Уралмаш загнали в валки

По воле собственников ОМЗ.

Акционерное общество "Уралмашзавод" в ближайшие годы может закрыться. Легенда отечественного машиностроения стремительно теряет кадры и объемы производства: с 2001 года персонал сократился в семь раз, а выручка – в четыре.

Пытаясь спастись, предприятие решило придать второе дыхание производству прокатных валков, выделив на это около 1 миллиарда рублей. Однако инвестиционная программа, полагают эксперты, обречена на провал, если к управлению заводом не придут профессионалы.

Как выяснил обозреватель "Уралинформбюро",  стратегической ошибкой было вхождение УЗТМ в Группу "Уралмаш-Ижора" (ОМЗ) в 1996 году, из-за чего флагман машиностроения стал стремительно терять рынки. В 1990 году Уралмашзавод выпускал продукции на 120 миллиардов нынешних рублей, сегодня – на 5 миллиардов с копейками. В советское время делалось до 300 буровых установок в год, сейчас – чуть более 10. Катастрофически сократился выпуск прокатного и горнодобывающего оборудования, отчего в 2013 году было закрыто металлургическое производство.

Самое любопытное заключается в том, что потребность в продукции уралмашевцев осталась прежней, но теперь основным поставщиком валков для металлургических заводов и отливок для энергомашиностроительных предприятий является Украина.

Эксперты утверждают, что за последние пять лет конкуренты Уралмашзавода в Донецкой области активно развивались: по данным председателя общественного комитета "За возрождение промышленности" Сергея Борисова, объем продаж Новокраматорского машиностроительного завода составляет 70 миллиардов российских рублей.

Возникает закономерный вопрос: почему же Уралмашзавод, стоявший у истоков создания установок непрерывной разливки стали и имевший мощную инженерную школу, так безвольно сдает свои позиции на рынке?

Бывший директор по инжинирингу и конструкторским разработкам ОАО Уралмашзавод" Сергей Червяков считает, что главная проблема предприятия заключается в организации производства. Металлургическое производство вполне могло бы быть рентабельным – закрылось оно лишь потому, что в последние 10-15 лет в него слишком мало вкладывали. В 2004 году пошли в правильном направлении, отказавшись от выплавки стали в мартенах, но модернизация не должна была ограничиваться этим единственным шагом.

Ветеран Уралмашзавода Виктор Лившиц настроен по отношению к руководству завода более критично: по его мнению, менеджмент не умеет торговать своей продукцией – да и не особенно стремится учиться, получая вполне приличную зарплату вне зависимости от экономических показателей предприятия.

Ветерана и акционера завода, в частности, поразил такой весьма спорный факт: бывший генеральный директор  Андрей Салтанов, проработавший в должности всего 18 месяцев, получил за свои труды 38 миллионов рублей. Как говорят, освободили его от должности за то, что "подставил" власти, закрыв металлургическое производство. 

Лившиц утверждает, что модернизация на заводе не идет: из выделенных Газпромбанком 25 миллиардов рублей кредитов 11 ушло на выплату зарплаты и погашение убытков, 9 миллиардов – на выкуп дополнительной эмиссии акций и лишь 4 миллиарда на новые станки, которые простаивают из-за отсутствия заказов. Убыточный завод через 15 лет должен вернуть банку 50 миллиардов рублей.

Эксперты считают, что роковую роль в судьбе Уралмашзавода сыграло его объединение с ОАО "Ижорские заводы" под вывеской ОМЗ. В свое время эти предприятия ориентировались на разные рынки: "Ижора" отливала заготовки и выпускала оборудование для атомных станций, УЗТМ  поставлял отливки, валы и валки для турбин и прокатных станов.

Но так случилось, что в 2010 году корпорация "Росатом" приобрела в донецком Краматорске "Энергомашспецсталь". Атомщики не скрывали, что намерены демонополизировать рынок, на котором в России доминировала "ОМЗ-Спецсталь", то есть по сути та же "Ижора". "Росатом" вложился в модернизацию украинского предприятия, объединил усилия с французскими производителями реакторного оборудования – и заказы на "Ижоре" резко пошли вниз.

Руководство "Объединенных машиностроительных заводов" не придумало ничего лучше, чем "отнять" заказы у Уралмашзавода, сосредоточив производство карьерных экскаваторов и валковой стали на "Ижоре". Это еще больше усугубило ситуацию: по словам Сергея Борисова, значительная часть заготовок, поступающих на Уралмаш, бракуется, что вполне естественно: на освоение производства стали с нужными характеристиками уходят десятилетия. "Нельзя было отнимать у УЗТМ валковую сталь и экскаваторы. Надо было лучше искать заказы на реакторные заготовки", – считает Борисов.

Но дело не только в качестве ижорской стали. Эксперты говорят, что производственная схема, при которой льют сталь и делают заготовки на "Ижоре", а финишную обработку на Уралмашзаводе, выглядит абсурдом. Как полагает бывший уралмашевец, а ныне управляющий ЗАО "НПП "Машпром" Александр Котельников, подобная схема лишь множит убытки Уралмаша: его доля в стоимости и потребительском качестве продукции не превышает 10%. С точки зрения экономики целесообразнее было бы поставить станки для обработки валков на "Ижоре", но тогда надо готовиться к тому, что Уралмашзавод вскоре перестанет существовать.

По мнению Котельникова, производство дробильного, горнодобывающего и прокатного оборудования вполне может быть рентабельным при профессиональном инженерном и экономическом подходе. Собственники и менеджмент Уралмашзавода наглядно всем показывают, как работать не надо.

Владимир ТЕРЛЕЦКИЙ