуальных усилий. А для этого нужны кадры, которых, к сожалению, нет в нужном количестве. Нет специалистов цифрового производства, компетентных по всей цепочке, от 3D-проектирования до умения обращаться с принтером, фрезерным или лазерным станком, способных посредством современного оборудования сделать любую деталь.

В этих стенах создают 3D-принтеры и готовят специалистов в сфере трехмерного моделирования

- И как эту проблему решить?

- Несколько лет назад в России запущено направление "Национальная технологическая инициатива". В рамках НТИ есть несколько направлений работы, в том числе "Технет" - программа развития технологий компьютерного проектирования и 3D-печати. Но в существующей системе образования она пока не воспринимается как краеугольный камень всех инженерных наук. Этому направлению не уделяется должное внимание.

- Так, может, добиться от государства разработки целевой программы поддержки этой сферы? Или, как любили говорить в 90-е годы, "невидимая рука рынка сама все отрегулирует"?

- Такая программа уже есть, запущена в образовательной сфере. Частично подготовкой таких специалистов займутся вузы, частично - техникумы. У нас в технопарке есть колледж, который выпускает специалистов по аддитивным технологиям. Проблема в том, что этим ребятам может быть элементарно некуда пойти после выпуска. Мышление наших производственников весьма инертно! Недостаточно просто создать программу и сказать "мы будем выпускать таких специалистов". Было бы неплохо директивными методами убедить промышленников развивать аддитивные направления у себя на предприятиях. Пусть даже в форме некоего "испытательного полигона". Я уверен, пока эти технологии не станут частью производственной культуры, уклада — кардинальных сдвигов на этом поле не будет.

Беседовал Евгений СУСОРОВ

Уральская плита спасла российский стальпром

Ученые УрО РАН опережают вызовы.

На полях выставки "Иннопром-2022" было подписано соглашение о создании научно-промышленного кластера двойного назначения по транспортному машиностроению. Задача новорожденного "союза компьютера и станка" - упростить и ускорить производство продукции от лаборатории до серийного производства.

Среди "учредителей" кластера, кроме оборонщиков и машиностроителей, значатся Уральский федеральный университет и Уральское отделение Российской академии наук (УрО РАН). Импортозамещением уральские ученые занимаются давно и весьма эффективно. Это - порошковые магнитомягкие материалы, оптические материалы с использованием нанотехнологий, композиционная керамика, пластифицирующие покрытия для металлов и сплавов.

Помогут ли нашей промышленности эти и другие уральские ноу-хау? Об этом корреспондент "Уралинформбюро" поговорил с главным ученым секретарем УрО РАН, членом-корреспондентом Российской академии наук Алексеем Макаровым.

- Алексей Викторович, научная сфера в России одна из самых закрытых. Многие разработки проходят под грифом "секретно", а те, что лежат в открытом доступе, понятны лишь профессионалам. Каким образом эти открытия и изобретения помогут импортозамещению?

- Начнем с того, что термин "импортозамещение" сегодня уже уходит на второй план, сейчас уже речь идет о технологическом суверенитете. Под импортозамещением часто понимают замену эффективной зарубежной технологии на более простую отечественную, но с более низкими производственными показателями. А вот если мы выходим на полное восстановление характеристик, которые были присущи импортному прототипу, и создаем его полный аналог собственными силами – это уже технологический суверенитет. Сейчас стоит задача не просто "как-то чего-то заместить" или закупить на азиатском рынке, а создать условия для генерации и реализации современных технологий по всей линейке, от научно-исследовательских (НИР) и опытно-конструкторских (НИОКР) работ до реализации на производстве с использованием современных материалов и технологий.

- Какой вклад в этот "суверенитет" уже внесли институты УрО РАН? Какие технологии уже разработаны, какие находятся в процессе разработки?

- Надо сказать, что наши институты работают не только в Уральском федеральном округе, но и за его пределами — в Республике Коми, Пермском крае, Удмуртии, Оренбургской и Архангельской областях. Начиная с 2013 года институты выведены из состава РАН и сейчас находятся в ведомстве Министерства науки и высшего образования РФ, но в своих названиях они сохраняют принадлежность к Академии наук, которая осуществляет их научно-методическое руководство. Основное предназначение академического института – заниматься фундаментальной наукой, но созданные в лабораториях разработки невозможно реализовать без тесного партнерства с предприятиями. А для такого партнерства, в свою очередь, необходимы и развитая сеть НИОКР, и заинтересованность самих предприятий в реализации новых технологий.

Например, Институт высокотемпературной электрохимии УрО РАН совместно с госкорпорацией "Росатом" в рамках проектного направления "Прорыв" занимается разработкой технологии пирохимической переработки отработавшего ядерного топлива реакторов на быстрых нейтронах. В разработке участвует значительное количество предприятий реального сектора экономики из Димитровграда, Санкт-Петербурга, Москвы. В городе Северск (Томская область) на площадке Сибирского химического комбината недавно началось строительство опытно-демонстрационного энергокомплекса, где технология будет апробирована.

Контурные тепловые трубы, разработанные учеными Института теплофизики УрО РАН. Фото: сайт Уральcкого отделения Российской академии наук

Институт теплофизики разработал контурные тепловые трубы, которые могут использоваться в системах охлаждения компактных твердотельных лазеров, микросхем и серверов, применяются в автомобильных компьютерах, пассажирских самолетах и даже космической технике. Несколько лет назад восемь таких труб были установлены на геостационарных спутниках "Ямал".

А Институт физики металлов УрО РАН участвовал совместно с научно-производственным предприятием "Машпром" из Екатеринбурга и Уральским федеральным университетом в создании инновационной технологии производства плит кристаллизаторов машин непрерывного литья заготовок (МНЛЗ). Сегодня 96% объема стали в мире производится с помощью этого метода. Большая часть МНЛЗ на наших металлургических предприятиях импортные, из Австрии, Германии, Италии, хотя в советское время такие технологии разрабатывали в нашей стране, в том числе на Уралмаше, и продавали лицензии в эти западные страны, в Японию.

Фото: сайт завода "Машпром"

"Сердце" этой машины – кристаллизатор, в котором жидкий металл превращается в слиток, готовую заготовку, не требующую многократного передела – нагрева, ковки и так далее. Стенки кристаллизатора изготовлены из медных сплавов (бронзы) для лучшего теплоотвода. Чтобы они как можно дольше не изнашивались, им необходимо специальное покрытие. И долгое время медные плиты с гальваническими покрытиями приходилось закупать за границей.

- То есть в этой сфере до недавнего времени была почти стопроцентная импортозависимость?

- Именно так. Но нам удалось разработать и реализовать на производственной площадке "Машпрома" в Нижнем Тагиле собственную технологию производства и восстановления плит кристаллизаторов с износостойкими композиционными покрытиями. Стойкость наших, уральских плит в разы выше, чем у импортных аналогов! Сейчас идет постепенная замена импортных плит на отечественные на ведущих металлургических предприятиях страны. Экономический эффект от замены уже в 2017 году превысил 7,2 миллиарда рублей. Это позволяет обеспечить технологический суверенитет по важному для национальной безопасности безопасности переделу производства стали в России. А вот если бы этого не было сделано, в условиях санкций нашей сталелитейной промышленности России грозила бы полная остановка.

Сейчас в рамках деятельности Уральского межрегионального научно-образовательного центра (УМНОЦ) "Передовые производственные технологии и материалы" Институтом физики металлов (научный партнер) и ЗАО "НПП "Машпром" (индустриальный партнер) проводится работа над созданием отечественной технологии восстановления медной основы плит кристиллизаторов методом сварки трением с перемешиванием. Эта новая технология позволит в ближайшей перспективе полностью отказаться от импортной закупки дорогостоящего расходного оборудования МНЛЗ – медных плит кристаллизаторов.

Кстати, на "Иннопроме", на стенде Свердловской области руководству правительства и Минпромторга России был представлен проект "Машпрома" и ИФМ УрО РАН по инновационным плитам кристаллизаторов с перспективами полного устранения импортозависимости при использовании технологии сварки трением с перемешиванием. И премьер правительства Михаил Мишустин назвал эту разработку "очень важным проектом".

Премьер Михаил Мишустин на пленарной сессии выставки "Иннопром-2022"

- Какие еще институты Отделения отличились на импортозамещающем "фронте"?

- Список может быть очень длинным! Институт органического синтеза имени академика Постовского…

- Тот самый, что разработал противовирусный лекарственный препарат "Триазавирин"?

- Совершенно верно. Так вот, ученые этого института участвовали в создании противотурбулентных присадок для труб, используемых при прокачке нефти. Нефть, соприкасаясь со стенками трубы, образует турбулентные завихрения, на их устранение уходит много энергоресурса. Разработанные отечественные присадки эффективно справляются с этой проблемой и тем самым существенно снижают гидравлические потери при перекачке нефтепродуктов. Для изготовления отечественных присадок в структуре "Транснефти" уже построен крупный завод в Елабуге.

Сегодня Институт органического синтеза активно участвует в создании технологий биоразлагаемых полимеров, в том числе в рамках деятельности УМНОЦ. Это ведь проблема мирового масштаба: пластики, как известно, не разлагаются в течении столетий. Задача создать не просто "наши" полимеры, но и более дешевые, чем за границей.

- Перечисленные разработки — безусловно, "прорывные", но все они относятся к макроэкономике. А есть новинки, приближенные к нуждам рядового потребителя?

- Конечно, есть. Например, Институт электрофизики создал компактную линию радиационной стерилизации скорлупы яиц. Она будет применяться на птицефабриках. Обработка яиц пучком электронов построена таким образом, что облучается только скорлупа, а внутренне содержимое яйца остается нетронутым. Благодаря этому ноу-хау уменьшается время выведения цыплят, в 20 раз сокращается их заболеваемость, увеличивается вес тушки.

- Вернемся к теме транспортного машиностроения, о котором много говорилось на "Иннопроме-2022". На сессиях и круглых столах звучал один и тот же рефрен: нам нужны новые, быстрые и экологически безопасные поезда, трамваи, электробусы, электромобили. За рубежом такая техника уже давно ходит по городским улицам. Готова ли уральская наука в нынешних непростых условиях "догнать и перегнать" иностранных разработчиков транспортных технологий?

- Мы уже говорили о технологии сварки трением с перемешиванием. Она востребована в производстве скоростного железнодорожного транспорта, способного разгоняться до 300 километров в час и выше. В конструкции таких поездов используются легкие материалы – алюминиевые сплавы.

Лидером в производстве такой техники считается Китай, и там очень широко применяются установки сварки трения с перемешиванием портального типа. Но мало кто знает, что эта технология тоже рождена в СССР, а недавно такая установка появилась в нашем Институте физики металлов УрО РАН. Она, как я уже говорил, используется при восстановлении медных плит кристаллизаторов, но ее также перспективно применять и при производстве современного железнодорожного транспорта.

Создание таких поездов на Урале ускорит технология сварки трением с перемешиванием

- Эта технология уже запущена в производство?

- Чтобы выйти на реальное внедрение, требуется научно-исследовательская и опытно-конструкторская работа, и, главное, желание производителя заглянуть немного вперед и начать осваивать новейшие прогрессивные технологии. Но промышленная база для ее применения в регионе есть. Я имею в виду завод "Уральские локомотивы" в Верхней Пышме, производящий замечательные электропоезда "Ласточка".

Беседовал Евгений СУСОРОВ

"Выявляемость вырастает в два раза еженедельно": инфекционист – о новой волне COVID-19

По России распространяются новые подварианты коронавируса.

Во многих странах мира, в том числе в России, вновь начала расти заболеваемость COVID-19. В Роспотребнадзоре несколько дней назад этот факт связали с увеличением доли подвариантов штамма "омикрон" BA.4/BA.5, активнее передающихся от человека человеку. При этом уже 19 июля стало известно о первых в стране случаях инфицирования еще более заразным подвариантом BA.2.75 ("кентавр"), сообщает "Уралинформбюро".

Действительно ли началась новая волна COVID-19, и если да, то какой она будет? Насколько опасны новые версии коронавируса, и эффективны ли против них барьерные методы защиты? На эти и другие вопросы ответил кандидат медицинских наук, врач-инфекционист, главный врач клинико-диагностической лаборатории ООО "Инвитро-Сибирь" Андрей Поздняков.

- Правда ли, что идет очередная волна COVID-19?

- Да, уже можно говорить о том, что новая волна на подходе. В последние недели выявляемость ковида в "Инвитро" вырастает примерно в 2 раза еженедельно при относительно одинаковом объеме тестирования, как и 1-1,5 месяца назад. На данный момент доля положительных результатов ПЦР-тестирования составляет более 5%, это данные по всей сети "Инвитро" на территории РФ. О новой волне можно говорить при 10%: если каждый десятый будет инфицирован, соответственно, будет далее заражать контактных, вирус будет быстро распространяться и дальше.

При этом по состоянию на конец прошлой недели в сети "Инвитро" по Москве и Московской области был зафиксирован разовый подъем суточного процента положительных результатов ПЦР-тестирования на данную инфекцию: он поднимался до 9%.

- Новый штамм – это страшно или уже часть обычного процесса?

- Это условно "не страшно", потому что распространяются и превалируют субварианты на базе "омикрона" – ВА.4, ВА.5, самый новый вариант ВА.2.75 родом из Индии, названный "кентавр". Да, они еще заразнее, но по патогенности примерно такие же, как "омикрон". Возможно, "кентавр" даже менее "зловредный", чем "омикрон". В одном из исследований была информация, что у данного субварианта определенные мутации в S-белке делают вирус менее патогенным, то есть менее опасным. Важно еще учитывать, что сейчас коронавирус распространяется в популяции, которая уже взаимодействовала с вирусом и имеет более-менее протективный иммунный ответ после болезни или вакцинации. Год назад, когда по миру шествовал вариант "дельта", популяция была более интактной, в том числе и поэтому "дельта" давала массу тяжелых форм болезни.

- Если это волна, что могло стать причиной – естественный процесс или тот факт, что все устали и забыли про вакцинацию и меры предохранения?

- Нет, новая волна – это естественный процесс. COVID уже никуда не денется из популяции, у него есть резервуар и он будет периодически подрастать и снижаться. Искусственные факторы тоже играют свою роль – чем больше времени прошло от предыдущей волны, тем больше вероятность новой. Это связано с тем, что снижается напряженность иммунного ответа Т- и В-клеточного звена, появляется все больше восприимчивых к повторному заражению людей. При этом очень важно то, что иммунный ответ снижается, но не теряется полностью, поэтому болезнь будет протекать в массе легко.

Забывать про вакцинацию нельзя, особенно людям из групп риска, с отягощенным коморбидным фоном. Для них опасна и обычная респираторная инфекция, а уж более COVID, даже в легкой форме. При ковиде есть высокий риск тромбообразования, поэтому для людей с эндокринными, сердечно-сосудистыми и другими тяжелыми и хроническими заболеваниями это может оказаться фатальным.

- Если это пока не волна, то что же это еще может быть?

- Подъем заболеваемости есть, и он станет еще больше в течение месяца. Это нетипично для обычных респираторных инфекций, так как у них есть сезонность – осень-весна. У ковида сезонности нет, он зависит от скорости распространения среди уязвимых групп населения – у кого подходят сроки ревакцинации или кто уже давно переболел.

- Видим ли мы, что COVID становится обычной сезонной инфекцией?

- С точки зрения эволюции заболевания, пока прошло мало времени, к тому же люди массово вакцинированы. Как заболевание будет протекать условно через 3 года, когда у большинства снизится иммунный ответ, пока непонятно.

Сейчас COVID нельзя назвать сезонным заболеванием. Одно дело – обычное сезонное ОРВИ, и совсем другое – COVID, который может дать серьезные осложнения, прежде всего сосудистые, длительный постковидный синдром или вообще перейти в лонг-ковид.

- Что можно сделать? Нужны ли меры защиты, вакцинация? Нужно ли ревакцинироваться?

- С появлением "омикрона" барьерные методы защиты стали практически бесполезными – он очень легко "пробивает" любые маски и респираторы. Имеет значение напряженность иммунитета конкретного человека – недавняя вакцинация или заболевание, причем схожим штаммом. Санитайзеры так же не работают, как и перчатки. В качестве защиты остается два варианта: вакцинация и социальное дистанцирование – не локдаун, а избегание мест скопления людей.

Интервью подготовлено пресс-службой компании "Инвитро".

Россия на гормонах

Кто спасет диабетиков?

Диабет – "скрытый убийца" – во время пандемии COVID-19 вывел врачей-эндокринологов на передовую. В то же время оказались "подсвечены" самые острые проблемы эндокринологической службы – от нехватки кадров до недостаточного снабжения. Ожидать ли пациентам качественных перемен? Об этом "Уралинформбюро" рассказала директор НМИЦ эндокринологии Минздрава России Наталья Мокрышева.

В конце апреля НМИЦ эндокринологии Минздрава России присвоили статус государственного научного центра. Его сотрудники работают над созданием региональной эндокринологической сети, а также проводят исследования, которые вот-вот приведут к существенному прорыву в этой области медицины.

– Наталья Георгиевна, сейчас пациентам нередко трудно достать талончик к эндокринологу. Чем, по-вашему, обусловлен дефицит врачей этой специальности?

– Действительно, на конец 2021 года в России недостаток эндокринологических кадров составлял около 1 935 по взрослым врачам-эндокринологам и 620 по детским эндокринологам. Проблема это давняя, перешедшая еще с советского времени, и обусловлена она рядом причин, в том числе – недооценкой важности эндокринологии, а также неоправданно низкими зарплатами врачей-специалистов на местах.

