Арбенин в гостях у матрицы
На "Маскараде" в Театре драмы.
Театральные бинокли в сторону, зрителям вручают очки дополненной реальности. В Свердловском театре драмы идут первые показы "Маскарада" по пьесе Михаила Лермонтова. Плотный поэтический текст в атмосфере виртуальных клубов и кибербанка смутит консервативных зануд, но должен привлечь внимание остросовременного зрителя. Корреспондент "Уралинформбюро" Елена Мезенова наблюдала за Евгением Арбениным, запертым в матрице.
Упаковка классики в блестящую пленку современности не новость для тех, кто знаком с работами режиссера Михаила Заеца. В 2024 году он с той же командой – художником Алексеем Паненковым и мастером по свету Тарасом Михалевским – привез в уральскую столицу Евгения Онегина на алом Mini Cooper.
Сюжет "Маскарада", написанного 20-летним Лермонтовым, если отбросить все социальные и культурологические тонкости эпохи, сводится к нехитрому конфликту – дикая ревность из-за подозрений в супружеской измене, страх стать рогоносцем и посмешищем. Заканчивается всё убийством.
Михаил Заец так и делает – в смысле не убивает, а не стопорится на контексте. Он опирается на крепкую метафору и привычным движением переносит действие в условное будущее. Завязка в пьесе Лермонтова происходит во время бала-маскарада (перечитайте, это интересный документ о нравах эпохи). Да, жизнь по-прежнему – игра. Но к чему сегодня маски, если все мы – анонимусы под никами и аватарками?
По этой логике Арбенина отправляют прямиком в матрицу (отсылок к фильму Вачовски в спектакле нет, зато есть много других, например, к "Звездным войнам"). Герои надевают очки для видеоигр. Вместо карточного виста кавалеры рубятся в компьютерные аркады, есть даже табло со счетчиком: "ArNb 69 – Zvezdch 85". Горничная здесь – это умная помощница Глаша, а баронесса Штраль шлет Звездичу видеомесседж вместо архаичной записки.
Чтобы выбить академическую пыль, осевшую за годы на томике Лермонтова, кажется, задействованы все средства. И поначалу случившееся на сцене киберпанк-цунами оглушает. Среди всего этого мерцания и танцев нужно усилие, чтобы распутать вязь поэтических реплик (это и в самой-то пьесе не так просто). Тех же, кто выдержит эту визуальную атаку (красиво и качественно сделанную), ждет награда. Начиная со сцены в доме Арбенина картинка уходит на второй план, включается театр. Умолкает светский шум, уходит мельтешение. Мы в крепости, в доме, где пока что есть только музыка и любовь. Об этом – "хрустальный" рояль из плексигласа, каким-то неведомым способом превращенный художником Паненковым в полный живых цветов аквариум (прямо по Фету – "рояль был весь раскрыт и струны в нем дрожали"). Возвращается Нина, и на несколько последних мгновений перед нами Арбенин-человек, а не машина для мести.
Арбенин (Александр Хворов) и Нина (Юлия Сучкова)
Роль Арбенина Михаил Заец дал Александру Хворову и, похоже, не прогадал. Артисту удалось без театральщины выстроить нервический характер разочаровавшегося в жизни дворянина. Вспышки гнева соседствуют с холодным спокойствием, а к Нине (Юлия Сучкова) он будто и вправду испытывает глубокую нежность. Хворову дали возможность нырять глубже, показав объемного и сложного героя времени, и он этот шанс не упускает.
Упомянутый рояль, кстати, с двойным дном. В нем изначально фонит, просвечивает гроб, громко намекая на предстоящий печальный конец. Скоро здесь же, рядом с инструментом, Арбенин, присев на стул, будет с каким-то извращенным спокойным вниманием киношного маньяка ждать, когда яд убьет Нину. Сцены в комнате с роялем – самые сильные в спектакле.
Актерский состав вообще подобран максимально бережно. Артистам приходится конкурировать за внимание зрителя с кричащей декорацией, и Андрей Кылосов (Казарин) с Константином Шавкуновым (Шприх) одерживают тут ожидаемую победу, превращая каждый свой выход в явление. И вот у Екатерины Остапенко вышла весьма заметная баронесса Штраль.
Баронесса (Екатерина Остапенко) и князь Звездич (Игорь Суровцев)
Что до роли декораций, то, безусловно, "выстрелил" в "Маскараде" не только рояль. Авторы нашли изящное решение, которое за секунду кардинально меняет всю картинку. Вот мерцание компьютерных плат и электрические импульсы. И вдруг все оказались в галерее зеркал модного салона, где среди отражений снуют тени дам и кавалеров, а дальше – звездное небо. Сделано это с помощью системы панелей, спускающихся с потолка, по-разному подсвечиваемых и бликующих в зрительный зал. В этих же панелях отражается и черное солнце, которое нам нет-нет да покажут, чтобы напомнить, как раскалена адская сковорода внутри Арбенина, какой огонь ревности и ярости сжигает его изнутри.
Итак, нафталин изгнан, маски сорваны, но за цифровыми профилями героев классического "Маскарада" по-прежнему есть темноты. Например, с чего так колдобит князя Звездича, которого во время игры поймали на жульничестве? И что не так с баронессой, читающей Жорж Занд на коврике для йоги? Что ей стоит открыться Звездичу, чтобы жить с ним долго и счастливо? А что там между Арбениным и человеком в маске? Ответы неискушенным придется искать самим. И шансы, видимо, есть – судя по отзывам, спектакль произвел впечатление, на зумеров в том числе.
Спектакль поставлен с помощью гранта Губернатора Свердловской области.
Фотографии Татьяны Шабуниной предоставлены Свердловским академическим театром драмы.
"Уралинформбюро" в Telegram и Max.