СУБР звучит тревожно
Пора и власть показать.
В Екатеринбурге готовятся к встрече министра промышленности и торговли РФ Антона Алиханова, а на севере Свердловской области его ждут с надеждой на спасение. По мнению источников, он вместе с губернатором Денисом Паслером отправится в Североуральск обсуждать судьбу АО "Севуралбокситруда".
Летом владелец материнской компании РУСАЛ Олег Дерипаска направил в федеральное правительство обращение о временной консервации СУБРа и двух алюминиевых алюминиевых заводов – Уральского и Богословского.
Буквально месяц назад РУСАЛ подписал соглашение с правительством Ганы о совместной разработке там месторождения бокситов – при добыче 5 миллионов тонн в год запасов хватит на 20 лет работы. Сырье пойдет на запланированный к строительству там же глиноземный завод. Практически Дерипаска, прикрываясь разговорами о том, что ему обрезали поставки глинозема из недружественных стран, готов вложиться в укрепление союза России и Африки, обрушив тылы в нашей стране.
Предприятия Свердловской области обеспечивают 80% всех глиноземов и, соответственно, сырья для производства алюминия в России. СУБР дает 30% подземной добычи. "Черемуховская-Глубокая" − самая глубокая бокситовая шахта России (1550 метров) и одна из пяти глубочайших в мире. Но теперь эта рекордность "выходит боком" – владелец говорит об убытках на добыче и логистике сырья в 800 миллионов долларов в год. Экономика требует жертв?
Вид на Североуральск
Для Североуральска в 440 километрах от Екатеринбурга СУБР – кормилец. Только непосредственно на предприятии занято более трех тысяч человек, а есть еще обслуживающие компании. В общей сложности – это четверть занятых трудом. НДФЛ с их зарплат поступает в местную казну, которую наполовину вынужден дотировать областной бюджет. Что такое оставшийся без работы шахтер? Как-то уже позабылись стучавшие касками протеста шахтеры времен Ельцина, да?

"Черемуховскую-Глубокую" поэтапно вводили в эксплуатацию с 2015 по 2019 год. Общие инвестиции превысили 7,9 миллиарда рублей. И надо понимать, что шахта – как живой организм: нельзя повесить замок на ворота и просто уйти. Расконсервация может стать экономически неподъемной. Планово-убыточное производство или социально-нагруженное предприятие – СУБР можно назвать как угодно, суть одна – под угрозой сейчас весь 30-тысячный Североуральск, где почти полвека назад родился Денис Паслер. Он заявил, что если потребуется, то спор о закрытии дойдет до ругани.
И так, скорее всего, и будет. Потому что частный бизнес преследует свои интересы вопреки общественным. Заниматься индустриализацией Ганы, невзирая на риски военного переворота (их в этой стране за XX-й век было восемь), национализации бизнеса, блокады мирового судоходства – это по-дерипасовски. А поддерживать экономический суверенитет, сырьевую независимость России – это нецелесообразно. Нонсенс!

Денис Паслер в "Черемуховской-Глубокой"
Европейские страны, переместившие свои производственные мощности за рубеж, тоже развивали экономику Юго-Восточной Азии и получили "потерянное поколение" без производственных компетенций, просели в налоговых поступлениях и деградируют на глазах. Деиндустриализация "здесь и сейчас" смертельна для России. Санкции, военная нагрузка, снижение инвестиций уже зажали рост ВВП.
Минус СУБР и два алюминиевых завода в Свердловской области – и опорный край державы теряет опору, а Россия душит свою сырьевую независимость. Уповать, что Средне-Тиманский бокситовый рудник РУСАЛа ее обеспечит было бы наивно. Поэтому надо не ругаться – власть должна кулаки показывать, ведь правда с кулаками.
Дмитрий БУЗДАЛОВ
Фото: департамент информационной политики региона