Разумеется, ситуация меняется не сразу, но она меняется к лучшему. О дефиците специализированных кадров-эндокринологов в полный голос мы стали говорить в начале пандемии COVID-19. И не только от того, что многие учреждения, в составе которых находились эндокринологические отделения, были перепрофилированы в ковидные госпитали, а специалисты начали работать в "красных зонах". Но и потому, что наиболее уязвимыми пациентами, оказались те, у кого наблюдалась эндокринная патология: сахарный диабет, ожирение, гиперкортицизм. Именно такие пациенты переполняли коронавирусные больницы во всех уголках России.

В регионах сохраняется потребность в новых кафедрах по специальностям "эндокринология" и "детская эндокринология". Сейчас крайне важно унифицировать образовательные программы в области эндокринологии по всей стране для того, чтобы качество подготовленных кадров не отличалось от субъекта к субъекту. Специалисты НМИЦ эндокринологии готовы взять на себя координацию образовательных программ.

Наши кафедры проводят активную работу по созданию и внедрению инновационных подходов в медицинском образовании, формируют междисциплинарные оценочные процедуры, используют современные практико-ориентированные образовательные технологии.

А в прошлом году у нас была создана кафедра персонализированной и трансляционной медицины, которая призвана готовить эндокринолога нового поколения, готового у постели больного применить самые современные технологии.

– Нередко бывает так, что чем дальше от столиц, тем скромнее возможности медицинской помощи. Как вы оцениваете состояние эндокринологической службы в России?

– В стране принимаются меры к совершенствованию эндокринологической помощи населению. В приоритете – раннее выявление эндокринных заболеваний, сосредоточение усилий на профилактике эндокринопатий, недопущение развития осложнений, а также повышение эндонастороженности и получение соответствующей квалификации специалистов в первичном звене здравоохранения. В плане оказания медицинской помощи при диабете большие надежды возлагаем на разрабатываемый в настоящее время федеральный проект по сахарному диабету.

Наталья Мокрышева

Главной проблемой в регионах является ориентация преимущественно на лечение лиц с уже ярко выраженными осложнениями и / или декомпенсацией основного заболевания в стационарных условиях. К сожалению, учреждения, занимающиеся лечением эндокринопатий, достаточно разрознены и не в полной мере скоординированы в субъектах РФ. В поликлиниках оказывается только первичная специализированная помощь и в недостаточных объемах.

Часто пациент просто не знает, куда ему идти, если у него, например, эндемический зоб. Поэтому ключевой вопрос – создание в России сети региональных эндокринологических центров (РЭЦ), которые должны стать координирующей точкой маршрутизации пациентов с эндокринными заболеваниями, площадками для диагностики, лечения и профилактики эндокринопатий.

На базе РЭЦ планируется организовать многофункциональную центральную лабораторию обследования пациентов, терапевтические школы для пациентов с сахарным диабетом и ожирением, блок телемедицины. Также будут открыты специализированные кабинеты диабетической стопы, помповой инсулинотерапии, патологии щитовидной железы, остеопороза, детской эндокринологии и так далее.

– Есть ли сейчас представление о том, какими могут быть новые методы лечения сахарного диабета?

– Сахарный диабет – хроническое заболевание. Не существует определенного лечения, которое бы позволило полностью расстаться с болезнью. Но в последние годы появляется все больше инновационных методов лечения, которые в перспективе могут дать если не прорывные, то качественно новые результаты. Например, для больных сахарным диабетом 1 типа близятся к завершению разработки отечественных инсулиновых помп с автоматическим управлением уровнем гликемии посредством программирования обратной связи. И мы надеемся, что они будут соответствовать всем требованиям пациентов.

В перспективе могут стать эффективными применение клеточных технологий с "обучением" собственных мезенхимальных стволовых клеток производить инсулин, клеточное "перепрограммирование" и другие методы.

Для больных, имеющих предрасположенность к сахарному диабету 2 типа, есть реальная возможность узнать о ней и предотвратить болезнь. Разрабатываются интеллектуальные цифровые помощники для больных диабетом, помогающие дистанционно передавать информацию врачу и получать рекомендации по коррекции лечения.

– В том числе над этим сейчас работают в лабораториях НМИЦ эндокринологии?

– Наши специалисты проводят опережающего уровня научные и клинические исследования, способные при максимальной концентрации ресурсов в ближайшие годы обеспечить технологический прорыв нашей страны в области персонализированной медицины, онкоэндокринологии, в лечении эндокринопатий и болезней сердечно-сосудистой системы.

В фокусе особого внимания находятся уникальные разработки по геномным и постгеномным технологиям, генно-инженерным исследованиям, которые направлены на открытие новых мишеней для лекарственного воздействия, на создание биочипов, сигнальных молекул, гормонов, внедрение инновационных методов диагностики и лечения орфанных заболеваний.

Беседовала Надежда ГААГ

Фото предоставлено пресс-службой НМИЦ эндокринологии Минздрава России

АрхитЕбург "Уралинформбюро" о туркоде Екатеринбурга

Бренд "города-завода" раскрутит… велосипед?

В конце мая сообщество архитекторов, дизайнеров и урбанистов "Открытый консорциум" презентовало концепцию туристического кода центра Екатеринбурга, в которой предложило кардинально переосмыслить Плотинку и Исторический сквер, сделав эту территорию главной "приманкой для туристов".

Там могут появиться уличная и мультимедийная навигация, музей Монетного двора и гигантское водяное колесо, работающее одновременно как арт-объект и мини-генератор для подсветки Плотинки.

На прошлой неделе концепцию одобрил городской Совет по развитию общественных пространств. Следующий этап – заявка на грант Ростуризма. В случае победы Плотинку ждет преображение из заурядной площадки для тусовок в туристическую изюминку федерального масштаба, рассказали "Уралинформбюро" кураторы "Открытого консорциума" дизайнер Илья Полянских и архитектор Егор Обвинцев.

Слева направо: Илья Полянских, Егор Обвинцев

– Почему именно Исторический сквер?

Илья Полянских: Во-первых, это – "сердце" города, с этого места началась его история. Во-вторых, территория обладает богатым туристическим потенциалом, там пересекаются главные туристические маршруты города горнозаводского типа. К тому же сквер расположен на берегу водоема.

Попытка "осмыслить историю в камне" была заложена еще в архитектурной концепции Плотинки, созданной в 1968 году командой Алферова (Николай Алферов, первый ректор Свердловского архитектурного института, один из авторов проекта Исторического сквера. – Прим.ред.). Цель концепции – соединить природу и производство, но реализована она была всего на 30%. По словам историков, там должен был быть павильон-ресторан у плотины, а также пять камней с колоннами, символизирующих пять основных месторождений декоративных камней, камнерезное искусство на Урале.

Наша концепция предусматривает сохранение преемственности архитектурной школы Екатеринбурга с использованием современных элементов дизайна – в том числе установку малых архитектурных форм и арт-объектов, информационных вывесок с QR-кодами, комфортной рекреационной среды, обустройство фотозон и смотровых площадок, цивилизованных туалетов и площадок для раздельного сбора мусора.

В начале истории Екатеринбурга территория нынешнего Исторического сквера была плотно заполнена цехами, там шли промышленные процессы, а заводские механизмы запускали три водяных потока. Мы считаем возможным вернуть реку в концепцию Исторического сквера, раскрыв один из двух переходов (где сейчас склад коммунального инвентаря) и оживив индустриальный смысл места.

Егор Обвинцев: Мало кто знает, что на территории нынешнего Исторического сквера раньше находился Монетный двор, где на протяжении 150 лет чеканили 80% медных денег Российской империи. Можно сделать там что-то вроде интерактивной лаборатории, по аналогии с Ньютон-парком, в которой посетители получат возможность своими руками отчеканить монету, "повзаимодействовав" таким образом с историей.

- Создать современный туристический центр – только первый шаг. Как об обновлении Плотинки узнают туристы из других регионов?

Егор Обвинцев: Для этого нужна информационная онлайн-платформа. Она может быть ориентирована, например, на любителей велопутешествий. Сегодня такой платформы, к сожалению, нет, и это большая проблема. Например, о том, что у нас есть велокольцо вокруг Шарташа, я узнал совсем недавно и совершенно случайно.

Сегодня много велосипедистов из других регионов едут на Алтай или Байкал через Екатеринбург. Для велосипедистов, путешествующих между Москвой и Санкт-Петербургом, разработана информационная платформа "Русвело". Нужен аналогичный информационный сервис здесь, чтобы все желающие могли им воспользоваться. Мы хотим разработать "вело-мастер-план", велостратегию поездок вокруг Екатеринбурга и по Уралу. Чтобы там были представлены наиболее интересные тематические маршруты для велопрогулок по городу, например, "Маршрут конструктивизма".

Сегодня Исторический сквер перегружен аттракционами разного типа, включая развлечения для любителей верховой езды

Илья Полянских: Даже временные арт-объекты вроде Большой терки у "Рубина" или памятника Человеку-невидимке могут стать точками для таких маршрутов. Не говоря уже об уникальных объектах. Например, сад во дворе дома купца Чувильдина. Он в свое время выставлялся на конкурс в Лондоне и завоевал второе место. Так что второй лучший сад Европы, растущий прямо в центре Екатеринбурга, вполне может стать туристической изюминкой города.

А если вспомнить про прекрасные выставочные сады в Дендропарке, про наработки ландшафтного фестиваля "Атмосфера", то появляется возможность каждый сад "легендировать" и переосмыслить, сделать частью туристического имиджа города.

Визуализация: "Открытый консорциум"

- Чтобы найти деньги на реализацию своих идей, вы заявились на грант Ростуризма. Есть ли иные способы получения финансирования? Частные инвестиции, например? Как относятся предприниматели к идее вложиться в преобразование и обновление исторического центра города?

Илья Полянских: Мы формируем смету, исходя не из 250 миллионов рублей федерального гранта, а из тех амбиций, что у Екатеринбурга есть сегодня, из тех проектов, которые уже реализуются. Грант Ростуризма необходим на те вещи, которые уже начали реализовываться: система дизайн-кода и навигации, остановочные комплексы, вывески.

Егор Обвинцев: Напомню, что культура меценатства в Екатеринбурге всегда была развита. На средства инвесторов был в свое время построен Оперный театр. Бизнес активно озвучивает свои идеи улучшения облика города в проекте "Сто мыслей о Екатеринбурге", где уже собрано около 400 предложений. Предприниматели готовы на свои деньги оформлять газоны в центре, бороться с грязью, делать улицы более безопасными.

А для крупных градообразующих предприятий, вроде УГМК и РМК, Фонда святой Екатерины, это уже вопрос не личной выгоды, а наследия. Они готовы вкладываться в развитие региона, а наша задача – формулировать этот запрос, знакомить бизнес с ведущими направлениями в культуре, искусстве, архитектуре и дизайне.

Беседовал Евгений СУСОРОВ

Логистика стадии "выживание"

Загнется или нет?

Санкционная война Запада против России нанесла бомбический удар по логистике. Закрытые границы и порты, сложности с оплатой из-за валютных ограничений, запрет на поставку многих товаров – такого в этом столетии для нашей страны еще не было. О ситуации в отрасли в интервью "Уралинформбюро" рассказал коммерческий директор логистической компании Vicosta Владимир Валов.

– В каком состоянии российский логистический рынок?

– Он постепенно схлопывается. Если анализировать закрытое европейское направление не по сырьевому, а по товарному грузообороту, то автомобильные перевозки шли едва ли не на первом месте в общем валовом объеме импорта. Этот "пирог" делился между большим количеством российских экспедиторов и перевозчиков. Услуги многих из них не были диверсифицированы, то есть компании специализировались только на автомобильных перевозках из Европы. Основной удар от санкций пришелся в первую очередь как раз по ним.

Сейчас идет поиск путей. Компании перестраивают бизнес: сосредотачиваются или на китайском направлении, или на турецком, или на внутрироссийском.

– Правительство разрешило параллельный импорт санкционных товаров. Это усложняет или упрощает работу для транспортных компаний?

– Для транспортных компаний нет никакого принципиального значения есть параллельный импорт или нет. Это в первую очередь касается компаний-импортеров. Если ранее при ввозе брендовых товаров необходимо было получать разрешение представителя правообладателя в России, то сейчас в этом нет необходимости, если правообладатель относится к недружественной стране.

Другой вопрос в отношении санкционных товаров – они находятся под полным запретом на отправку в Россию. Но при текущей геополитической ситуации полностью заблокировать Россию от поставок данных товаров невозможно.

Но с недавнего времени Европа пытается перекрыть эти потоки путем наложения штрафных санкций на компании экспортеров в случае выяснения, что экспортируемый товара в итоге был поставлен не в страну с которой был заключен контракт, а в Россию. Пока они ограничиваются запросом у европейских компаний таможенной декларации страны получателя.

– Некоторые ваши коллеги считают, что Россия должна ввести зеркальные санкции против ЕС, поскольку машины из Европы по-прежнему могут заезжать в РФ как для экспорта, так и для импорта.

– Здесь нужно исходить из целей, которые ставит государство. Мы прекрасно понимаем, что пока Россия не готова полностью перейти на импортозамещение. Да, мы идем в этом направлении, но это долгий процесс, который займет 5-10 лет. Но жить и пополнять бюджет страны нужно и сейчас. Так что не думаю, что мы в ближайшей перспективе введем такие жесткие ограничения.

Да, в такой ситуации страдает автомобильный грузовой рынок, но зато Россия выигрывает от того, что товары, так или иначе, поставляются. Если мы введем полное эмбарго, внутренние производители не смогут наполнить рынок.

– Влияют ли санкции на обслуживание автомобильной техники, на наличие запчастей и расходных материалов? Какой запас прочности имеется у логистических компаний?

– Есть один ключевой нюанс – дилеры и официальные сервисы обслуживания автомобилей остановили действие гарантии, а также осуществления ремонтных работ. Нет оригинальных запчастей, нет поддержки производителей по гарантийным случаям. Поэтому автовладельцы в текущей ситуации вынуждены обслуживаться в неофициальных сервисных центрах. Оригинальных комплектующих там нет, либо сервисы предлагаю под заказ поставку оригинальных запчастей, но за цену в 3-4 раза выше досанкционных цен. Поэтому автовладельцы вынуждены использовать китайские, тайваньские, корейские аналоги. Где-то их качество не сильно отличается от европейского, а цена существенно ниже.

– Сообщалось, что Китай закрыл небо для российских самолетов с двойной регистрацией. Насколько это серьезно повлияет на грузовые перевозки с этой страной?

– С Китаем работало несколько российских авиалиний, таких как "Аэрофлот", "Авиастар-ТУ", AirBridgeCargo и IFly. Сначала с рынка Китая ушел "Аэрофлот", после введения санкций – AirBridgeCargo и до 26 апреля летали только "Авиастар-ТУ" и IFly. Но 26 апреля Китай был вынужден заблокировать разрешения на рейсах этих перевозчиков, поскольку самолеты имеют двойное "гражданство" – Бермудские острова и Россия. Но авиакомпании не видят эту ситуацию тупиковой, говоря, что это – временные меры и, так или иначе, они вернутся обратно, что и произошло в итоге с компанией "Авиастар-ТУ", которая в июне возобновила рейсы в Китай.

Однозначно данные события существенно повлияли на стоимость авиаперевозок из Поднебесной, так как по сути рынок стал монополярным, таким, где есть только несколько китайских авиалиний, что позволяет им пользоваться сложившейся ситуацией и за счет резкого повышения цен увеличивать свою капитализацию. После 26 июня рост цен составил примерно 50%.

– Поговорим об экспорте. Большая часть товаров с Урала экспортировалась в Европу. Как сейчас обстоят дела на этом рынке?

– Надо понимать, что экспорт в Европу это, в первую очередь, сырье – металл, дерево. В прошлом году был небывалый рост цен на древесину, связанный с существенным ростом потребностей у Европы и США. Российским компаниям было гораздо выгоднее отправлять товар на экспорт, нежели на внутренний рынок. Поэтому с января правительство ввело определенные заградительные пошлины. Рынок стабилизировался, хотя и не вернулся к прежним показателям.

Сейчас экспортеры ищут разные пути обхода санкций. Например, компании открывают представительства в странах СНГ, вливая определенные деньги в их экономику. Это позволяет им не останавливать производство и продолжать поставлять сырье в Европу. Просто уже не из России, а из соседней страны.

– В последние годы, до начала событий на Украине, много говорилось о том, что Екатеринбург может стать важным логистическим хабом. Какова его роль сейчас?

– Екатеринбург всегда был логистическим хабом. Здесь находится крупный железнодорожный узел, много производственных предприятий. Но лет 7 назад идея создать здесь глобальный хаб отпала: произошло перераспределение грузовых потоков на другие направления.

Сейчас логистические потоки в Екатеринбурге уже не в том объеме, что были раньше. Берем импорт: в текущей ситуации хабом является только Москва. Авиаперевозки – только до Москвы, в части железнодорожных перевозок 95% – это прямые поезда на Москву и только 5% на Екатеринбург. Автомобильные перевозки – 70% это Москва. Морские перевозки – с учетом больших проблем роль Санкт-Петербурга как портового города сильно упала. Сейчас основной объем поставок идет через Владивосток и дальше – на Москву.

