×

Скопируйте код для размещения этого материала в своем блоге:




Предпросмотр

Вы можете расположить рубрики с новостями на главной странице сайта в том порядке, в каком хотите. Для этого переместите блоки на схеме и сохраните изменения. Изменения можно вносить любое количество раз.

  • Политика
  • Происшествия
  • Экономика
  • Криминал
  • Финансы
  • Общество
  • Звезды тоже люди
  • Спорт


"Нам надо трезво представлять, где мы находимся..."31 октября в 11:10

  • Текст

Перед "левым поворотом" социологи вспомнили Андропова.

Сентябрьская выборная кампания показала, что настроения в российском обществе сильно отличаются от той картины, которая виделась из кабинетов на Старой площади. В нескольких регионах губернаторами стали оппозиционеры. Это заставило Кремль задуматься над тем, что "в консерватории пора что-то менять". Первой реакцией ожидаемо стала волна отставок губернаторов, не оправдывающих надежд.

Но это, скорее, полумера. Администрация президента отправила "разведывательный десант" в регионы, где в 2019 году ожидаются выборы губернаторов, чтобы провести основательный мониторинг общественного мнения. Это вызвало определенный оптимизм в экспертных кругах, ведь в последние годы качественная социология практически ушла из избирательного процесса.

"Нам надо трезво представлять, где мы находимся," - вспоминает слова Юрия Андропова кандидат политических наук, старший научный сотрудник Института философии и права УрО РАН Анна Трахтенберг. Статья "Учение Карла Маркса и некоторые вопросы социалистического строительства" в 1983 году произвела в ученых кругах СССР сенсацию. Еще бы – в ней содержался призыв "видеть общество в реальной динамике, со всеми его возможностями и нуждами".

- Анна Давидовна, минувшее голосование во многих регионах показало, что слова Андропова актуальны и сейчас. Что, с точки зрения социолога, произошло на минувших выборах?

- Есть хорошая русская пословица про гром и мужика, который склонен креститься только тогда, когда он грянет. К сожалению, здесь была такая же ситуация. Потому что на самом деле опрокидывающее голосование – а произошло именно это – предсказать можно: люди на фокус-группах в какой-то момент начинают не просто резко, а единодушно высказываться против определенного кандидата, а попытки его поддержать вызывают едва ли не агрессивную реакцию. Но в ситуации второго тура что-то сделать сложно: настроения уже кристаллизовались. Поэтому в таких случаях надо работать на опережение, заранее смотреть, какие есть проблемы, на чем общественное мнение сосредоточено, и с этими проблемами работать.

Тут хотелось бы подчеркнуть, что наша ситуация не уникальна. Избиратель сегодня любит подкидывать сюрпризы по всему миру, это происходит не только в России.

Например, победа Трампа на президентских выборах в США – это классический пример опрокидывающего голосования, которого в начале предвыборной кампании никто не ждал. Хотя, конечно, там настроения избирателей отслеживали все время и очень внимательно. И в какой-то момент стало понятно, что пошла лавина. Это явление так и называют landslide – оползень, лавина, которую остановить невозможно.

Это проблема не только российская, это проблема общемировая. Под влиянием новых информационных технологий трансформируется не только общество – трансформируется государство. На смену привычным, традиционным формам взаимодействия граждан с властью приходят новые.

Государство пытается работать на опережение – отсюда такие инициативы как "цифровое правительство", "открытое правительство", такие проекты, как московский "Активный гражданин" и так далее. Но не всегда получается, потому что процессы идут сложные и не всегда понятные.

Допустим, в Экспертном институте социальных исследований (ЭИСИ) вообще считают, что сейчас в политике большинство во многом формируется ситуативно. Если упрощенно, получается, что граждане заинтересовались какой-то проблемой, сплотились, выразили свое мнение и разошлись. Глеб Кузнецов из ЭИСИ называет это "эпохой нового популизма". Вообще сейчас что-то предсказывать очень сложно, потому что мы экстраполируем привычные нам тенденции, на то, что случится в будущем, а будущее может оказаться совершенно другим. И, как правило, оказывается.

