Провинциальные танцы на сцене Большого

Из Екатеринбурга в Москву, на паровозе.

В конце минувшей недели Историческая сцена Большого театра была отдана под премьеру новой постановки балета "Анна Каренина". За Толстого на сей раз взялись творцы из Екатеринбургского театра оперы и балета.

В антракте экзальтированная дама спросила в буфете черной икры к бокалу шампанского. Увы, была только среднего качества, прошлогодняя икра горбуши. Она вынужденно согласилась.

Большой театр знал лучшие времена, его буфет на 7-м этаже тогда был на порядок круче. А премьеру версии балета Щедрина лучше смотреть как раз из этого главного буфета, потому что без "писярика" она не переварима.

Дублер Валерия Гергиева за дирижерским пультом Павел Клиничев в свободное время подрабатывает в екатеринбургском Оперном. И, может статься, это он предложил маэстро дать возможность постановки Максиму Петрову, балетному худруку "Урал Опера Балет".

Максим Петров

Дали к тому же со свободным выбором материала. Петров выбрал балет "Анна Каренина", в котором еще сам танцевал в Мариинке. А дальше, как в "Репке" – Петров повез из Екатеринбурга помощником Богдана Королька, а художницей позвал Юлиану Лайкову. Судя по всему, бюджет у "провинциалов" был скудный, требовалось схитрить.

Ну, что же. Из двух тысяч зрителей в зале немногие знают драматургию Николая Коляды, а уж в стилистике "города бесов" тем более мало кто разбирается. На этом они и сыграли.

Огромную сцену Большого Лайкова украсила макетом паровоза. По нему туда-сюда лазают герои, попутно сдавая нормативы физподготовки. Из него же возникают четыре беса- кочегара, которые крутят и вертят всеми. Спектакль на вокзале, откуда уезжают навсегда.

Постановщики не скрывают, что их впечатляет железная дорога. Поезд братьев Люмьер, крушение поезда на парижском вокзале... Они настолько увлеклись, что возникает ощущение сеанса немого синематографа с оркестровым сопровождением. Там даже нашлось место для сольной партии фортепиано.

Фото Дамира Юсупова, Большой театр

Впечатляет гирлянда используемых люстр – зрители по достоинству оценили запасники Большого театра. А еще масштаб оркестра, когда кроме тех, кто сидит в яме, на сцену выходит духовой оркестр из тридцати человек в военной форме.

А где же сам балет? Экономить надо было на всем. И Петров решил эту проблему, используя главную героиню. На сцене будет ограниченный круг действующих лиц – лишь те, кого ей под силу увидеть. А у Карениной (Элеонора Севенард) сил жить уже нет. Режиссер вынес диагноз – толстовская Анна давно мертва. И потому балет начинается с её фактической смерти. А дальше следует схематозная хроника приготовления к ней.

Толстой написал драматический роман. Грех водить на этот спектакль школьников, которые затем возьмутся писать сочинение про Анну Каренину. У нее троится в глазах сын Сережа. И станционный мужик стал квартетом кочегаров. Так увидел режиссер.

Вот на сцене "деревянный" Вронский (Денис Родькин). У Толстого он – дьявол во плоти, змей-искуситель. А у Петрова – неуклюжий солдафон в цивильном костюме. Такой же карикатурный, как российский император.

Коляда, скопипастить которого пытались, устраивал бурлеск из произведений классиков в своем мини-театре. Но он – мастер драматургии: слезами от смеха промывались глаза зрителей, в душе их ёкало. В героев Коляды влюблялись за правду, которую они несли в зал.

Каренина и все с ней за компанию не вызывают доверия, не зажигают душевных чувств. Они – мертвые души, в которые их превратил Петров.

Состояние опустошенности в Большом театре усиливается новостями о проблемах со здоровьем Гергиева. Маэстро отстоял за пультом лишь премьерный спектакль, а в двух днях далее его заменил Клиничев. Пустота заполняется провинциальными танцами с поверхностными прочтением классики. И это рискует оказаться трендом.

Петров утверждает, что Анна мертва? Мертв балет в Большом. А мертвые сраму не имут.

Андрей БЕЛЫЙ