– На сегодняшний день, учитывая все санкции и сложности, логистика в России может быть прибыльной, или она выживает?

– Крупные компании (ТОП-30) по большей части в стадии выживания, поскольку свой оборот набирали за счет морских перевозок, работы с крупными сетевыми ритейлерами, но работая с низким маржинальным доходом. Выручка и прибыль формировалась за счет объема. Появление коронавируса существенно повлияло на логистический мировой рынок перевозок. Карантинные меры, сокращения поставок, дефицит контейнеров привели к резкому росту цен на морские и железнодорожные перевозки. Это существенно подорвало объем и ту валовую выручку, которую компании получали. Введение санкций усугубило и так непростую ситуацию на рынке морских перевозок. Поэтому речи о какой-то глобальной прибыли в области логистики сейчас нет. Нынешний формат – выстраивание стабильной работы и диверсификация бизнеса, а для кого-то – выживание.

Все зависит от головы. Если в голове у собственника компании есть понимание, как выжить в кризис, то он выживет. А если он только реагирует на ситуацию и не строит стратегических планов, то загнется.

Беседовал Олег ЕСАУЛКОВ

Трагикомедия в Екатеринбургском театральном

Почему выживают первого ректора?

Перед интервью с профессором и писателем Владимиром Бабенко разглядываем интерьер его рабочего кабинета. Отсюда основателя и первого ректора Екатеринбургского театрального института выселяет администрация вуза. "Уралинформбюро" кратко уже рассказывало об этом конфликте – в очередной раз прогонять заведующего кафедрой театра и литературы пришли как раз во время нашего визита.

История кабинета читается по обстановке – повсюду стопки книг, из-за шторы выглядывает "голая" обложка альбома Pink Floyd, в шкафу – коллекция икон, на столе – бесконечные фигурки и статуэтки, фотографии любимых выпускников, портреты Антона Чехова и Олега Табакова…

– Владимир Гаврилович, а как появилась ваша книга разговоров с Табаковым? Я много слышала о ней, но ни разу не довелось держать в руках, теперь – библиографическая редкость.

– Олегу Павловичу было 60 лет. Тогда у него в жизни начались очень большие проблемы, из-за которых он боялся "сыграть в ящик". Он в то время уже давно находился в любовной связи с юной девушкой Мариной Зудиной. А был женат на актрисе "Современника" Людмиле Крыловой. В семье начались скандалы. Дети, которых он очень любил, от него отказались. Дочь Александра после этой истории навсегда ушла из театра.

В то время Табаков сильно пил. Мы на каком-то совещании сидели рядом – от него так пахло водярой… И он такой был измотанный, у него на пальце был датчик – редкость по тем временам – он все время проверял пульс и давление. Мы разговорились, я показал ему свою книжку: "Я вот такие книжки пишу про великих людей, хотите про вас напишу?" Потом уехал и забыл об этом разговоре. А позже он позвонил: "Я буду на гастролях в Екатеринбурге, приходи, пообщаемся". Он настолько, видимо, был тогда загнан в угол, не избалован хорошими отзывами, его все травили, он боялся умереть.

И вот мы встречались и разговаривали. Я сидел у него на репетициях, за ним в Москву поехал. Марина Зудина не хотела выхода этой книги. Они вскоре официально сошлись, это перестало быть сенсацией, она почувствовала себя звездой. И она, вероятно, ему внушала, что книжка не очень хвалебная.

– То есть вы не стали делать скидку на авторитет, написали "без глянца"?

– В книге действительно было много пассажей, мягко говоря, иронических. Табаков в жизни был страшный болтун, невероятный.

Когда книжка вышла, он дал мне понять, что Зудина увидела там про себя всего одну страничку и ее это покоробило. Я сам к этой книжке отношусь как к какому-то не слишком удачному опыту, я ее не люблю. Но в то же время я замечаю, что в учебном процессе во всех театральных вузах ее используют, потому что там есть вещи, которых нет ни у кого.

Кстати, посмотрите, там у меня какой портрет стоит (показывает на портрет Владимира Путина).

– Я как раз хотела пошутить, что вы-то в Театральном подольше задержались, чем Путин у власти…

– Если без шуток, то я могу сказать, что на фоне тех политиков, которые сейчас управляют Европой, скажем, та же Урсула фон дер Ляйен – первое лицо в Европе уже сколько лет… На их фоне Путин – это абсолютно выдающийся мудрый политик, который не боится говорить правду, не боится резких движений, не боится быть патриотом, не боится наживать врагов. Путин, на мой взгляд, безотносительно к каким-то конкретным событиям, это очень большая историческая величина.

А когда я вижу ту же Урсулу фон дер Ляйен – она внешне, вроде бы, симпатичная и не старая, но у меня всегда такое ощущение, что она жива процентов на 40, а процентов на 60 она какая-то полумертвая, безынициативная, неинтересный человек.

– Давайте вернемся к происходящему в Екатеринбурге. Вы стояли у истоков ЕГТИ, но я не знаю подробностей – почему именно вы стали ректором?

– Это был 1985 год, я к тому времени работал в Уральском университете, уже 9 лет был заместителем декана, готовился защищать докторскую по английскому театру. И тут меня вызывают в обком партии, и говорят, что они закрывают по указанию Ельцина театральное училище, расположенное там, где сейчас учебный театр ЕГТИ (Карла Либкнехта, 38. – Прим. ред.).

Здание учебного театра по соседству с филармонией

Училище было очень хорошее, оно было малюсенькое, там учили только кукольников и драматических актеров. Оно славилось крепкими выпускниками, но это было училище. И кто-то подумал, что для великого города Свердловска мало театрального училища, нужен театральный аналог консерватории.

Я тогда попытался ставить условия. Мне нужна была квартира – мы с женой жили трудно, в долгах как в шелках, росли дети. Мне сказали: квартиру дадим. У театрального училища была общага на 25 мест – развалюха возле гостиницы "Центральной", клоака. Я сказал: давайте для института общежитие строить. Мне стали давать обещания, в которые я не верил, потом стали навязывать в проректоры одну коммунистическую даму, которая была специалистом по истории КПСС и женой подобного лица – то есть начальницу. Я понял, что мне не верят, потому что я – зарубежник, какой-то подозрительный, с бородой, какой-то филолог-англист. У меня были очень подозрительные авторы в диссертации, некоторые в то время были запрещены.

Некоторые из них в дальнейшем начнут заниматься бизнесом и станут буржуазными деятелями, а в то время все били себя в грудь. Ну, короче, меня заставили, я это принял.

– Заставили? Вы именно так формулируете?

– Ну, "партия сказала надо, комсомол ответил есть!" Мне намекнули, что моя карьера будет полностью прекращена, если я буду ставить какие-то условия. Но при этом сказали: помогать будем, мы же – советская власть. Я выбрал служение не столько КПСС, сколько институту.

И действительно – запроектировали общагу, в 1990 году ее сдали в строй. Тогда все рушилось, а у меня строилось общежитие, это было чудом, в это никто не верил. То есть меня не обманули, люди оказались серьезные. Мне передали не только то здание, где сейчас учебный театр, мне передали здание на Вайнера, 2, принадлежавшее Пединституту. Таким образом материальную базу создали шикарную.

Потом у меня здесь был в гостях Табаков – ректор школы-студии МХАТ, где прекрасный учебный театр, но учебных аудиторий – раз, два и обчелся. Он мне тогда сказал: "Ну, ты нахапал, черт подери! Где ты это все набрал?!" Я говорю: "Ну, Олег Палыч, вы бы меня пожалели. Вы не знаете, сколько денег надо, чтобы вот это все содержать!"

– Как вообще вам удалось совместить в себе хозяйственника, ученого, писателя…

– Вы знаете, в 1985 году, когда еще института не было, только-только бухгалтерия образовалась и первые какие-то штучные появились студенты, еще не было структуры вуза.

– И так больше 30 лет…

– За эти годы сложился замечательный творческий коллектив – как на актерском факультете, так и на литературном отделении, и на кафедре театроведения и продюсерства… А когда мне исполнилось 70, меня предупредили из Москвы, что я могу продлять ректорский срок, но каждый раз – только на полгода и по запросу. Я подумал: это будет уже утрата власти, люди будут знать, что кресло подо мной качается, будет казаться, что я цепляюсь за него – зачем мне это? Я был уже 32-й год ректором, понимал, что надо мной посмеиваются – мол, столько лет сидит старик, никого не пускает.

И был еще очень серьезный мотив. Я много лет мечтал получить деньги на реконструкцию здания учебного театра. К этому все уже и шло, работы начались. У меня тогда работал проректором Володя Мантуров (потом он стал замминистра культуры). Через него мне удалось наладить связи с областным министерством госимущества. Пошло финансирование, в учебном театре завершилось укрепление фундамента, пошла полная реконструкция наиболее проблемной, аварийной его части…

И тут, перед тем, как мне уйти из ректоров, случился облом, связанный с проверками в Мингосимущества. Я за голову схватился – "полетели" все документы, все сметы, на которые ушли годы работы, я понял, что по не зависящим от нас причинам проект потерпел крах. И у меня возникла мысль: вот Аня Глуханюк шесть лет была у меня проректором, молодая, наглая, пробивная. Она меня в два раза младше, она прошла эту всю школу, все это знает, и у нее получится то, что не получилось у меня. Я на Ученом совете это признал, сказал, что все хочу передать в руки Глуханюк – она очень хорошо разбирается в бумагах, человек современный, "из компьютера" в отличие от меня…

Теперь я пожинаю горькие плоды. Она шестой год ректор – по хозяйственной части не сделано ничего. Всё, что было полуразрушено при мне, я это признаю, продолжает разрушаться. Если бы кто-то сфотографировал, например, вот это здание с фасада, потом эту фотографию нельзя никому показывать. По внутреннему фасаду у нас просто валятся кирпичи.

Тут наш разговор прерывает настойчивый стук в дверь. Сотрудница административно-хозяйственного отдела Галина Садыкова не стала интересоваться, с кем общается профессор, и сразу перешла к делу.

Г. С.: Здравствуйте, мне надо потом с вами пошептаться.

В. Б.: По поводу освобождения кабинета? Если у вас есть приказ, то покажете мне его.

Г. С.: Приказ об освобождении кабинета?! Ну, это какой-то сомнительный приказ, на самом деле...

В. Б.: Вы без приказа хотите меня выселить? Это у вас не получится, я этот кабинет не отдам. Это не просто кабинет, это - учебная аудитория.

Г. С.: Ну, он у нас учебной аудиторией не является...

В. Б.: В расписании много лет уже его ставят, я здесь провожу занятия с малыми группами и принимаю все экзамены, все об этом знают.

Г. С.: Ну, мы перестанем ставить его в расписание...

В. Б.: Кабинет без приказа я вам не уступлю. Если вы меня с ним ознакомите, я его почитаю...

Г. С.: Ну, смотрите, мы тогда можем воспользоваться какой-то другой схемой, которая может менее приятной для вас оказаться…

В. Б.: Ну, что ж, может быть, она и для вас окажется менее приятной.

Г. С.: Ну, я хотела вам просто предложить на кафедре организовать место, если вы мне подскажете, как…

В. Б.: Там одно рабочее место, которое уже занято, второго рабочего места там быть не может.

Г. С.: Нет, его можно там организовать, я вчера там была.

В. Б.: Спасибо вам за заботу. Все что я могу сказать.

Мы возвращается к разговору.

– Так что, к сожалению, я просчитался - все, что разваливалось, разваливается. Инженеры, которых ректор нанимает… Ну, я не хочу делать какие-то грязные намеки – придет какой-нибудь главный инженер, ознакомится с документами, связанными с ремонтом, финансами – смотришь, через полгода его нет, исчезает…

– Помню, что закупки объявлялись несколько раз. Мы писали об этом…

– Да, много раз тендеры объявлялись, я следил за этим, потом перестал.. Объявят, потом отменят. Какие-то суммы на ремонт то ли поступали, то ли нет... В этом здании просто падают кирпичи с фасада. И то же самое в здании учебного театра, к сожалению. Когда я начинаю говорить об этом (а я вообще-то человек колючий, я привык здесь к какому-то особому отношению), натыкаюсь на то, что большая часть Ученого совета не хочет меня слушать, люди – деликатные, к неудобствам привыкли, скандалы мешают творческой работе. Наверное, это нормально...

Или на кафедре, которую я возглавляю, появляются сотрудники без моего ведома. Скажем, вдруг я узнаю, что вместо педагога по изобразительному искусству (которая ушла в декретный отпуск, а я в это время думаю, кем ее заменить) уже кто-то приходит и читает, а я даже не знаю, кто это. А мне говорят: "Да не вмешивайтесь, это - подруга ректора из университета". И я не вмешиваюсь, что мне делать? Человек она достойный, я вполне и сам бы ее взял, но дело в том, что меня как завкафедрой просто поставили в угол. То есть мне дают понять, что я завкафедрой для самого себя.

– А не было желания просто все это послать подальше?

– Даже если не рассматривать вопрос моей пенсии, которая у меня 20 тысяч рублей, я не представляю себе, что встану утром, и мне не нужно готовиться к лекции по Габриэлю Гарсиа Маркесу или по Ремарку...

– Удивляет такое отношение к вам. Ведь сколько говорится о кадровом кризисе в вузах.

– Около года назад умер мой ученик Валерий Рабинович – выдающийся ученый филолог-зарубежник, англист, единственный у нас здесь такого уровня, работал в УрФУ… Из оставшихся – в Педуниверситете есть Елена Доценко, она специалист по театру абсурда, по французским и английским абсурдистам, доктор, профессор. Если говорить о мировой литературе, особенно XX-го века, можно сказать, что в нашем городе, фактически, плюс еще четыре-пять спецов…

Очень хороший специалист Алексей Бадаев, у нас заведует кафедрой, которая выпускает продюсеров. С годами он вырос в знатока и профессора высокого уровня в области зарубежного и нашего театра. И хотя на нем Драмтеатр, сложный организм, он с удовольствием преподает.

Я хотел, между прочим, чтобы он был ректором. Отказался, ну, я думаю, правильно и сделал. Чтобы возродить хозяйство института, придется забросить все остальное, а его все больше затягивает творческая работа — удачи ему.

– А что, кстати, за история со вторым гражданством у Анны Глуханюк?

– Я случайно узнал, что она оформляла документы на получение израильского паспорта. Но я никогда и подумать бы об этом не мог! Она же писала диссертацию по православным традициям воспитания студентов. Православным! В каком жанре история? Чего здесь больше — смешного или страшного?

Я на Ученом совете ее спросил прямо: "Анна Аркадьевна, это правда, что вы добиваетесь израильского гражданства?" Она помолчала, все замерли, и сказала: "На данный момент я – гражданка Российской Федерации, этого достаточно для того, чтобы быть ректором. Что дальше, я отвечать не собираюсь, не обязана".

– Нас отвлекли, а я хотела спросить – как случилось, что вы, мальчик из Сибири, вдруг увлеклись английским театром?

– Я был из школы рабочей молодежи, токарь, рано начал на жизнь зарабатывать, такой был молодой хулиган. Учился сначала плоховато, может быть, это было связано с тем, что мне не дали общагу, я скитался по каким-то углам, почти бродяжничал, иногда в общаге ночевал в женских комнатах, чуть ли не на полу. На втором курсе я стал уже как-то получше, что-то осознал, повзрослел, а на третьем стал отличником, начал ходить в библиотеку имени Белинского. Я открыл, что там, на третьем этаже, есть зал книжек на иностранных языках. Там даже были зарубежные газеты - Daily Worker, New Yorker, Morning Star, L'Humanite… Там я пытался разбирать театральные рецензии, смотрел фотографии актеров, о чем постановки.

– То есть вы литературой по сути увлеклись в Белинке?

– Да, в этом иностранном зальчике. Может быть, мое увлечение было связано с тем, что, как это сказать помягче, у меня папа работал в органах. Он был украинец из Житомирской области, плохо говорил по-русски, его с Украины загнали в Сибирь. И мама была оттуда же, из деревни, она до самой смерти была неграмотной. Такая подавленная домохозяйка, которая меня очень любила, я был младший ребенок.

– А что вы сейчас пишете?

– Последние пять лет, когда перестал быть ректором, я немножко умом тронулся и начал пьесы писать. Сейчас закончил пьесу "Интересные мерзавцы". Не думаю, что она будет опубликована (смеется).

У меня только что вышел сборник "Ева и Орфей и другие пьесы". Одна из центральных в нем – пьеса о святом семействе Свердловых. Там есть сцена, где молодая женщина из этой семьи написала книгу, которая стала учебником в лагерях. Это была книга о том, что исправительная лагерная система – это лучшая воспитательная система, там воспитывают строителей коммунизма, старое царское дерьмо перековывают в рабочий класс. Ее чуть ли не наизусть заучивали зеки. А потом эта женщина сама вдруг оказалась зечкой и ее навсегда "исправили", как "исправили" и брата Якова Свердлова, и...

– А нет у вас ощущения, что сейчас мы примерно туда же идем и очень быстро…

– Знаете, может быть, то, что я скажу, вам не понравится. Мне кажется, что раз уж мы оказались втянуты в эту так называемую военную операцию, которая на самом деле – война против НАТО, которая неизвестно, когда закончится… Раз уже это стало фактом, нравится это кому-то или нет, какие-то гайки придется закручивать.