- На ваш взгляд, что именно стало причиной опрокидывающего голосования в сентябре?

- Думаю, сыграли свою роль сразу несколько факторов. Есть, например, такой феномен, как капсулирование в своей микрогруппе. Думаю, с этим сталкивался каждый. Человек собирает в социальных сетях ленту из своих друзей. Они – его друзья в том числе и потому, что разделяют его мнения по большинству вопросов. И, естественно, ему начинает казаться, что все думают так же, как они. В социологии это носит очень ученое название "феномен плюралистического невежества", и проявляется он не только в интернете – просто в социальных сетях это очень наглядно.

Речь идет о том, что мы живем в микрогруппах, внутри которых все придерживаются похожих мнений. И нам кажется, что если все друзья и знакомые готовы за нас голосовать, то и весь народ готов. А он может быть и не готов, вот в чем проблема. Это такая психологическая ловушка, она хорошо известна.

Сочетание капсулирования и надежды на административный ресурс способно породить весьма печальные последствия.

В таких случаях очень помогают социологические исследования, и не опросы, а интервью и фокус-группы, то есть беседы с людьми (естественно, по определенной схеме). Представители власти вдруг начинают понимать, что люди в реальности думают. Думают по-своему, в своей собственной логике, которая далеко не всегда совпадает с той логикой, которая считается правильной и разумной. И приходят к выводам, которые могут показаться неожиданными.

- Что можно порекомендовать партиям и политикам, которые вдруг обнаружили, что лишились электоральной поддержки? Поменять идеологию?

- Идеология – не перчатки, ее так просто не поменяешь. Другое дело, что с нынешними российскими партиями может случиться казус, который в свое время произошел с левыми в Европе, когда из-под них выдернули рабочий класс. Получилось, что идеология есть, а рабочего класса нет. И им пришлось очень сильно мутировать, в результате чего сегодняшних европейских левых не узнать, если сравнивать с тем, какими они были, например, в 70-е годы. У нас в каком-то смысле происходит похожий процесс.

Можно, конечно, придумать идеологию на заказ, говорить людям о том, что они хотят. Некоторое время можно. Но ведь нужно же еще и делать то, что люди хотят! У президента это получается, там высочайший уровень одобрения, это показывает любая фокус-группа. Но надо понимать, что высокий уровень одобрения президента не означает высокого уровня одобрения, например, губернатора или мэра. Тому надо своими делами заниматься. То есть люди четко понимают, что если в кране нет воды, то внешнеполитическими успехами это не компенсируется.


Фото: Facebook Анны Трахтенберг

- Складывается ощущение, что власть не всегда адекватно оценивает происходящее внутри страны, внутри общества…

- У нас сейчас не только общество, но и государство учится жить в новых условиях. Но это происходит во всем мире с разной степенью успешности. У нас успехи тоже есть. Например, мы не замечаем, но качество государственных услуг за последние 10-15 лет выросло на порядок, в том числе благодаря электронным услугам, появлению многофункциональных центров. Я не скажу, что там все идеально, но сравните, например, процедуру получения загранпаспорта 15 лет назад, когда приходилось выстаивать многочасовые очереди, и сейчас, когда почти все автоматизировано. Нельзя сказать, что в этой сфере все гладко, достаточно вспомнить информатизацию здравоохранения и образования, но дело движется. И еще раз подчеркну: проблемы, с которыми мы сталкиваемся – не специфически российские, а общемировые, связанные с тем, что мы движемся в будущее, которое нам еще не совсем понятно. Мы его все вместе изобретаем.

Поэтому не стоит так уж ругать российскую власть. Работает бюрократическая машина. О ней можно сказать много плохого и много хорошего. А обратная связь – это всегда больное место в бюрократической машине. Часто это не злой умысел, просто она так работает. Это сочетание нескольких факторов, среди которых – уже упомянутое желание жить в капсуле. Там удобно, хорошо и все думают так, как ты.

