Тайная хворь и Туземка в придачу

Лечебный сказ.

Бургомистру было тошно. Он устал казаться умным. Ему надоело притворяться бедным. А больше всего он ненавидел докторов.

Они по весне приказали не пускать на работу дворника Евпатия, чтобы тот не чихал на начальство. А без старательного старика подходы к ратуше утонули в нечистотах, и бургомистр угробил свои любимые штиблеты.

Так вдобавок санитары велели закрыть торговые лавки, чтобы люд Бажовии не подхватил иноземную заразу. И купить обувку да одежку стало негде. Пришлось в слякоть проходить в резиновых сапогах, а по лету одеть дряхлые сандалии.

В кабинет, традиционно без стука, размашистой поступью заявилась Туземка. Бургомистр ее не звал, а та после получения царской грамоты вконец забыла о правилах субординации.

До плебисцита осталось две недели, а у меня на афиши деньги кончились, - заявила она.

- Я ж вам прошлого дня месячный бюджет зоопарка пожертвовал. Медведей теперь крокодилом кормить будут. У меня нету больше, - вжавши голову, ответствовал бургомистр.

- А вы поищите, отнимите у кого-то, кто не заслуживает!

- Может у докторов?

- Вы им и без того не платите должного, генерал-губернатора из себя выводите.

- А и не буду - они противные. Я вчера их главного со службы выгнал! - вспылил хозяин кабинета

- А вот это зачем? – картинно всплеснула руками Туземка, словно не она подговаривала на этот шаг бургомистра целый месяц.

- Он все время спрашивал – что у меня с головой? Посмотрит в какие-то свои бумажки, оглянет меня, словно больного, и спрашивает – с головой все в порядке?

- И что с того? Вы цифирь отчетную видели – здоровых все меньше. Они как сговорились все – болеть и не работать, прогулки устраивать да пить.

Вот и правильно решили - не продавать им вечером хлебное вино! – в экстазе щелкнул пальцами бургомистр.

- Деньги дайте, да я пойду, - оборвала его Туземка.

- Думские гласные отняли, нету у меня. У вас таблеточка от головы, успокоительная есть? – бургомистру вдруг захотелось вздремнуть и не думать о плебисците, зоопарке и нуждах Туземки, несоизмеримых с ее жалованьем. Через пелену в его сознание редко пробивалась мысль о том¸ что казенные миллионы уходят в загородное поместье замши.

- Вас же уволят за саботаж, немедля возьмите себя в руки! – Туземка решила использовать последний аргумент.

- Да генерал-губернатор… да без меня… даже тротуары плиткой не выложит! - затряс пышной шевелюрой бургомистр. – Сколько?

- Давайте все, что есть. Отечество вас не забудет!

Бургомистр вытащил из потайного ящичка в столе пачку банкнот, отложенных на ремонт раритетного лимузина, о котором мало кто ведал.

Туземка отработанным жестом спрятала деньги в лиф платья и двинулась к двери.

- Меня беспокоит губернаторский медик, этот – с толстым задом. Почему он так заглядывается на мое гузло? – обернул ее внезапным вопросом бургомистр.

- Цветочкин? Так он же проктолог, залезть в задницу - это его профиль. А вы что часом подумали? - усмехнулась Туземка. А про себя подумала – надо что-то делать с его душевной хворью.

Иван БЕЛКИН, специально для "Уралинформбюро"

Еще в сюжете: Сказки Белкина