– И это неизбежно отразится на сфере искусства…

– Этого я, конечно, боюсь, этого я не хочу. В сфере музыкального, театрального искусства люди привыкли ездить на Запад, получать западные деньги, а сейчас опустился второй железный занавес – первый был в 1946 году, когда я родился. Конечно, эта ситуация у многих вызовет недовольство и желание протестовать… Ничего, перебьются. И сейчас студентам говорят: всё, ребята, вы за границу не поедете, давайте настраивайтесь, будете в России. Многие из молодых зарабатывают в кино. А вы видите, что сейчас снимают к 9 мая? Военные фильмы с одинаковыми сюжетами, всё меньше там того, что было вчера.

Понятно, что эта тенденция сохранится в течение какого-то времени. И я боюсь, что многие будут делать неверные шаги, будут выступать, я лично против этого. И когда студенты меня спрашивают иногда (я, думаю, не погрешу против истины, если скажу, что для многих из них я – большой авторитет), я им всегда говорю: ребята, вы должны понять, что раз вы занимаетесь искусством – искусством все-таки занимайтесь.

А с лозунгами никуда не суйтесь. Мне кажется, они понимают, о чем я. Настало время, когда нужно поменьше о себе и побольше – о победе, о родине.

Беседовала Елена МЕЗЕНОВА

Такси-драма в Ельцин Центре

Что будет с отраслью?

Участники таксомоторной отрасли жалуются на тяжелое положение. Пока не дошло до забастовок, они решили собраться в Ельцин Центре 26-27 мая. Там, в частности, будет обсуждаться внесенный в Госдуму законопроект об организации перевозок. Одним из экспертов, изучивших новеллу еще на этапе "нулевого чтения", стал представитель Общественного совета по развитию такси по УрФО Владимир Герасименко.

– Владимир Леонидович, казалось бы, после двух волн пандемии у таксомоторного рынка должен выработаться иммунитет к тяжелым временам?

– Наша отрасль переживает, можно сказать, кризис. Сейчас несоизмеримо тяжелее ситуация, чем была в пандемию. Резко сокращается количество официальных перевозчиков, они не могут работать в рамках существующих тарифов. Выросли цены на запчасти, моторные масла, шины. Рынок пополняется нелегалами.

Традиционно Общественный совет по развитию такси собирал участников отрасли со всей России в Новосибирске. В этот раз мероприятие состоится в Екатеринбурге. Безусловно, для этого есть предпосылки. В Свердловской области все хуже, чем где бы то ни было в части отсутствия поддержки. Например, некоторые регионы субсидируют затраты на лизинг автомобиля. Зато на Среднем Урале самые большие пошлины за выдачу разрешений на перевозку. Мы направили письмо губернатору Евгению Куйвашеву, чтобы он принял участие в этом форуме и услышал о проблемах.

– Законопроект о такси был опубликован 11 мая. В нем, в частности, говорится, что перевозку пассажиров доверят самозанятым.

– Это ключевой момент в развитии отрасли. Самозанятые должны быть легализованы. Сейчас рынок наводнен перевозчиками, которые с точки зрения транспортного законодательства вне закона. Налоговое право позволяет им регистрироваться и уплачивать налог на профессиональный доход, а выдавать разрешение на осуществление перевозок самозанятому нельзя. Я считаю, что отрасль выиграет, если их узаконят. Когда такой водитель будет получать разрешение, то, соответственно, будет понимать, что обязан довезти пассажира без проблем.

– Я читала, что профессиональное сообщество разделилось на два лагеря. Некоторые думают, что не надо пускать на рынок самозанятых.

– Критики считают, что самозанятые попадут в зависимость от цифровых платформ. Агрегаторы назначают стоимость перевозки, устанавливают тарифы в зависимости от класса автомобиля, контролируют режим труда и отдыха водителей, отключают их от приложения.

На мой взгляд, из двух зол надо выбирать меньшее. В случае принятия законопроекта, самозанятый водитель должен будет с агрегатором заключить договор. Соответственно, представитель платформы будет следить за наличием у него полиса ОСАГО, за безопасностью поездки, уплатой налога на профдоход.

Фактически агрегатор выступает в роли работодателя. Следующий шаг – зафиксировать соответствующие поправки в Трудовом кодексе. Чтобы агрегатор предоставил работнику минимальные соцгарантии, делал отчисления в Пенсионный фонд, а также установил минимальную заработную плату. А сегодня – водитель заболел, кто несет за него ответственность? Он же не уходит на больничный.

– При этом отсутствует ответственность для владельца агрегатора за убытки, причиненные потребителю.

– Большая ошибка чиновников в том, что нас длительное время не воспринимали как отрасль. В России сложился определенный пул агрегаторов, которые путем агрессивного снижения тарифов на перевозку захватили рынок услуг, установив при этом свои частные стандарты, а также нормы и правила деятельности, являясь при этом зарубежными компаниями.

Демпинговая политика агрегаторов позволила монополизировать рынок услуг по перевозке, убрать с него местных перевозчиков со своими диспетчерскими службами, лишив их возможности устанавливать тарифы. Кроме того, такая политика серьезно затруднила приход на этот рынок новых игроков, например, китайский DiDi пытался зайти в регионы, но в итоге не смог.

Вместе с тем хорошо, что в сфере перевозкок присутствуют отечественные агрегаторы, к примеру, штаб-квартира сервиса заказа такси Maxim базируется в Курганской области, их учредители проживают в России. У этого агрегатора, отмечу, полностью задействовано российское программное обеспечение.

В законопроекте предлагается устранить пробел с ответственностью, а также установить механизм по защите от недобросовестной конкуренции со стороны самозанятых, которые будут обязаны исполнять требования закона по нанесению цветографической композиции в виде шашечек, устанавливать оранжевый фонарь на крыше, проходить предрейсовый технический и медицинский контроль.

– Как вам идея, что региональные власти будут обязаны вести реестр службы заказа такси?

– На текущий момент есть реестр Минтранса, где содержится информация об "извозчиках", которым выданы разрешения на осуществление деятельности. Я задал вопрос разработчику законопроекта, зачем мы порождаем еще один, ведь субъект и так не справляется с контрольно-надзорной деятельностью. Обычно подобной работой занимается один (!) человек.

Реестр – шаг в правильном направлении, только нужно его вести не в ручном режиме, как это сейчас делается, а в автоматическом. Все должно быть объединено в одной государственной базе: сведения о водителе, его стаже, удостоверении, нарушениях, прохождении медицинского и технического осмотра.

Президент России Владимир Путин говорил о том, что нужно передавать персональные данные исключительно в зашифрованном виде. Так должно быть и с этим реестром. Важно, чтобы данные перенаправлялись на службы заказа такси, сегодня нет обмена между агрегаторами.

– В пояснительной записке почему-то ничего не говорится о еще одной проблеме такси – стоимости полиса ОСАГО.

– Это так. Мы столько времени говорим о том, что если автопарк не имеет аварий, зачем вводить тарифы от 50 до 70 тысяч рублей для такси в год. Ну, не реально страховать машины по таким расценкам! С моей точки зрения, условия страхования нужно полностью пересматривать, должна быть установлена коллективная ответственность.

Нам страховщики говорят, что таксисты чаще всех попадают в аварию. Но конкретики-то нет по расчетам – в чем убыточность, мы не можем понять.

Мы добились, чтобы был единый портал, где можно застраховать автомобиль, но он не работает. Вы не получите полис даже в электронном виде: то вам говорят, что вы неправильно ввели данные, то сайт технически не доступен, то система "футболит" вас на сторонние ресурсы.

– Инициатива о том, что агрегаторы обяжут предоставлять ФСБ доступ к базам данных обработки и передачи заказов, вызвала неоднозначную реакцию у пассажиров. Кто-то начал говорить о вмешательстве в частную жизнь...

– Когда я был замминистра транспорта Свердловской области, в Екатеринбурге проходили матчи в рамках чемпионата мира по футболу. Всем перевозчикам необходимо было пройти проверку ФСБ. Министерство транспорта участвовало в этой аккредитации. В результате не произошло инцидентов, заказы не передавались кому попало.

– Что предпринимает отрасль для формирования некоего Кодекса этики водителя такси?

– Нам пока рано говорить о формировании модели, подобной как в Нью-Йорке или Лондоне. Для начала надо установить требования к водителям в целом. Допускаем ли мигрантов или нет? Сейчас очень много споров об этом. Есть регионы, где уже запретили им управлять автомобилями такси.

Далее – до сих пор законодательно не закреплено условие о том, чтобы водитель такси и другого общественного транспорта был допущен к работе после того, как предоставит справку об отсутствии судимости. Ожидается, что данная поправка поступит во втором чтении.

В дальнейшем надо урегулировать переход на электронный путевой лист, чтобы инспектор ДПС, остановив автомобиль такси, мог оперативно получить информацию, прошел ли водитель предрейсовый контроль, имеет ли право перевозить пассажиров.

Беседовала Надежда ГААГ

Ментальная война, или секспросвет глазами сенатора

"Детей надо защитить от радикального феминизма, ЛГБТ и чайлдфри".

Уроки сексуального просвещения в школах, по мнению ряда экспертов, могут нести угрозу обществу. Попытки внедрить максимально раскрепощенный взгляд осуществляются с помощью "дружественных" организаций и транс-френдли врачей. Тем временем за рубежом идеи о смене пола уже стали частью нормальности и транслируются через мультфильмы Walt Disney.

Корреспондент "Уралинформбюро" выясняла, как к столь пикантной теме, от которой, без преувеличения, зависит будущее страны, относятся в Совете Федерации. Сенатор Маргарита Павлова рассказала, в чем видит признаки "ментальной войны" против россиян.

– Маргарита Николаевна, должен ли быть в школах "дозированный курс" в плане просвещения учеников по теме секса? Если да, то в каком, на ваш взгляд, виде?

– Темы, связанные с интимной жизнью – это очень деликатные темы. Они тесно связаны с мировоззрением, ценностями людей, с нравственностью, с религиозными убеждениями. Неудивительно, что вторжение в эти вопросы столь часто ведет к возмущению со стороны родительской общественности.

Я совершенно уверена, что воспитание в этой сфере должно оставаться в руках семьи, что именно родители – и только родители – должны принимать любые решения относительно полового воспитания детей.

– Чем объясняется такая категоричная точка зрения?

– Мы все видим, к чему привело внедрение программ сексуального просвещения в образовательные стандарты западных стран. Они стали использоваться как инструмент развращения будущих поколений, разрушения традиционных семейных и нравственных ценностей, индоктринации детей радикальными идеями, подрыва их уважения и доверия к семье и родителям. К сожалению, это происходит – в той или иной мере – во всех странах, где реализован подобный опыт. Уже из этого очевидно, что России не нужно идти по подобному пути.

В нашей образовательной традиции преподавание элементов знаний, связанных именно с биологической стороной пола, с репродуктивным здоровьем, всегда было составной частью изучения биологии в старших классах. Не вижу причин для того, чтобы изменять этот подход. Все остальное – прерогатива родителей.

Возможность получить информацию, связанную с половым воспитанием, заботой о репродуктивном здоровье, можно предоставлять родителям, если на то будет их желание. Получить ли такую информацию, как ее использовать, что и когда рассказывать своим детям в этой деликатной сфере, должно оставаться исключительно решением самих родителей, в эти вопросы никто не должен иметь права вмешиваться.

И, конечно же, дети должны быть защищены от любой пропаганды деструктивных идей: радикального феминизма, ЛГБТ-идеологии, чайлдфри и тому подобного.

Фото со страницы Маргариты Павловой во "ВКонтакте"

– Какая роль в этом вопросе отводится школе?

– Что касается школьного образования – то, вероятно, стоит задуматься о том, чтобы в школе более активно поддерживался авторитет родителей, семьи, семейные и нравственные ценности. Целостное нравственное воспитание детей – более важная и актуальная задача, чем освещение в школах вопросов сексуальности.

– Должна ли вестись борьба на уровне законодательства, общественных организаций в отношении сообществ, сотрудничающих с иноагентами, которые продвигают идеи "нормальности ЛГБТ" и смены пола среди детей и подростков?

– Здесь дело даже не в сотрудничестве с иноагентами и иностранными структурами. Хотя то, что они активно, даже, можно сказать, навязчиво, продвигали в России подобные идеи, конечно же, не случайно – это часть культурной, ментальной войны против нашего народа, направленной на разрушение нашей идентичности, наших ценностей, нашего будущего.

Брак, семья, рождение и воспитание детей, традиционные семейные ценности – это основа любого общества. Это еще более глубокая основа России, чем даже принципы конституционного устройства нашего государства. Закон – и справедливо – наказывает любые покушения на основы конституционного строя, на территориальную целостность страны. Вполне очевидно, что целенаправленные покушения на основу общества как такового, на ценности, без сохранения которых будет разрушено наше будущее – это не менее серьезная угроза.

Поэтому я убеждена, что наши главные ценности – семья, брак, рождение детей, права и авторитет родителей, человеческая жизнь, нравственные основы – должны быть надежно защищены законом. И он должен ограждать не только от пресловутой ЛГБТ-пропаганды, но и от пропаганды других радикальных антисемейных идей, например, радикального феминизма.

В целом, любая сознательная пропаганда идей, умаляющих и подрывающих семейные ценности, брак, основы нравственности – это то, что в любом здоровом обществе считается недопустимым. Какие границы надо провести с помощью норм закона, а для защиты каких достаточно просто государственной поддержки этих ценностей и усилий общества по их укреплению – можно и нужно широко обсуждать с участием родителей, общественных объединений, традиционных конфессий.

Беседовала Надежда ГААГ

Покидая "Грязьбург"

Екатеринбург меняет облик.

Нынешний апрель приготовил для Екатеринбурга немало сюрпризов, в том числе обильные снегопады в первой декаде месяца. Снег уже сошел, а вот городским службам благоустройства теперь придется работать в усиленном режиме, чтобы успеть очистить город от накопившегося за зиму мусора в оговоренный главой города срок – к 30 апреля. Успеют ли? Хватит ли техники, людских ресурсов, времени? Не полетят ли от горожан в адрес администрации набившие оскомину жалобы: мол, город по весне превращается в "Грязьбург"? Эти вопросы "Уралинформбюро" адресовало председателю городского комитета благоустройства Тамаре Благодатковой.

- Тамара Сайдалиевна, очень обидно слышать, когда Екатеринбург в сердцах называют Грязьбургом. Сейчас у нас новый мэр, Алексей Орлов, с которым горожане связывают надежды на благоустройство, озеленение. Скажите как председатель комитета по благоустройству, есть ли основания для реализации этих надежд?

- Конечно, каждый глава Екатеринбурга на эти вопросы обращает внимание, ведь 131-й федеральный закон об органах местного самоуправления наделил муниципальную власть полномочиями в сфере благоустройства, напрямую прописал обязанность содержать городские территории.

Тамара Благодаткова. Фото: Федор Серков

Но Алексей Валерьевич уделяет этому особо пристальное внимание, он очень детально погружен в вопросы благоустройства, много делает в этой сфере. Еженедельно под его руководством в администрации города проводятся совещания, на которых идет детальный разбор ситуации с уборкой города, администрации районов, отраслевые подразделения отчитываются о работе. Глава города даже попросил включить его в общий чат администрации и оперативно размещает там свои замечания по итогам объездов.

Недавно мы обратились к Алексею Орлову с просьбой помочь в разрешении проблемы кадров в организациях, ведающих благоустройством. К сожалению, это не самая высокооплачиваемая отрасль. В частности, большой отток водителей – уходят на более высокую зарплату. Мэр принял решение о повышении заработной платы этой категории работников ДЭУ.

Вообще, если отрасли требуется дополнительное финансирование, он всегда находит возможность изыскать средства. Так было в случае с приобретением в лизинг дорожно-эксплуатационной техники. Цена вопроса - порядка 750 миллионов рублей. Благодаря поддержке главы мы смогли разместить муниципальный заказ, в ходе торгов определен подрядчик, подписан контракт. Сегодня большая часть этой техники находится в распоряжении ДЭУ, некоторые машины уже работают.

- Каков сегодня парк коммунальной техники? Отвечает ли он нормативам по количеству и уровню оснащения? Каковы перспективы его модернизации?

- Многие города-миллионники нам завидуют, потому что мы используем в уборке современную технику. Сегодня в ведении районных дорожно-эксплуатационных учреждений (ДЭУ) находится 621 машина, это весьма приличная цифра, хотя и меньше норматива, но вполне достаточное количество по тем штатным единицам, которые учреждены в расписаниях работы ДЭУ. Парк одной только вакуумной техники составляет почти 50 единиц, недавно пришла дополнительная партия этих машин.

За последние 15 лет количество техники выросло на 150 единиц, кроме того, в зимний период мы привлекаем у сторонних организаций самосвалы для перевозки снега, в среднем по городу порядка 150-170 машин ежесуточно. Приобретать их на постоянной основе нет необходимости.

- Жители Екатеринбурга, наверное, объективно жалуются, что они не видят (или редко видят) дворников на улицах города. Взять для сравнения Краснодар – там бригады сотрудников коммунальной службы в оранжевых жилетах видны постоянно. Правильно ли мы понимаем, что за порядок на наших улицах отвечают районные ДЭУ?

- Сегодня на улицы города ежедневно выходят 540-570 дорожных рабочих (не считая сотрудников частных подрядных организаций), которые также занимаются вручную уборкой тротуаров, пешеходных переходов, остановочных площадок и очисткой газонов.