Однако для принятия решения, безусловно, нужная объективная информация. Ведь слово "контролировать" означает не только "управлять", но и предполагает некое владение ситуацией, которое помогает принимать решение.

Одним из инструментов для получения такой информации могут быть социологические исследования. Не надо думать, что социология, социологические исследования – это панацея. Это только один из возможных инструментов. Безусловно, система не может функционировать, если нет обратной связи. То есть некоторое время, конечно, может, но это чревато. Социология не единственный инструмент, им можно пользоваться, можно не пользоваться, но в целом без обратной связи, конечно, нельзя.

- Вы говорили о качественной социологии. Но ведь и сейчас проводятся опросы, замеры общественного мнения. И вроде бы они показывают, что все хорошо. Но на практике оказывается не совсем так. Может быть, проблема в методике?

- Количественная и качественная социология – это просто разные инструменты. На мой взгляд, в той ситуации, в которой мы находимся сейчас, следует уделить больше внимания именно качественной социологии. У нас уже имелся опыт, когда в 2010 году исключительно на основе качественных исследований Центр стратегических разработок и его руководитель Михаил Дмитриев успешно предсказали события 2011 года. Количественная социология еще ничего такого не показывала, а они уже предсказывали.

Как это у них получилось? Они людей не анкетировали, они с ними разговаривали. Естественно, и людей отбирали по особой схеме, и вопросы заранее продумывались, и много было других научных приемов.

Что это дает? Если совсем примитивно, то количественная социология создает ситуацию "каков вопрос - таков ответ".

Иными словами, мы подсказываем респонденту, какими словами нам отвечать. Недаром относительно того, как составлять анкеты, пишут учебники. Потому что, составляя список ответов, можно какой-то вариант просто забыть, а давление списка таково, что человек сам этот вариант не назовет. Приведу уж совсем смешной пример еще 90-х годов: студенты составляли анкету, посвященную предпочтениям телезрителей, и в списке "откуда вы узнаете о телепередачах?" забыли указать "из программы телепередач в газете". Нашлись люди, которые отважно им сказали про газеты, но таких были единицы – 3%. Как вы понимаете, реальная цифра была значительно выше. То есть здесь ошибка того, кто составлял анкету, спровоцировала искажение результатов.

Возможно, и откровенное наведение на ответ. Грубо говоря, если человека спросить: "Считаете ли вы, что…?", он ответит: "Считаю". Но в целом, проблема, связанная с тем, что мы спрашиваем людей и сами же формулируем за них ответы, сохраняется. Это не значит, что количественная социология плоха, она дает ответы на важные вопросы. Просто нужно помнить, что – как и любой инструмент – она имеет ограничения.

В чем плюс качественной социологии? Мы даем людям говорить самим, на своем языке, они сами говорят, что думают. В чем минус? В нерепрезентативности. То есть, поговорив с десятью, пятьюдесятью, сотней человек, мы экстраполируем выводы на общество в целом. Это всегда рискованно.

Но в ситуациях, когда все сложно, общественное мнение текучее, качественную социологию стоит использовать просто для того, чтобы понять мотивы людей, то, почему они думают так, а не иначе. Это важно знать хотя бы для того, чтобы понимать, какие аргументы для них убедительны.

Беседовал Дмитрий МИГАЛИН

Присоединяйтесь к нашему каналу в Telegram для быстрого доступа к новостям!

к списку материалов Если вы нашли опечатку, выделите ее в тексте и нажмите ctrl+enter
Поделиться
Класснуть
Отправить
Комментировать

Введено 0 символ(ов) из 1500. Оставшееся количество символов: 1500.

Если вы можете дополнить материал своей информацией, то оставьте свои контактные данные
  • Последние новости

  Следите за новостями


Система Orphus

Я читаю Telegram Уралинформбюро.

А вы?

Подписаться Закрыть ×