Торфяные пожары победят заливка и… застройка

Заброшенных месторождений Екатеринбурга.

Нынешняя осень в Екатеринбурге выдалась дымной: из-за пожара на заброшенном торфянике на южной окраине города мегаполис затянуло удушающим и весьма вредным для здоровья смогом. Городской администрации даже пришлось локально вводить режим ЧС в самом пострадавшем от задымления микрорайоне — Солнечном.

Параллельно власти Екатеринбурга решили озаботиться созданием подробной карты торфяников, окружающих город. Цель понятна - усилить мониторинг за "горячими точками" и при необходимости задушить следующий пожар, что называется, в зародыше. Только вот мониторить придется не один-два проблемных участка: уральская столица стоит на торфяных болотах.

Торф, образующийся из останков болотных растений, мхов, трав, кустарников и небольших деревьев, - ископаемое во всех смыслах полезное: его используют в качестве топлива для электростанций, удобрения для садов и огородов, сырья для производства активированного угля, смол, воска и даже лекарств. Дело за малым - осушить болото и приступить к разработкам месторождения.

В окрестностях Екатеринбурга, если верить геологам, сосредоточено 72% всех залежей уральского торфа. Именно Широкореченско-Патрушихинское торфяное месторождение в 20-50-х годах прошлого века снабжало топливом легендарную Свердловскую ГЭС имени Куйбышева на Большеконном полуострове.

Но торфом богаты не только окрестности Широкой Речки. Старожилы наверняка помнят про Симоновский, Московский, Монетный, Замонастырский, Кедровский торфяники (последний в годы Великой Отечественной войны поставлял торф для Уралмаша). Сегодня на их территории раскинулись такие жилые микрорайоны, как Уралмаш, Юго-Западный, Академический.


Улица Посадская построена в 60-х годах ХХ века на бывшем Симоновском торфянике. Фото: Яндекс.Панорамы

Торфяные "жилы" далеко не исчерпаны — просто хозяйственной потребности в них уже нет. По словам завкафедрой геоэкологии Уральского горного государственного университета Александра Семячкова, залежи торфа могут таится в пониженных частях рельефа, например, в микрорайоне Елизавет.

Особенно опасны в этом смысле заброшенные, но не законсервированные должным образом месторождения: ведь при осушении болот из них выкачали всю воду, выполнявшую роль естественного "огнетушителя". При грамотной консервации месторождение обводняется: в пустые каналы пускается вода, а сами они запираются, что позволяет поддерживать внутри залежей торфа достаточный уровень влажности. Если этого не сделать, рано или поздно торфяник превратится в неугасающий костер.

"В засушливое лето уровень грунтовых вод падает во всех водоемах: реках, озерах, болотцах. Остаточный слой торфа подсыхает, и достаточно небольшого очага возгорания - будь то антропогенный фактор, или просто луч солнца попал в брошенную на торфянике стекляшку - чтобы торф начал дымить, ведь внутри него достаточно кислорода, чтобы гореть в замкнутом пространстве", - пояснил "Уралинформбюро" директор ООО "Уралгипроторф" Аркадий Шампаров.

По его словам, торфяной пожар коварен тем, что начинается не вдруг. Сначала тлеет небольшой участок (так называемая "каверна"), затем огонь уходит в глубину торфяного пласта, где для него складываются самые благоприятные условия — вокруг горючее, "начиненное" кислородом.

Что происходит дальше, теперь знает каждый екатеринбуржец: недра торфяника превращаются в адское пекло, пламя, прорываясь на поверхность, на огромной территории поджигает сухую листву, траву, мхи, кустарники, деревья, а прилегающие территории затягивает едкий дым.

Ликвидация любого торфяного пожара превращается в настоящую военную операцию с использованием бульдозеров, супермощных насосов, квадрокоптеров, бойцов МЧС и волонтеров.

Так, для локализации возгорания на торфянике у микрорайона Солнечный пришлось задействовать 292 пожарных и 150 курсантов института ГПС МЧС РФ, 50 единиц тяжелой техники и насосно-рукавный комплекс "Шквал" (который привезли из подмосковного Ногинска), а также проложить магистраль длиной 3,7 километра для подачи воды в эпицентр возгорания.

Сколько времени уйдет на полную ликвидацию бедствия, не могут точно сказать даже профессионалы-пожарные. "Очень сложный пожар по характеристикам. Ветровая нагрузка происходит каждый день, идет раздувание мелких очагов", - посетовал замначальника ГУ МЧС РФ по Свердловской области Сергей Щербаков.

В данный момент правоохранители заняты поиском вероятных поджигателей. Как предположил экс-директор компании "Свердлторф" Александр Брюханов, в роли невольных виновников пожара могли быть обычные рыбаки или покосники, забывшие потушить костер. Что их ждет теперь, крупный штраф или уголовное дело, решать следствию. Но есть ли способы предотвратить беду "на берегу"?


Фото: департамент информационной политики Свердловской области

"Во-первых, необходимо следить за водным режимом выработанных торфяников, подтапливать их, прочищать дренажные каналы, - считает Аркадий Шампаров. - Во-вторых, в засушливые годы проводить мониторинг, регулярную тепловизионную съемку с квадрокоптера, составлять карту нагрева, и если температура на участке превышает 40-50 градусов — посылать туда людей и УАЗик с бочкой воды. Это гораздо дешевле, чем вызывать бойцов МЧС из Москвы".

"Торфяные болота должны находиться в мокром состоянии. А сейчас из-за климатических изменений он высыхают, температура внутри торфяников поднимается. Их надо искусственно заводнять, можно даже сточными водами", - советует геолог Александр Семячков.

Еще один проверенный метод — застроить территорию отработанного торфяника жильем и проложить по ней дороги. При этом жильцам такой новостройки не придется волноваться, что их дом "просядет" или окажется в огненной ловушке, — ведь гореть под фундаментом будет попросту нечему.

"Перед строительством дома в котловане, где планируется заложить фундамент, производится так называемая выторфовка, - рассказал "Уралинформбюро" Аркадий Шампаров. - Такие работы производятся и в местах прокладки новых дорог. Там, где торф выработан, всегда остается идеально ровная поверхность, удобная для заложения фундамента. Кроме того, на таких территориях за противопожарным режимом постоянно следят и жители, и специализированные службы. Такие территории гореть не будут. Горят, как правило, только заброшенные пустыри".

"Если на торфяник зайдет застройщик, риск возгорания там уменьшится на 100%, территория будет под постоянным контролем, к тому же заасфальтирована", - согласен с коллегой Александр Семячков.

Стоит напомнить, что еще лет 10 назад торфяные поля на месте будущих микрорайонов Академический и Широкая Речка становились регулярным источником задымления Екатеринбурга. Но сегодня эта проблема исчезла: на их месте выросли современные жилые дома, появились дороги, парки, пространства для комфортабельной городской жизни.

Вот и получается тройная польза: город раздвигает границы и перестает задыхаться от смога, многие горожане переезжают в новое комфортабельное жилье, а пожарные перестают бросать дорогостоящую технику и рисковать здоровьем сотен ценных специалистов на тушении гигантского заторфованного пустыря.

Евгений СУСОРОВ

Актуальное