В идеале хотелось бы, чтобы у каждой территории был свой закрепленный ответственный, в обиходе дворник, и работал на этой в течении всего дня. Но, к сожалению, мы пока себе это позволить не можем. Поэтому работа построена бригадным методом: составляется график, к примеру, весенней уборки, дается задание, дворники идут по улицам и подчищают мусор, сегодня на одной улице, завтра на другой.

- А в чем причина нехватки дворников?

- Это непрестижная работа, связанная со скользящим графиком. Ранее больше у нас было много иностранных рабочих, но, к сожалению, возник дефицит таких работников. Пока пытаемся восполнить его собственными силами, но текучесть на этих работах очень высокая.

- ДЭУ получают муниципальное задание (заказ) на бесконкурсной основе. А почему нет конкуренции в борьбе за очистку улиц Екатеринбурга - возможно, тогда город убирался бы лучше?

- Мы уже пытались проводить такие конкурсы, и ничего хорошего из этого не вышло. У частных компаний для выполнения комплекса работ по содержанию дорог просто нет специализированной уборочной техники: вакуумной, подметально-уборочной с элеваторной погрузкой мусора, лаповых и шнекороторных снегопогрузчиков, современных комбинированных дорожно-уборочных машин. И никакая частная компания, даже выиграв аукцион, не купит одномоментно такую технику для выполнения контракта.

Но замечу, далеко не всю работу по уборке города ведут муниципальные ДЭУ. Например, у нас есть частные подрядчики, которые могут выполнять определенные виды работ и имеют в распоряжении, требуемую для этих целей технику, например, тракторы, грейдеры, фронтальные погрузчики. Через торги идет определение подрядчиков для выполнения конкретных операций по содержания улиц. В Ленинском районе "частники" следят за тротуарами, в Верх-Исетском, Орджоникидзевском и Чкаловском районах убирают остановочные площадки, урны, газоны и пешеходные переходы. Улицу Вайнера тоже содержит частная компания.

- Сейчас в Екатеринбурге идет месячник чистоты. Каковы текущие усилия и промежуточные результаты? Есть ли отличия от прошлого года?

- В этом году начало весеннего периода было не очень хорошим с точки зрения погодных условий. В целом зима была достаточно снежной, на 16% превысила среднестатистическую норму по осадкам. В марте тоже выпало много снега, на 83% больше чем обычно в этом месяце. Объем вывезенного на полигоны снега превысил 1,1 миллиона тонн.

Из-за этого к мойке улиц районные ДЭУ смогли приступить только в начале апреля, хотя в прошлом году эта работа стартовала в конце марта. К тому же в первой декаде апреля по ночам были минусовые температуры, значит, влажная уборка улиц и тротуаров невозможна, иначе с утра "каток" там обеспечен. А после апрельских снегопадов, а затем и дождей почва сильно "обводнилась", что делает невозможной массовую зачистку газонов "под грабли".

Сейчас темп работ выравнивается, районные администрации быстро "собрались". Дороги сегодня практически на 80% очищены от грязи, идет их влажная уборка, работает вакуумная техника, все больше участков улично-дорожной сети переводится на полный летний регламент работы. Тротуары подчищены почти на 70%. Сроков весенней уборки мы не меняем: она должна завершиться к 30 апреля, вне зависимости от погодных условий.

- Качество уборки – вопрос субъективный. Кто-то отметит, как хорошо подмели улицу Вайнера, а кто-то скажет, что у подъезда его дома гораздо чище. Стандарт благоустройства в городе уже есть. Что насчет стандартов чистоты? Как ваш комитет-заказчик определяет качество работы, за которую надо заплатить?

- Стандарт благоустройства – это стандарт для проектирования, он определяется с применением федеральных параметров: ГОСТы, строительные нормы и так далее. А стандарта идеальной чистоты городских улиц пока нет, в том числе на федеральном уровне. В требованиях к качеству, изложенных в постановлении администрации Екатеринбурга № 3777 (от 27 августа 2009 года. – Прим. ред.) указаны основные параметры очищенной территории, например, на территории после уборки не должно быть грязи и посторонних предметов, что зимой на тротуаре не должно быть скользко, снег должен быть откинут за пределы бортового камня, бортовой камень должен быть открыт; указано, сколько раз нужно выполнить очистку на тротуаре, на газоне или дороге. Если вы полностью промели покрытие, очистили урну, на прилегающих газонах нет окурков, бумажек, пластикового мусора – территория считается чистой.

- Помнится, экс-мэр Ройзман даже исследования проводил - из чего состоит грязь в Екатеринбурге. Но горожанам нужны не исследования, а меры по устранению этой грязи. Скажите, какие денежные средства нужны, чтобы сделать Екатеринбург таким же чистым, как Москва или Санкт-Петербург? И какой объем средств на эти цели реально есть в распоряжении городской власти?

- Есть такое понятие, как норматив расходов на содержание территорий. К сожалению, мы к нему пока еще не подошли, наши расходы формируются из доходов. На содержание дорог, тротуаров, придорожных газонов, освещения, дождевой канализации в идеале нужно не меньше 3,8 миллиарда рублей год, а в бюджете Екатеринбурга на эти цели заложено только 2,6 миллиарда рублей.

Глава Екатеринбурга Алексей Орлов регулярно участвует в весенних субботниках

- Можно ли надеяться, что мэр Алексей Орлов каждый год на своем посту будет включать в отчет о проделанной работе блок о существенном улучшении благоустройства и повышении чистоты в Екатеринбурге?

- Конечно, будет! В социально-экономической деятельности администрации города блок благоустройства занимает существенное место. Вопросов в теме благоустройства очень много, поэтому, я думаю, что для любого главы, а Алексей Валерьевич, как уже было сказано, уделяет этому особое внимание - это очень важная тема. Глава руководствуется в своей работе девизом "Что важно для горожанина, важно и для руководителя города, и для чиновников горадминистрации".

- Кстати, об обратной связи "мэрия-горожане". Недавно в Екатеринбурге началось голосование за объекты благоустройства на 2023 год в рамках программы "Формирование комфортной городской среды". Какое значение имеет эта программа для благоустройства города? Почему екатеринбуржцам важно принять участие в этом голосовании?

- Мы с 2018 года активно спрашиваем мнение горожан в части определения территорий, которые необходимо благоустраивать. При этом мы тоже хорошо понимаем, какие общественные территории более всего нуждаются в благоустройстве: ведь значительная их часть создавалась 40-50 лет назад, по меркам того времени. А следовательно, настало время комплексно улучшать элементы благоустройства парков, ведь сейчас у пользователей парков и скверов современные требования к функциональному наполнению таких территорий.

В чем плюс такого подхода? В том, что горожане сами предлагают объекты для благоустройства. Мы эти предложения внимательно изучаем, смотрим, по каким объектам голосов поступило больше всего. И чем активнее ведется голосование за конкретный объект, тем очевиднее насколько он важен горожанам.

При этом также важно, чтобы средства привлекаемые из федерального бюджета (из которого финансируется программа – прим.ред.) были использованы на объект, определенный большинством голосов горожан. Поэтому нам важно, чтобы горожане активно голосовали.

Руководитель компании "Территория ландшафтных решений Green Park" Юлия Сорокина (слева) и Тамара Благодаткова на фестивале "Атмосфера"

- Одним из ключевых инструментов городского благоустройства является озеленение. Горожанам хочется видеть и ощущать больше зелени в городе. В преддверии фестиваля ландшафтного искусства "Атмосфера-2021" много говорилось, что часть выставочных садов, разбитых на Площади 1905 года, перейдет в наследство городу. Удалось это реализовать?

- Муниципалитет является одним из соорганизаторов фестиваля, но в первые три года мы вообще не вкладывали в него бюджетные средства, он проводился за счет средств спонсоров, в том числе крупных застройщиков.

Основная фестивальная площадка в 2021 году застраивалась по такому принципу: крупные застройщики, которые у себя на территории, во дворах своих новостроек, уже запланировали благоустройство, в рамках фестиваля показали горожанам "кусочки" этого благоустройства. В частности, там было представлено озеленение ЖК "Александровский сад" (компания Форум-групп) и ЖК "Архитектон" (Корпорация "Маяк"). После фестиваля эти сады "уехали" во дворы, где им и суждено изначально было произрастать. А часть растений, в которые муниципалитет вложил собственные средства (2,8 миллиона рублей), были высажены на муниципальных объектах, но не "кучно", а где в этом была потребность.

В этом году при подготовке концепции фестиваля мы поняли, что нужно с главной фестивальной площадки не отдельные деревья увозить, а весь участок сада в комплексе. Для их размещения были выбраны семь социальных учреждений, ландшафтные архитекторы разработали проекты, недавно мы с этими проектами ознакомились в рамках большой презентации и отобрали (вместе с экспертами из архитектурного, лесотехнического и аграрного университетов) лучшие. Сначала сады создадут на Площади 1905 года, а потом точно в таком же виде перенесут на территории социальных учреждений. Мы считаем, это более удачный вариант "наследия" ландшафтного праздника.

Беседовал Евгений СУСОРОВ

Наказ о криптобирже в России

Как регулировать "серую зону"?

Многие российские чиновники и политики спят и видят легализованные в РФ биржи и обменники криптовалюты. В Минфине уже разработали вторую версию законопроекта о "Цифровой валюте" и представили ее правительству.

Дошло до того, что на фоне санкций депутат Госдумы Антон Горелкин предложил разрешить российским юрлицам и индивидуальным предпринимателям рассчитываться "цифрой", в том числе с иностранными контрагентами. А подход ЦБ к запрету оборота крипты он назвал архаичным. Корреспондент "Уралинформбюро" обсудила ситуацию со специалистом техподдержки одного из российских майнинг-пулов Виталием К. [свое настоящее имя он попросил не называть].

– С начала 2022 года Минфин демонстрирует высокую заинтересованность в криптовалюте. По случайному ли совпадению, но основные положения "цифровой новеллы" были опубликованы в канун спецоперации ВС РФ на Украине. Что произошло за последние месяцы на рынке?

– Курс биткоина был в районе 40 тысяч долларов. С учетом того, что он проваливался в конце прошлого года до 30 тысяч, то 40 – была довольно хорошая стоимость, к ней привыкли трейдеры и майнеры. После объявления о спецоперации курсы криптовалют замерли, потому что для них это был шок. Никто не понимал, куда двигаться. Покупки и продажи были, но не в масштабах, способных повлиять на курсы.

При этом на рынке реальной валюты доллар и евро подскочили. В итоге крипта в России подорожала, стало выгодно продавать за рубли. Если до начала спецоперации тысяча "баксов" оценивалась примерно в 80 тысяч рублей, то после скачка реальной валюты [криптовалюты так или иначе "привязаны" к долларам], выросла до 130 тысяч. Те, у кого были какие-то накопления, вышли из крипты с внушительным кушем, чего до этого не было. Но были и те, кто боялся остаться ни с чем – они старались вывести крипту за границу.

На данный момент волатильность снизилась.

– Законопроектом определены требования к биржам цифровых валют. Деятельность площадок хотят лицензировать. Планируется, что они будут обязаны в автоматическом режиме предоставлять информацию обо всех проведенных сделках. Как оцениваете предложения?

– Вероятнее всего, речь идет об иностранных биржах, которые захотят работать с российским сегментом. У нас в России нет своей криптовалютной площадки. Довольно много бирж за рубежом, как правило, офшорных либо в американской юрисдикции. Это биржи, которые предлагают услуги, не регламентируемые законодательством РФ.

Что хочет Минфин? Он хочет дать им допуск за счет лицензирования. То есть все данные будут прозрачны для Центробанка. Так сегодня работает банковская система: ЦБ и налоговая служба видят все ваши счета, движение средств и так далее. Здесь готовится подобная история.

– А что с налогами?

– Крупный майнер вряд ли захочет привести в Россию деньги. Ему будет выгоднее их держать за рубежом. Центробанку, Минфину, налоговой службе, конечно, выгодно привлечь таких игроков к нам, но для этого должны быть созданы адекватные условия.

В США, например, не стали требовать, чтобы домашний майнер платил с этой деятельности налоги. Такой человек уже понес расходы: потратил средства на компьютер и видеокарту. Стоит понимать, что видеокарта стоимостью 150 тысяч рублей может добывать до 10 тысяч рублей в месяц. Чтобы ее окупить, нужно 15 месяцев. Это при том, что будет стабильная цена криптовалюты, и ее курс не провалится.

Если возникнет обязанность платить налог с домашнего майнинга, энергокомпании, скорее всего, введут для таких потребителей повышенные тарифы. Поэтому домашнему майнеру не выгодно будет себя светить.

Другой разговор – трейдеры. Тут извлечение прибыли за счет купли-продажи и налогообложение должно быть соответствующее. Трейдер ведь ничего не производит, он лишь инвестирует свои свободные средства с расчетом на спекулятивный рост. И в данном случае его легко контролировать, ведь внося средства на биржу он автоматически себя раскрывает.

– То есть самая большая головная боль для контролирующих органов связана с майнерами?

– Да, проследить, сколько им удалось добыть крипты очень проблематично. Ведь большинство майнеров аккумулируют добычу на "холодных кошельках", то есть никто не может знать, сколько там средств до тех пор, пока они не появятся на бирже. Только вот банковские структуры не хотят с этим мириться и предлагают меры чуть ли не до уголовного преследования в случае хранения "цифры" вне традиционных счетов, что в итоге поставит крест на отрасли.

– Гипотетически возможно создание российской криптобиржи?

– Это слишком дорогая затея. Вряд ли Минфин и Центробанк этим будут заниматься. Возможно, в этом поучаствуют частные инвесторы. Нужно создать базу с дата-центром, либо использовать существующий, разрабатывать программную оболочку, где все будет защищено от внешнего вмешательства. Это очень серьезная работа программистов, специалистов IT-отрасли, ее невозможно сделать за полгода-год.

Если смотреть на существующие валютные биржи, например, на Московскую, то тут, скорее, возможно развитие отдельного или дочернего криптонаправления, но доступа широким массам туда не будет.

Вариант только такой – договариваться с иностранными площадками, которые будут участвовать в российском сегменте. При этом я полагаю, что некоторые биржи откажутся сотрудничать с нашим правительством и раздавать информацию, а такие будут 100% – с учетом санкций.

В то же время мировая блокчейн-экосистема Binance уже работает с властями РФ и Центробанком. Сотрудничество заключается в том, что сейчас биржа предоставляет ЦБ данные о клиентах в режиме запроса на основании ФЗ "Об отмывании средств и финансировании терроризма". Наш регулятор пытается пресекать подозрительные операции и в случае подтверждения может последовать блокировка.

– Чем объясняется инициатива о необходимости тестирования граждан перед приобретением крипты и торговли на бирже?

– Продажа и покупка цифровой валюты напоминает игру в однорукого бандита. Есть трейдеры, которые не умеют майнить, добывать, высчитывать, но у них есть средства, они готовы их вложить на бирже, а потом – покупать, продавать. Центробанк хочет оградить людей от необдуманных поступков.

Вероятно, чтобы получить доступ к торговле, нужно будет сдать некий экзамен. С одной стороны, многие люди, которые этим уже занимаются, столкнутся с ограничениями. А с другой, хорошо, что не будет таких алчных игроков, как в казино, кто просаживает деньги.

– Эксперты указывают, что для развития крипторынка важно присутствие в отрасли квалифицированных кадров. Согласны?

– Не уверен, что будет необходимость в новых кадрах. Вполне подойдут уже имеющиеся. Прежде всего, это банковские сотрудники, которые переквалифицируются в криптовалютный сектор. Примечательно, что Ольга Гончарова, возглавлявшая ранее один из департаментов Центробанка, заняла пост GR-директора в Binance.

– Что вы думаете насчет идеи депутата Горелкина о создании собственной инфраструктуры и оборудования для майнинга?

– У нас есть облачные сервисы, которые берутся в аренду у той или иной интернет-компании, однако выгоднее пойти за рубеж. Там – гарантированный трафик, обслуживание, к тому же, часто услугу можно оплатить криптовалютой.

Российского оборудования для майнинга нет в принципе. Крупнейшим производителем является Китай: компьютерные вычислительные системы, процессоры, сетевые контроллеры, чипы памяти. Разработчиками зачастую выступают американцы.

В РФ нет мощностей для производства микроэлектроники. Все только по госзаказу. Процессоры "Эльбрус" и "Байкал" были изобретены у нас, последние даже изготавливались в Тайване, но из-за санкций партнеры отказались от сотрудничества. Более того, у "Байкала" нет будущего, он устарел.

– Я так понимаю, что развивать отрасль — это как дать толчок лунной программе.

– Мы потеряли кучу времени. Сейчас государство, предлагая IT-сектору сумасшедшие возможности, как раз хочет, чтобы частные компании занялись разработкой оборудования.

Нам следует выстроить архитектуру: материнские платы, которые будут включать определенные чипы памяти, звуковые процессоры, порты расширения. Я не исключаю, что это может появиться у нас, но для отдельных целей. В советское время производилось много оборудования, но достать его было практически невозможно.

Беседовала Надежда ГААГ

Фото: Pixabay

"Здравствуй, дорогой Майкл..."

Письмо из Екатеринбурга в Филадельфию.

Иногда кажется, что все творческие силы мира сегодня брошены на то, чтобы объяснить происходящее на Украине. Каждый трактует его в меру своего интереса. Актер и режиссёр Шон Пенн посетил Владимира Зеленского. А Юлия Чичерина уехала петь на Донбасс.

Председатель правления Екатеринбургского отделения Союза писателей России, писатель-фантаст, нынешний организатор старейшего в России конвента фантастики "Аэлита" Борис Долинго написал обстоятельное и эмоциональное письмо своему американскому коллеге Майклу Свонвику (Суэнвику).

"Майкл, ты хоть задумайся: в России 147 миллионов населения и 17 миллионов квадратных километров собственной территории. Мы даже эту территорию с трудом осваиваем. На хрена нам нужна Великобритания и Франция, да и твои США?"

Корреспондент "Уралинформбюро" встретилась с писателем в Екатеринбурге.

– Борис Анатольевич, почему вы решили Свонвику писать? Вы с ним друзья?

– Ну, в общем-то, конечно, мы друзья. Он дважды был в Екатеринбурге в качестве гостя фестиваля "Аэлита", бывал у меня дома. Три года назад мы его приняли в Интернациональный союз писателей (ИСП).

Осенью 2021 года был фестиваль "Звёзды над Донецком" – в нём участвовали все крупные фантасты России. И руководитель ИСП, мой друг и партнер Саша Гриценко попросил: пусть Свонвик запишет какое-нибудь обращение к участникам. Я написал Майклу, он ответил в духе: "Ты знаешь… Донецк… Это сложно… Ну, у меня знакомый работает где-то в Госдепартаменте, я спрошу, не навредит ли мне это". То есть он немножко так вздрагивал...

– Наверное, это можно расценить как признание контроля со стороны соответствующих органов… У вас есть такой сотрудник в России, у которого вы о подобном могли бы спрашивать?

– Нет. Ну, я могу, конечно, такого человека найти, но мне вряд ли подобное в голову придёт – спрашивать, а можно ли мне обратиться, например, к какому-нибудь конвенту фантастов Галиции. Майкл в итоге приветствие всё-таки записал…

– То есть ему разрешили?

– Я не спрашивал, хотя и хотелось. Мы его видео тогда включали участникам конвента. Свонвик значился как почётный президент Интернационального союза писателей.

А 24 февраля – день в день – он написал мне письмо: "Борис, это моя официальная позиция – я хочу выйти из ИСП, я не хочу хотя бы косвенно оказывать поддержку Владимиру Путину, его правительству и их экспансионистским амбициям".

Я тогда коротко отреагировал: мол, конечно, Майкл, хотя и странно это всё. Но хотелось дать более обстоятельный ответ. И в итоге написал письмо, где попытался ему что-то объяснить… Его ответы были односложными.

– Отвечал человек, для которого это далёкий предмет – Украина.

– Я несколько раз пытался подчеркнуть, что очень просто о чём-то рассуждать, сидя за тысячи миль.

Майкл Свонвик на фестивале "Аэлита", Екатеринбург, 2012 год. Фото из архива Бориса Долинго

– А зачем вы вообще решили ему что-то писать?

– Тут обычное, наверное, свойство русского менталитета: важен не закон, а справедливость. Есть понятие справедливости. В таких ситуациях меня лично подмывает донести правду, чтобы человек задумался. Я ожидал, что он вообще не ответит или оскорбится. А он отреагировал: "Ты пишешь, что я не протестовал, когда Штаты бомбили другие страны – это ложь". А я не спрашивал, протестовал он или нет – я поинтересовался, не вышел ли он из Союза писателей-фантастов Америки, когда Колин Пауэлл в 2003 году (госсекретарь США при президенте Буше. Здесь и далее – прим. ред.) потряс пробиркой с белым порошком, утверждая, что это доказательство существования оружия массового поражения в Ираке.

За это постоянное лицемерие и ложь я просто стал ненавидеть США как экзистенциального врага, не обычных американцев, а их систему, само государство.

– А вы не допускаете, что мы тоже находимся в своём информационном пузыре, который даёт свои искажения?

– Давайте так: мы поставили ракеты в Мексике? Нет. А почему вы ставите? Вас попросили вернуть НАТО к границами 1997 года – не послушали. Перед Новым годом Лавров встречался с их представителем – попросили: давайте сделаем всё тихо и спокойно. Они пошли на это?

С кем мы имеем дело? Мыслимо ли, чтобы Маргарет Тэтчер (премьер-министр Великобритании в 1979–1990) выкинула что-то подобное? Вспомним эту крысу Мадлен Олбрайт, которая будучи госсекретарем, сказала: "Сибирь – слишком большая территория, чтобы принадлежать одному государству" (по некоторым данным, это высказывание лишь ей приписывают).

А министр иностранных дел Великобритании Элизабет Трасс, которая на танке разъезжала на границе с Эстонией. А этот дедушка [президент США Джо Байден]! Интересно, как история повернулась. Мы смеялись над нашим геронтологическим бюро ЦК КПСС, а тут всё повторяется в виде трагифарса…

– Где вы были 24 февраля и что испытали от первых новостей?

– Первое, что я услышал, что где-то под Харьковом, под Киевом, где-то в Херсоне гремят взрывы. Честно говоря, я ждал чего-то подобного, для меня случившееся не стало сюрпризом. Осенью в Донецке, на том фестивале, я много общался с людьми, сделал несколько интервью, в том числе с парнем из Москвы, который там с 2014 года воюет.

Я очень много там увидел того, о чём и так догадывался, мне предельно ясно, почему это [спецоперация] началось. И мне удивительно, что есть люди, которые совершенно не понимают и на полном серьёзе спрашивают: а зачем мы туда полезли? Люди на Украине живут, как хотят – почему мы навязываем им, как они должны жить?

Неужели не ясно, что если бы мы этого не сделали, то через пару лет бандеровцы бегали бы уже по Ростовской и Белогородской областям. Плюс к этому моменту на Украине стояли бы натовские базы и нам пришлось бы напрямую долбить по НАТО. Я понял бы, если бы это говорили какой-нибудь [Алексей] Венедиктов, [Леонид] Гозман – враги-либералы. Но так говорят обычные, нормальные люди, такие же, как мы. У них нет глаз, ушей, мозгов?

– А как обычные люди должны были узнать о существовании нацизма на Украине? Вот вы откуда черпаете информацию?

– Я нигде специально это не ищу. Я там бывал, я многое слышал. У меня отец по паспорту украинец, дед родился в Приднестровье. Эти настроения на Украине я стал замечать еще в 1970-х. Уже тогда порой проскальзывало напряжение по отношению к русским.

– Вы верите, что Россия выполняет поставленные задачи малой кровью?

– Хорошо сказал полковник Дуглас Макгрегор на Fox news: "Мы [американцы] просто бы сравняли город с землей, а русские стараются избежать жертв". Вспомните, американцы ведь так и действовали в Ираке, Югославии – не щадили никого…

Почему началась в своё время кампания против Саддама Хусейна? Он начал лоббировать вопрос о том, чтобы Лига арабских государств перешла на расчёты без доллара. То же самое продвигал Каддафи. Их тут же "замочили" – и государства, и лидеров. Понятно же почему так произошло – потому что эти "товарищи" подсадили весь мир на свои резаные бумажки [доллары]. Торгуют бумажками за ресурсы других стран. И нас бы, понятно, так же прижали бы, но мы не Ирак и не Ливия, попробуй прижимать открыто – "Тополь" прилетит в окошко Белого дома.

Увы, боюсь, что до этого всё же дойдёт.

Как сказал герой фильма "Брат" Балабанова: "Кирдык вашей Америке". Им и правда придёт экономический конец, если мы твёрдо будем проводить политику дедолларизации и нас поддержат такие игроки, как Китай, Индия и другие серьёзные страны. А когда кирдык приходит такой глобальной системе, которую выстроили США, эта система, как умирающий зверь, может напортачить очень много, лапами начать размахивать в предсмертных судорогах. И тогда, я думаю, они пойдут и на это.

С Аланом Дином Фостером. "Аэлита–2006". Фото из архива Бориса Долинго

– Почему вы так уверены? Не верится, что в XXI веке найдётся такой псих, который может нажать на кнопку, когда мир столько уже видел.

– Знаешь, на "Аэлиту" в 2006 году приезжал Алан Дин Фостер (американский писатель-фантаст) – человек, активно интересовавшийся политикой, неплохо знавший Россию. Я ему говорю: "Алан, ты знаешь, я вырос на англоязычной музыке, с детства фанател от английского языка, учил его и хорошо знаю, всегда преклонялся перед европейской культурой. В советское время я был этаким диссидентствующим юношей и был очень прозападным. В 80-е годы, когда начался тут внутри бардак, у меня были мысли уехать в Америку. Так тогда думали многие, такие же, как я – творческая, техническая интеллигенция. Американцы позвали бы нас, условно, 51-м штатом и мы бы радостно побежали. Более того, я тогда думал, что вот – мы перестали быть страшным Советским Союзом, и нас все дико полюбят...

На это он, усмехнувшись, очень показательно ответил: кто ж полюбит конкурента? Тогда я спросил: "Почему не добили Россию тогда? Распался Советский Союз, но Россия – большая его часть, почему её не добили в 90-е годы? Ведь могли легко развалить на всякие там Татарстан, Уральскую республику, какой-нибудь Московский олигархат, Петербургскую мини-империю, Краснодарскую свободную зону, Владивостокский порто-франко..."

Он сказал: "Ты понимаешь, думали, что это произойдёт тихо и безболезненно. США в 90-е годы, развалив СССР, очень боялись гражданской войны на территории России, потому что гражданская война на территории, набитой ядерным оружием – это страшно".

И я согласился Аланом – я вполне допускаю, что мог найтись какой-нибудь майор или полковник в бункере, который мог бы нажать на "кнопку". Хоть и говорят, что ракету не запустить без президентского чемоданчика – можно, я узнавал у специалистов. Чемоданчик – это хорошо, конечно, красиво, но можно и без него.

Если подумать – мы же их в 90-е везде к себе пустили, они везде ездили: закрывали наши военные объекты, чёрт, они сидели советниками в Минобороны у нас, они смотрели, как мы пилим ракеты. Они думали, что дальше этот процесс пойдёт по нарастающей. Потом нашлись здравомыслящие люди, которые пришли и остановили всё это. Владимир Владимирович – как раз вот такой человек, который, в общем-то, пока Россию спасает.

– А может быть, правы те, кто говорит: да пускай это всё развалится на микрогосударства, пускай снимают сливки, зато не будет ядерной войны...

– И что, это хорошо, если Россия развалится? Всю свою историю пустить под хвост, чтобы эти жировали? Я из принципа в такой ситуации сам бы нажал эту "кнопку", чтобы в Белый дом что-то полетело – я это говорю откровенно. Потому что, если вы с нами такое делаете, то получите, сволочи. Вы плясать не будете на наших костях, пусть наши кости лежат и их обдувает ветер – и наши, и ваши, моя позиция такая.

Они не хотят жить спокойно. Мы ведь не лезем к ним туда, не мы их обложили военными базами. Те, кто говорит, что пусть всё развалится, это, конечно, абсолютные идиоты. Ну, понятно, воспитали такое поколение за 30 лет, это больше, чем у Гитлера было, чтобы воспитывать. К счастью, не все и молодые люди так мыслят.

Кстати, ситуация с гитлеровской Германией была ведь очень похожая, точно так же англосаксы толкали сюда Гитлера. Я когда-то считал, что утверждения у писателей типа Виктора Суворова о том, что Сталин планировал нанести упреждающий удар по Германии – не более чем спекуляции. А сейчас я почти уверен, что, конечно, Иосиф Виссарионович планировал превентивный удар – такой, как сейчас на Украине. Но он надеялся, что у него есть годик–полтора. Вот это и была его ошибка, наверное.

Майкл Свонвик получает премию The Great Master of Sci-Fi and fantasy,"Аэлита" (2012). Фото из архива Бориса Долинго

– Ваши миры со Свонвиком, видимо, уже никогда не будут пересекаться?

– Возможно, потому что ему не дадут узнать всю правду… Да и насколько он сам хочет это знать? Того же Фостера в 2014 году я спрашивал по поводу Крыма. Он ответил очень дипломатично, но в принципе понятно: "Борис, в отличие от многих американцев я неплохо знаю историю России, я знаю значение Крыма в этой истории, поэтому вот тебе моё отношение. Точка".

Сейчас мы имеем дело с беспринципным врагом, наш основной противник – это Америка, коллективный Запад. Нынешние западные политики предельно деградировали – ведь невозможно представить, чтобы кто-то из политиков старой школы, Маргарет Тэтчер или Гельмут Коль, опускались до фейков, какие сейчас клепает Запад.

– А в итоге мы проигрываем в информационной войне?

– Знаете, есть такой анекдот: сидят в парижском кафе два наших танкиста. И один другому говорит: да, Вася, а информационную войну-то мы проиграли...

Нужно говорить правду, тем более, когда правда такая, как у нас – её нечего стыдиться. Нужно вот это доносить, на мой взгляд. Запад рассчитывает, что народ выйдет на улицы кричать: как же мы без айфонов! Есть и такие, кто сегодня плачет по айфонам, но я надеюсь, что в основной массе народ наш всё понимает правильно. Победим, нет иного варианта. Иной вариант – чтобы России не было. И это не наш вариант.

Беседовала Елена МЕЗЕНОВА

Процесс ускорится, надзор – останется?

Эксперты "Уралинформбюро" оценили "отлучение" гордумы от ПЗиЗ.

Свердловские власти намерены отстранить гордуму Екатеринбурга от участия в корректировке городских Правил землепользования и застройки (ПЗиЗ). Соответствующие законопроекты пока не утверждены, но это, что называется, вопрос времени. Когда новеллы обретут силу закона, все вопросы, связанные с Правилами и нормативами градпроектирования, будут решаться исключительно мэрией уральской столицы, без "советчиков" в лице депутатского корпуса.

Казалось бы, вполне логичный шаг, особенно на фоне недавнего возвращения муниципалитету в полном объеме градостроительных полномочий – включая право утверждать Генплан города и вносить в него изменения, выдавать разрешения на строительство и ввод капитальных объектов в эксплуатацию. Теперь же процесс принятия решений и согласований еще больше должен упроститься и ускориться.

И все же: не теряет ли муниципалитет в лице гордумы важное звено системы сдержек и противовесов? Был ли контроль депутатского корпуса за изменениями в ПЗиЗ "избыточным"? Нет ли риска, что теперь отдельным застройщикам станет легче "проталкивать" через городские структуры выгодные им решения? С этими вопросами "Уралинформбюро" обратилось к депутату, архитектору и представителю девелоперов.

Депутат Екатеринбургской гордумы Сергей Шадрин:

- В свете сокращения процедур такой шаг выглядит логично. Но если смотреть по сути, это сокращение будет максимум на две-три недели. То есть срок, который обычно уходил на общественные обсуждения [поправок в ПЗиЗ], постановление главы города о направлении материалов в думу, обсуждение на комиссии горхоза и, в финале, на заседании гордумы. Насколько это даст эффект, сейчас сложно сказать.

Сейчас говорят, что так будет проще решения принимать, нежели обсуждать с 36 депутатами. Но вспомним, что мы в последнее время "завернули"? Строительство "Баден-Бадена" на Шарташе. Не хватило тогда голосов, чтобы прошло решение [о переводе двух участков Шарташского лесопарка в градостроительную зону Р-4]. А в итоге государственная экологическая экспертиза подтвердила, что в таком виде этот комплекс там строить нельзя, будет ущерб для экологии Шарташа. Поэтому есть небольшое сомнение, будут ли более адекватными решения, принятые исключительно администрацией, если выключить гордуму из процесса.

В любом случае депутаты не "отлучаются" от процесса, они входят в комиссию по подготовке Правил, пусть их там не 36, а всего девять человек. Что касается риска лоббирования – так он всегда есть, вне зависимости, рассматривает вопрос гордума или решение принимает городская власть. Но я был членом комиссии по подготовке Правил землепользования и застройки в двух ее составах и ни разу не видел какого-то откровенного продавливания вопросов со стороны администрации города.

Член комиссии по подготовке Правил землепользования и застройки, архитектор Сергей Санок:

- У нас есть Градкодекс, который регулирует все эти вопросы. Буквально на днях появилась новая версия этого документа, вполне возможно, что-то там поменялось относительно участия депутатов в отверждении этих документов? Ведь за последнее время в Градкодекс внесено более 160 изменений, они появляются чуть ли не каждую неделю. А лоббирование, мне кажется, всегда есть, на всех уровнях, вне зависимости, участвует в процессе гордума или нет.

Президент Гильдии строителей Урала Вячеслав Трапезников:

- Фактически процедура корректировки ПЗиЗ в настоящее время состоит из четырех крупных этапов, каждый из которых занимает по меньшей мере несколько недель. Это подготовка и рассмотрение документов на специальной комиссии, затем рассмотрение на комиссии думы, после чего принятие самой думой и, наконец, процедура оформления и подписания постановления главой.

С учетом того, что каждое из изменений проходит проверку на соответствие Генплану и не будет пропущено, если Генплану не соответствует, нужно признать, что процедура в целом чрезвычайно ресурсо- и времязатратная. Нам представляется, что сокращение ее до комиссионного рассмотрения с участием заинтересованных лиц и депутатов гордумы, а затем подписание соответствующего постановления главы – это разумный и эффективный компромисс. Тем более, что он основан на прямом указании на такую возможность в федеральном законе.

В свете последних событий много усилий федерального правительства направлено на форсирование работы малого и среднего бизнеса за счет отказа от избыточных процедур. Представляется, что это (устранение гордумы из обсуждения Правил землепользования и застройки. – Прим.ред.) – редкая возможность на региональном уровне улучшить качество инвестиционного климата на территории Екатеринбурга.

При этом формальная проверка [Правил и градостроительных регламентов] на соответствие Генплану никуда не денется. Сохранится вся техническая работа, которая делалась и продолжает делаться специалистами департамента Главархитектуры и других подразделений администрации, и в которой сохранится значимое присутствие депутатов гордумы. Кроме того, в обязательном порядке в комиссию по ПЗиЗ сегодня входит заместитель министра строительства [Свердловской области], а значит, круг участников процесса, имеющих право принимать или отклонять решения, останется неизменным. В силу этого я исключаю возможность кулуарных или закрытых договоренностей. Это по-прежнему публичная, открытая, с массовым участием заинтересованных лиц процедура.

Беседовал Евгений СУСОРОВ

КРТ замедленного действия

Взлетит или нет?

Несмотря на сложную экономическую обстановку, администрация Екатеринбурга не заморозила планы по комплексному развитию застроенных городских территорий (КРТ). Но аукционы по двум из трех площадок на Уралмаше и Эльмаше предполагается провести не в марте, а в апреле.

Список возможных участников пока не определен. Как сообщили в мэрии, прием заявок стартует после официального объявления о начале торгов на сайте горадминистрации.

А что девелоперы, готовы ли они входить в проекты с учетом новых экономических условий? "Уралинформбюро" выслушало мнения участников и экспертов рынка.

Президент Гильдии строителей Урала Вячеслав Трапезников:

- Заявляться на КРТ или нет – это, на мой взгляд, вопрос в первую очередь мировоззренческий. Есть инвесторы, которые верят, что этот кризис не станет затяжным, что мы, так или иначе, увидим какой-то отскок в краткосрочном периоде. А есть пессимисты, не особо верящие, что отрасль сможет долгое время провести в стрессовых условиях. Первая группа будет рассматривать эти аукционы, а вторая, очевидно, воздержится.

Практика ковидного периода подтвердила, казалось бы, общеизвестный факт: успех развития рынка жилой недвижимости, как любого другого открытого рынка, зависит от потребительской активности. И субсидированная ставка ипотеки стала абсолютным хитом, более того – возможно, самой успешной мерой поддержки экономики из принятых за все время существования новой России. Она дала очень серьезный толчок для развития не только строительства, но и всех десятков смежных отраслей.

Сегодня новые параметры льготной ипотеки объявлены. Они, конечно, существенно консервативнее, чем то, что было. Мы рассчитываем, что ставка рефинансирования Центрального банка, а вместе ней ставки проектного финансирования и льготной ипотеки, продолжат снижение до доковидного уровня. Это главное и, по большому счету, единственное, что отрасли необходимо. Все остальное будет сбалансировано с течением времени, так или иначе.

Руководитель аналитического отдела Уральской палаты недвижимости Михаил Хорьков:

Фото предоставлено Михаилом Хорьковым

- Девелоперский бизнес без рисков не существует. Сроки реализации проектов могут быть очень долгими, сопряженными с риском прохождения через длительные кризисные периоды. А процедуры, связанные с КРТ, как раз и рассчитаны на длительный период реализации – пять, десять лет, в зависимости от масштабов территории.

Поэтому не исключаю, что интерес к таким аукционам со стороны инвесторов будет, хотя текущие проекты они, скорее всего, предпочтут отложить. Крупные компании всегда мыслят горизонтами не одного-трех лет, а гораздо более долгими. Нет смысла "падать раньше выстрела", откладывать аукционы до лучших времен, по крайней мере, пока нет фактической реакции со стороны покупателей. Вот если случится неудача с аукционом, тогда можно будет делать выводы, определять стратегию действий администрации.

Вице-президент российской Гильдии управляющих и девелоперов (РГУД) Андрей Бриль:

- То, что текущая экономическая ситуация довольно сложная, это факт. Тем не менее, жизнь не остановилась и не должна останавливаться. Поэтому то, что администрация Екатеринбурга планирует проводить аукцион по КРТ, это абсолютно правильное действие.

Сейчас в условиях, когда очень трудно что-то прогнозировать, надо действовать по ситуации и обстановке, смотреть и пробовать. Поэтому надо выполнять конкретные практические действия – проводить аукционы, смотреть, что будет происходить, каким будет состав участников, какие условия они выдвинут. Это позволит дать более-менее объективную оценку того, как выглядит текущая ситуация и как ее прогнозируют частные застройщики.

Генеральный директор компании "УГМК-Застройщик" Евгений Мордовин:

- Сегодня одной из приоритетных задач органов власти всех уровней остается сохранение высоких темпов строительства и ввода нового жилья, несмотря на экономическую конъюнктуру.

В прошлом году темпы ввода были рекордными – более 1,5 миллиона квадратных метров в Екатеринбурге и 92,6 миллиона квадратных метров по всей стране. В этом году серьезного снижения темпов не будет, поскольку завершаются объекты, строительство которых началось в 2019-2021 годах. И проекты КРТ могут выступить инструментом повышения темпов ввода в последующие несколько лет.

Что касается инвестиционной привлекательности проектов КРТ для застройщиков – на данный момент прямые механизмы ее повышения на рынке отсутствуют. Есть только косвенные, в том числе сохранения действия программы льготной ипотеки, а также планируемые меры господдержки отрасли: отмена повторных экспертиз при внесении корректировок в проекты, обязательности действия ряда СНиПов и ГОСТов и так далее.

Что было бы интересно для инвестора в рамках КРТ? Во-первых, сокращение сроков начала строительных работ, а также проводимых общественных обсуждений при утверждении градостроительной документации, вносимых изменений в Генеральный план и правила землепользования и застройки. Сейчас застройщик не может быстро вступить в такой проект, потому что не является собственником земельного участка. Нужно ждать получения права на его застройку. В случае КРТ застроенных территорий компания-участник должна произвести снос ветхого жилого фонда, обеспечить расселение жителей, подготовить площадку под строительство.

Во-вторых, мерами, стимулирующими инвестора, могут стать снижение процентной ставки по проектному финансированию и внедрение механизма поэтапного раскрытия эскроу-счетов (на чем девелоперы настаивают еще с 2019 года), чтобы инвестиции возвращались быстрее и могли быть сразу же использованы для дополнительного ускорения реализации этого же проекта КРТ или для других проектов застройщика.

В ближайшем будущем мы планируем приступить к застройке спортивно-туристического комплекса "Шерегеш" в Кемеровской области. Здесь, на двух участках общей площадью в 424 гектара мы возведем 600 тысяч квадратных метров жилой и коммерческой недвижимости в течение следующих 20 лет. Данный проект будет реализован в рамках КРТ. Однако у него есть своя специфика, повышающая инвестиционную привлекательность: ускоренные процедуры начала работ и отсутствие необходимости расселять имеющийся жилой фонд.

Беседовал Евгений СУСОРОВ

Как переоформить ЭЦП: инструкция для предпринимателей

В налоговой просят с этим не затягивать.

До конца 2022 года в России перестанут действовать электронные подписи (ЭП), выданные юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям коммерческими удостоверяющими центрами. Чтобы у бизнеса сохранилась возможность взаимодействия с налоговыми органами в электронном виде до 31 декабря нужно получить электронную подпись, выданную удостоверяющим центром ФНС России. О том, как это сделать, "Уралинформбюро" рассказал начальник отдела информационной безопасности управления ФНС России по Свердловской области Максим Чиненов.

– Максим Сергеевич, кому и для чего нужно получать электронную цифровую подпись (ЭЦП)?

– Это нужно тем, кто сдает отчетность в электронном виде – руководителям юридических лиц и индивидуальным предпринимателям, а также нотариусам. Также наши ключи можно использовать и на других площадках, предназначенных для ведения хозяйственной деятельности.

– Какова ситуация с выдачей ЭЦП в Свердловской области?

– На сегодняшний день налогоплательщикам Свердловской области выдано свыше 29 тысяч сертификатов электронной подписи. По традиции многие люди любят важные дела оставлять на последний день. Для того чтобы избежать ажиотажа в конце года и чтобы процедура получения подписи была более комфортной, стоит позаботиться о получении ЭЦП заранее.

На фото Максим Чиненов

– Ключ выдается на организацию или на конкретного человека?

– На организацию, но в нем будет прописано ФИО директора. То есть, если руководство организации сменится, новому директору нужно будет снова идти и получать ЭЦП. В таком случае старый сертификат отзовут и выдадут новый.

И директор организации должен прийти лично – первое получение сертификата возможно только таким образом, так как проводится идентификация гражданина при личном присутствии.

– Какие нужны документы?

– Паспорт, а также СНИЛС, но его в соответствии с ФЗ-63 можно не приносить, а предъявить лишь номер, например, показав его оператору в личном кабинете на Госуслугах. После этого все данные будут проверены системой электронного межведомственного взаимодействия. В случае успешного прохождения проверки ЭЦП будет выдана.

Займет вся процедура не более 15 минут, однако, если какие-то системы межведомственного взаимодействия будут недоступны, то срок может быть увеличен до пяти рабочих дней.

– Где предоставляется эта услуга?

– В любой территориальной налоговой инспекции. В Свердловской области таких точек 19. Сюда входят как все инспекции Екатеринбурга, так и межрайонные инспекции в областных городах. Единственное – территориально обособленные рабочие места инспекций ФНС России (в маленьких городах и поселках) пока не оборудованы средствами выдачи ЭЦП. Поэтому желающим получить ключ необходимо будет посетить центральный офис, расположенный в ближайшем городе.

Также получить ЭЦП можно в офисах доверенных компаний, которые прошли процедуру аккредитации в Федеральной налоговой службе. Это, прежде всего, Сбербанк, ВТБ, АО "Аналитический центр". Вся информация о них есть на официальном сайте налоговой.

– Сколько стоит получение ЭЦП?

– Услуга оказывается бесплатно, но нужно будет приобрести сертифицированный носитель для записи ключа. Обычная флеш-карта не подойдет, нужен Рутокен, сертифицированный ФСБ и ФСТЭК. Его можно приобрести в торговых автоматах, которые установлены в 16 точках выдачи, либо в любом другом месте, где продают такие носители.

– Насколько безопасно использование электронного ключа? Не может ли он оказаться в руках мошенников?

– Все зависит от владельца подписи: если он принимает меры по ее сохранности, не передает третьим лицам, вероятность какого-либо мошенничества сводится к минимуму. Поэтому мы и выдаем только один сертификат на организацию с привязкой к руководителю. К тому же ключ неэкспортируемый – его невозможно скопировать.

– Что будет с теми предпринимателями, кто не получит ЭЦП?

– Деятельность они, конечно, продолжить смогут, но все взаимодействия в электронном виде с налоговыми органами, в том числе сдача отчетности, без электронной подписи им будут недоступны.

Китай, отдай долги!

Или новая индустриализация России вместе с Поднебесной.

В марте Россию на фоне западных санкций накрыл дефицит офисной бумаги. Когда стало казаться, что "пиши пропало", спасителем стал Китай – фуры с недорогой продукцией пошли в нашу сторону. Примерно так же было два года назад с масками, перчатками и антисептиками.

Экономическая блокада со стороны США и союзников фактически завершила многолетние разговоры о необходимости разворота России на Восток. Сейчас это не предмет дискуссий, а реальная необходимость.

Как идет работа российского бизнеса с китайским, какие проблемы мешают укреплению связей, что будет с Тайванем и когда отечественные туристы вновь полетят в Поднебесную? На эти вопросы "Уралинформбюро" ответил секретарь генерального совета Русско-Азиатского Союза промышленников и предпринимателей Максим Спасский.

– Бумага из Китая уже приходит в Екатеринбург, она будет продаваться по 600-800 рублей за пачку. Это очередной пример важности работы с Поднебесной. Какую экспресс-оценку взаимодействию российского и китайского бизнеса вы можете дать сейчас?

– Китайскому бизнесу очень интересно работать с Россией, а сейчас стало еще более интересно, потому что уходят западные бренды, освобождаются ниши – китайцы активно присматриваются к тому, чтобы их занять. Китайский предприниматель, в отличие от российского, действует – пока тот считает, думает, изучает риски, этот покупает, везет и продает. Точно так получилась с бумагой и кассовой лентой.

Совет российскому бизнесу – вы стройте свои стратегии, занимаясь поиском тех товаров, которые используются в производственных цепочках крупных компаний, которым они нужны. Надо поставлять товары B2B (бизнес для бизнеса), а не B2С (бизнес для потребителя). B2С привезет "Таганский ряд", "Люблино", "Садовод", поверьте мне, вы китайцев не перебьете.

В той же одежде, думаю, китайцы будут искать более премиальные сегменты, в которых, например, работала Zara, Bershka, еще какие-то. Мы скоро увидим китайские бренды, будем привыкать. К автомобилям мы уже привыкли, их автопром за последние пять лет сделал огромный рывок.

Максим Спасский. Фото предоставлено спикером

– Как с учетом всех мировых потрясений обстоят дела с логистикой?

– С логистикой, да, сейчас большие проблемы, есть перебои. Если раньше груз автотранспортом шел 18–26 дней, то теперь нормальным считается 36–40 дней. У некоторых груз идет 80–90 дней. Авиадоставка, если раньше была 8–18 дней, то теперь оптимально – 10–20 дней. С морскими перевозками тоже есть проблемы – европейские компании отказались возить нам, китайские тоже не торопятся, еще локдаун [из-за коронавируса] в Шанхае накладывается. Остается железная дорога, но мы понимаем, что второго Транссиба не появилось.

Эта история как-то решается, конечно. Я думаю, что мы увидим много глобальных инфраструктурных проектов, которые запустятся в ближайшее время.

– С точки зрения железнодорожного сообщения еще существует проблема скорости поездов...

– Так ведь мы когда построили все! И никто этим после не занимался. Сейчас, скорее всего, это начнет развиваться больше и быстрее. С точки зрения взаимодействия с Китаем западные санкции пойдут нам на пользу, потому что мы наконец-то можем связать Центральную Россию с Дальним Востоком. Это жизненно необходимо.

– Есть еще вопрос оплаты китайской продукции. Как с этим обстоят дела?

– Китайские предприниматели очень быстро ориентируются по рынку, они продают все за рубли. Они готовы брать наличные деньги, безналичные, у них все работает, с этим проблем нет.

– В России есть сразу несколько сфер, в которых полноценное импортозамещение на ближайшие годы выглядит маловыполнимой задачей, в первую очередь, это касается микроэлектроники...

– Микроэлектроника – это та история, о которой надо говорить. У нас в Екатеринбурге был радиозавод, который сейчас находится в состоянии банкротства. И таких заводов в СССР было огромное количество. Одномоментно этот вопрос не решить.

Есть центр силы по микроэлектронике – это Тайвань (частично признанное государство, территорию которого Китай считает своей. – Прим. ред.). От Китая многое зависит. Тайвань не может отказаться и не поставлять, например, процессоры в Китай, потому что тогда никто не будет производить "айфоны". Apple и при Трампе пыталась перенести производство, но у них не очень хорошо получилось. Китайцы – это такая нация, которая может работать на заводах, а работа на конвейерах по сборке телефонов – это ад. В Америке, к сожалению для них, альтернативы Китаю нет.

– Как решится вопрос с Тайванем тоже непредсказуемо, а чипы нужны всем…

– Честно говоря, я держу пальцы скрещенными, потому что, если начнется силовое решение вопроса Тайваня, мы, Россия, как государство сможем выдохнуть спокойно – открылся "второй фронт".

Китай никогда не признает Тайвань отдельным государством. Есть принцип неделимого единого Китая, который заложен в фундаменте китайской национальной идентичности. А американцы пытаются эту историю разрушить, но у них сделать это точно не получится.

– Китай интересен россиянам с точки зрения туризма. Можно ли рассчитывать, что скоро полетим?

– На повестке ближайшего времени этот вопрос точно не стоит. Мы видим, что собой представляет локдаун городов в Китае. Поверьте мне, с тем уровнем заболеваемости и фиксацией того, что происходит с ковидом, Китай границы не откроет.

Китайцы же хитрые переговорщики, они эту историю с ковидом американцам долго не простят, они будут использовать ее в локдаунах. Когда американцы соберутся в очередную поездку на Тайвань, у китайцев случится локдаун на предприятии Apple. Должно произойти какой-то мегасобытие, которое разрушило бы эту китайскую стратегию. Что это может быть? Ну, например, операция на Тайване. Она может быстро "вылечить" ковид в Китае.

– Россия, несмотря на протяженную границу с Китаем, тесные дипломатические связи, с точки зрения товарооборота значительно уступает многим государствам. В чем проблема?

– Развитию российско-китайских отношений мешала одна простая история. Чиновники и олигархи не обращали внимание на Китай, они покупали виллы в Европе, а к Китаю относились снисходительно. Почему у многих предпринимателей не получается работать в Китае? Там все помнят.

Сейчас многие люди, которые мешали развиваться – Чубайс, Дворкович – их нет в политике. У Владимира Путина и Си Цзиньпина отличные отношения, поэтому я думаю, что разворот на восток окончательно состоялся, мы, правда, пока повернули голову, но не повернули тело. Но у нас другого варианта нет, поэтому – учим китайский язык.

– А что Россия может дать Китаю кроме сырья?

– Говоря о дружбе, нельзя забывать о собственном интересе. Сейчас у Китая большие проблемы с электричеством, наша задача – заставить Китай разместить у нас производства. Мы же сделали для них индустриализацию в прошлом веке, сейчас пришла пора Китаю ответить – мы даем им дешевое электричество, а они размещают у нас производства. Мы без Китая это не сделаем, а европейцы нам не помогут.

Все – новая индустриализация России вместе с Китаем. Китай, отдай долги!

Беседовал Артём ПЕТРОВ

"Время товара" на рынке

Кто купит и что продадут?

Санкционная "дуэль" между Россией и Западом, разразившаяся в связи с событиями на Украине, закономерным образом ударила по товарному рынку. Во многих регионах выросли цены на продукты первой необходимости – причем не только на импортные, но и местного производства.

А вслед за подорожанием на горизонте замаячил и призрак дефицита. Пока он коснулся небольшой линейки товаров: сахар, крупы, макаронные изделия и офисная бумага.

Магазины сетуют на покупателей-паникеров, скупающих товары большими партиями "на черный день". ФАС ловит за руку ритейлеров, прячущих товар на складах, чтобы, взвинтив спрос, заработать побольше. Рубль тем временем стремительно "теряет в весе", а экономисты прогнозируют девальвацию национальной валюты, которая то ли "скоро будет", то ли "уже идет".

Девальвация, как известно, не только "роняет" реальные доходы населения, но и дает толчок внутреннему производству. Образно говоря, на смену "эпохе денег" (когда правила игры на рынке определяет финансовый капитал) приходит "эпоха товара", в которой главной фигурой является производитель, а ключевой ценностью – произведенный им продукт. Реален ли такой сценарий для российской экономики? На вопросы "Уралинформбюро" ответили эксперты.

Директор Института стратегического планирования и финансового анализа УрГЭУ-СИНХ Максим Марамыгин:

- В период экономических потрясений любые продавцы пытаются застраховаться от рисков, понимая, что рубль дешевеет, а импортная составляющая есть практически везде. Условно говоря, хлеб выращен на наших полях, а семенной материал – импортный. Многие составляющие корма в птицепроме тоже из-за границы.

К каким последствиям это может привести? Во-первых, падение покупательной способности населения, частичное снижение объемов потребления. Во-вторых, может начаться передел ассортимента в сторону дешевых сегментов. Производители понимают, что возможности потребителя падают, и для удешевления начнут заменять составляющие товара с дорогих на дешевые.

Вице-президент Союза малого и среднего бизнеса Свердловской области по связям с общественностью Владимир Лобок:

- Спекулятивная часть в нашей торговле всегда будет присутствовать, Но обратите внимание: "чистого" от внешних факторов производства у нас сейчас нет. Все слышали, как резко подорожала бумага. Производят ее из отечественного сырья, но с добавлением импортных компонентов для придания необходимой белизны. Кроме того, типографское оборудование и запчасти к нему – тоже завозные: немецкие, чешские или китайские. Отсюда и рост цены.

Председатель регионального отделения "Партии роста" в Свердловской области Алексей Кабанов:

Фото предоставлено Алексеем Кабановым

- Я бы не назвал рост цен [на отечественные товары] "не мотивированным". Его причины очевидны: резко упал курс рубля к валютам, выросла ставка ЦБ больше чем в два раза, снят огромный объем накоплений с личных счетов, вал "эмоциональных" покупок в связи с непониманием ситуации, ожидаемый дефицит некоторых товаров в связи с прекращением поставок. Последствием этого будет дальнейшая инфляция.

Независимый инвестиционный советник Виктор Немихин:

Фото предоставлено Виктором Немихиным

- На этот вопрос универсального ответа нет, потому что отечественное производство не так свободно от импорта, как нам бы хотелось: есть импортные комплектующие, наполнители, добавки в составе продукции, которые и увеличивают цену в зависимости от курсовой стоимости иностранной валюты.

Многие предприятия используют импортное оборудование. Например, такая ситуация у производителей подсолнечного масла – при том, что Россия является крупнейшим в мире экспортером этого продукта. Оборудование ломается, ему нужны запчасти, а их стоимость выросла. Должны же производители как-то компенсировать издержки. Но с другой стороны, у многих продавцов есть желание воспользоваться ажиотажем и поднять цену.

Заместитель председателя Уральского банковского союза Евгений Болотин:

- В начале, надо договорится о том, что мы понимаем под девальвацией. Девальвация, в моем понимании, процесс все-таки рукотворный. Это целенаправленные действия власти по снижению стоимости национальной валюты, курс которой фиксирован по отношению к резервной валюте. Власти Китая, например, периодически проводили девальвацию юаня, чтобы поддержать конкурентоспособность китайских товаров.

Если бы наше правительство хотело девальвировать рубль, оно тоже стало бы в огромных количества закупать доллары, осуществлять эмиссию. Но Банк России этого не делает. Поэтому называть происходящее "девальвацией", на мой взгляд, не совсем правильно. Идет подстройка экономики под изменившиеся условия, которые предполагают снижение стоимости национальной валюты для закрытия растущих издержек – которые, в свою очередь, "перекладываются" в цены.

Директор Института стратегического планирования и финансового анализа УрГЭУ-СИНХ Максим Марамыгин:

- Девальвация уже идет, и отнюдь не скрытая. Скрытой она была бы, если бы цена товара была прежняя, а сам товар уменьшился бы по "выходу", стал бы весить не килограмм, а, к примеру, 930 граммов. А у нас она вполне явная: товар стоил, условно говоря, рубль, а теперь – два рубля.

Вице-президент Союза малого и среднего бизнеса Свердловской области по связям с общественностью Владимир Лобок:

- О необходимости импортозамещения нам говорят на протяжении последних десяти-пятнадцати лет, но де-факто его нет, наоборот, ситуация после 2015 года только ухудшилась. В любом случае для реального импортозамещения нужны годы работы, огромные денежные вливания и моральная готовность хотя бы в ближайшие год-два "затянуть пояса".

Директор Института стратегического планирования и финансового анализа УрГЭУ-СИНХ Максим Марамыгин:

- Мы страна с дорогой рабочей силой и серьезным налоговым давлением. Поэтому одно только обесценивание рубля на повышении доли отечественных товаров не скажется. Нужна государственная программа импортозамещения с льготами и преференциями для тех, кто заходит в эти сегменты производства. Это может привести к насыщению рынка отечественным товаром. Возможно, нужны ответные санкции, ограничивающие поток импорта на наш рынок. И я абсолютно убежден, что на первом этапе импортозамещение вызовет не падение, а, наоборот, рост цен, потому что организация нового производства всегда дорогостоящее дело.

Независимый инвестиционный советник Виктор Немихин:

- Для импортозамещения нужны либо девальвация рубля, из-за которой себестоимость местного производства становится экономический выгоднее покупки товара за границей, либо дефицит импортного товара, когда вы не можете закупать товар за рубежом, поэтому начинаете производить его дома, пусть даже с более высокими наценками и издержками. Либо оба эти фактора вместе.

Другое дело, что сегодня мировая экономика настолько интегрирована, что разрывы связей чреваты для всех сторон. И далеко не всё мы можем произвести самостоятельно. Сейчас комплектующих для отечественных автомобилей не хватает, потому что мы их не производим, и детали для авионики тоже непонятно где брать. Но и на Западе те же проблемы: они сейчас не знают, где брать удобрения для посевной, ведь одним из ведущих поставщиков удобрений для них была Россия.

Заместитель председателя Уральского банковского союза Евгений Болотин:

- Я не думаю, что "эпоха товара" грядет. В капиталистическом обществе все определяет спрос. Есть спрос – капиталист развивается, нет спроса – капиталист банкротится, потому что без спроса ты продукцию не продашь, даже если она высочайшего качества.

Россияне активно понесли деньги в банки под высокие проценты, а значит, дешевых кредитов и дешевой ипотеки в ближайшее время не будет. Спрос на многие товары тоже снизится, и производители вынуждены будут снижать цены.

Независимый инвестиционный советник Виктор Немихин:

- Чтобы ответить на вопрос, кто на рынке главный, продавец или покупатель, нужно понять, о каком сегменте рынка идет речь. Например, на рынке чипов еще с середины пандемии первую скрипку играет производитель. К самым успешным из них покупатели выстраиваются в очередь за микросхемами на год-два вперед.

Может ли текущая ситуация привести к тому, что наш внутренний рынок станет "рынком продавца"? На мой взгляд, может. Потому что привычные цепочки поставки товаров сейчас рвутся, по каким-то позициям растет дефицит, а значит, продавец этого дефицита получает возможность диктовать рынку свои условия.

Беседовал Евгений СУСОРОВ

Уральские молочники рассказали, как справляются с дефицитом тары

Возвращаются бидоны и "стекляшки"?

Один из базовых производителей упаковки для молока EloPak приостановил деятельность в России в связи с украинскими событиями. В СМИ уже появились сообщения о срывах поставок молочной продукции в магазины – предприятия столкнулись с внезапным дефицитом тары. Уральские молочники поделились с "Уралинформбюро", могут ли свердловчане остаться без молока.

Начальник отдела снабжения ООО "Молочная благодать" Антон Антышев:

– Действительно, рынок упаковки в России лихорадит. Elopak является международной компанией, она обеспечивала упаковкой 60% потребности рынка, который теперь столкнулся с дефицитом тары. Речь идет об упаковке, в которой выпускают молоко, кисломолочные продукты, йогурты. По этим позициям ряд поставщиков, в том числе и наша компания, испытывают трудности с фасовкой. Эти проблемы будут решаться, потому что предприятия не могут остаться без выпуска продукции. Мы будем эти объемы переводить в другой формат упаковки. Возможно, это будет пленка или ПЭТ-бутылка.

Тетрапак – это ведь особая упаковка, с асептическими свойствами, предназначенная для длительного хранения. В России ее выпускают сейчас компании "Ламбумиз" и "Роспак", но, естественно, производственных мощностей и сырья не хватает, поэтому действительно дефицит упаковки есть.

Другая проблема в том, что практически все производители работают на импортном оборудовании: итальянская, израильская, финская продукция. Это все произведено в Европе. И дополнительные сложности может создавать отсутствие комплектующих. Сейчас пока возможность достать их есть – наши поставщики говорят, что в ближайшее время обеспечат нас всем необходимым (параллельно мы видим резкий рост цен на запчасти и расходники – чернила и прочие составляющие, присутствующие в маркировке). Насколько я понимаю, да – запасы запчастей в стране есть, но как долго будет продолжаться санкционное давление никто не может сказать. Надеемся, в ближайшее время ситуация изменится к лучшему.

Председатель совета директоров Балтымского Агропромышленного Комплекса Евгений Кремко:

– Мы работаем в основном на отечественном оборудовании, его мощностей нам вполне достаточно. Наше производство – это комплекс: мы сами заготавливаем корма, держим свою большую ферму на 1 350 голов, дающих до 40 тонн молока в сутки, плюс свой молокозавод. Мы его называем "пункт переработки молока". Продукцию отправляем в 90 магазинов и поставляем в точки двух сетей: "Пятерочки" и "Монетки".

Молочная продукция в тетрапаке занимает сравнительно небольшую долю рынка. Приостановки производства не должно быть и не будет, потому что есть еще бутылка, пленка и другие форматы. В магазин зайдите, посмотрите. Тетрапак – это, наверное, не больше 10% от всего объема. Если все перейдем на бутылку и пленку, ничего страшного не будет.

Раньше мы населению продавали молоко вообще без упаковки, в емкостях по 500, 800, 1 000 литров на розлив. Потом ветеринарными правилами это было запрещено. Но я бы с удовольствием вернулся к этой практике. Это позволило бы снизить стоимость молока на 10–20%. Ведь это дедушки, бабушки, они выстраивались за ним очередями.

Беседовал Михаил ТЕРЕНТЬЕВ

Хлеб всему хана

Что будет с рынком зерна?

С каждым новым днем западный мир все больше начинает понимать, что Россия не является лишь "бензоколонкой". "Оказалось", что страна добывает (а также производит) огромное количество ресурсов, без которых сложно представить современную мировую промышленность. И кризис, вызванный санкциями, отразится в итоге практически на всех.

А еще Россия – это сельское хозяйство. Пока взгляд европейского и американского обывателя прикован к цифрам на заправках, на рынке пшеницы бьются не менее значимые рекорды. При этом в прессе уже звучат мнения о возможных продовольственных трудностях, которые почувствуют многие страны.

Что ждет мировой рынок зерна, в каком положении окажется Россия и какие проблемы ей нужно решить для завоевания новых рынков? На эти вопросы "Уралинформбюро" ответила вице-президент Российской академии наук, экс-ректор Уральского государственного аграрного университета академик Ирина Донник.

– На Украине продолжается спецоперация, местным аграриям сейчас не до посевов, кроме того, вывезти прошлогодний урожай тоже затруднительно. Насколько эта ситуация критична для рынка зерна?

– Конечно, цифра, которая сейчас озвучивается, что 25% мирового рынка зерна приходится на Украину и Россию, знаковая. На наш взгляд, опасности для России вообще нет никакой, потому что удалось благодаря неимоверным усилиям Минсельхоза России, ученых и сельхозпроизводителей сохранить приоритет пшеницы и ряда других зерновых отечественной селекции, как главное достояние страны.

Когда было совещание у президента РФ в октябре 2021 года, посвященное аграрной тематике, там как раз было дано поручение выделить ряд основных культур, в том числе пшеницу и другие зерновые, а также масличные, которые имеют приоритетное значение и требуют отдельного внимания.

– Насколько это важно для отечественного рынка?

– Важно отметить, что в Россию на наш рынок не смогли зайти глобальные транснациональные компании со своей импортной пшеницей. Сейчас 95% посевов пшеницы в России – это сорта отечественной селекции. Потенциал ее достаточно высокий, она конкурентоспособна.

Поэтому мы защищены и будет выполнен план и по экспорту. России даже удастся нарастить экспорт, то есть мы вполне можем занять нишу Украины по этому показателю. Пока рано говорить о том, что на Украине не удастся провести посевную вовремя. У нас есть связь с коллегами из Луганска, Донецка, Харьковской области, если не будет сложных военных условий, они все готовы к севу, ждут погоды. Как только немножко стихнет, наверное, начнется посевная. Надеемся на успешный процесс.

В России на посевную почти везде сделан запас и семян, и удобрений. Поэтому, если год будет хороший, то получим хороший урожай.

– Вы говорите, что Россия в теории может занять нишу Украины, но есть еще Китай, у которого сейчас проблемы с зимним урожаем. Грубо говоря, хватит ли зерна на всех?

– Китай у нас и раньше покупал, наверное, будет наращивание экспорта из России и в этом году. Думаю, у нас хватит произведенного зерна и для экспорта. Однако, есть проблемы с сокращением посевных площадей. К сожалению, земли сельскохозяйственного назначения изымаются под строительство жилых массивов, а 1 марта этого года вступил в силу закон, позволяющий на них строить капитальные строения. Это один из серьезнейших моментов – посмотрите, земли сельхозназначения уменьшаются, как шагреневая кожа. Сельскохозяйственные земли надо беречь. Это невозобновляемый ресурс! Россия все-таки бережно должна относиться к этому ресурсу, это по значимости не ниже, чем нефть, газ и прочие полезные ископаемые. При увеличении посевных площадей Россия действительно может занять хорошую позицию в плане экспорта продовольствия.

– Пшеница растет в цене рекордными темпами. Значительная часть отечественного зерна всегда шла в страны Африки и Ближнего Востока. Уже идут разговоры, что в этих странах может начаться голод.

– На мой взгляд, это слишком гипертрофированное утверждение, якобы из почти 8 миллиардов населения Земли какая-то часть (2 или 3 миллиарда) испытывают нехватку продовольствия. Это как средняя температура по больнице – где-то сыто, где-то нет. Естественно, будет перераспределение рынков, бизнес не заставишь работать себе в убыток, но, с другой стороны, есть долгосрочные контракты, которые исполняются.

Самое главное – нам надо произвести как можно больше продукции. А первое условие для этого – наличие земли, второе – наличие своих семян и технологий. Аграрии себя достаточно спокойно чувствуют, кроме, конечно, удобрений. А по удобрениям, если вывоз прекратится за рубеж (с такой рекомендацией ранее выступил федеральный Минпромторг – прим. ред.), больше пойдет внутри страны, то это тоже плюс.

– В Минпромторге как раз ранее говорили, что все потребности российских аграриев в минеральных удобрениях полностью обеспечиваются как по объему, так и по ассортименту. Но не все фермеры с этим согласны...

– Тут только одна проблема – стоимость. Если она будет привязана к доллару, то, конечно, никто ничего не сможет купить.

– Может ли зерно в текущей ситуации стать серьезным политическим рычагом России?

– Кушать хочется каждый день. Когда есть напряженность в мире, то продовольствие – одна из основных тем. Мы вовремя занялись темой импортозамещения. Конечно, удобно выращивать томаты и огурцы по западным технологиям, с их семенами и удобрениями, с консультационной помощью. Все это очень удобно. В шутку, и на "Мерседесе", конечно, удобнее ездить, чем на "Ладе". Но "Лада" едет по любой дороге и она наша. А с "Мерседесом" что сейчас делать, сервисы закроются, куда мы с ним? Надо использовать свои отечественные сорта, семена, технологии, оборудование и тогда меньше будут риски и проблемы, с которыми сталкиваемся сейчас.

Есть, знаете, русская поговорка: "Умирать собирайся, а рожь сей". Будем надеяться на лучшее и делать свое дело.

Беседовал Артём ПЕТРОВ