Поминальная молитва ОКН

В интересах застройщиков?

Госдума с подачи законодателей Ставрополья приняла в первом чтении законопроект, упрощающий процедуру снятия охранного статуса с объектов культурного наследия. Пока что это полномочия исключительно федерального Минкульта, а предлагается разделить их с региональными властями. По мнению градозащитников, новелла развяжет руки застройщикам на местах, мечтающим снести старинную усадьбу ради строительства очередной высотки или торгового центра. Координационный совет градозащитных организаций России предупредил думцев: упрощение процедуры снятия охранного статуса содержит колоссальные риски утрат культурного наследия Отечества. В зону риска попадают 84,5% (!) российских ОКН.

"Прогноз абсолютно реален. Как правило, все негативные процессы с культурным наследием происходят на региональном уровне, потому что органы охраны памятников и региональные правительства часто находятся в зависимости от стройкомплекса, лоббируют его интересы, – отмечает зампредседателя Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИК) и руководитель проекта "Консервация" Евгений Соседов. – Например, в прошлом году на заседании Совета Федерации губернаторы Смоленской и Рязанской областей открыто призывали "проредить реестры".

На первый взгляд, предложенные поправки в 73-ФЗ "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации" не обещают "легкой прогулки" по коридорам памятников истории. Вывод из реестра федеральных памятников по-прежнему остается прерогативой Минкульта РФ. Чтобы лишить охранного статуса памятники регионального или муниципального значения, придется сначала получить вердикт территориального Управления госохраны ОКН, который зависит от оценки объекта независимыми экспертами. И если эксперты дали по объекту отрицательное заключение, а Минкульт разрешил убрать памятник из реестра, точку в вопросе ставит региональный кабмин.

"Вне зависимости от того, есть ли в законе оговорка "по согласованию с федеральным органом охраны" или нет, новая процедура существенно упрощает процедуру снятия ОКН с охраны, – считает член Свердловского областного отделения ВООПИК Алексей Кофман. – Сейчас с охраны снимают единицы памятников, если упростить процедуру – могут начать снимать десятки. Поэтому застройщики покупают памятники "на всякий случай" и держат их в аварийном состоянии. Когда полномочия по снятию с охраны перейдут в свердловское Управление охраны ОКН, девелоперы легко найдут "удобных" экспертов, а чиновники встанут на их сторону".

Снос "Дома жилого с элементами русского барокко в декоре" на Гоголя, 7 (апрель 2013 года)

"Согласования не будут играть никакой роли, поскольку акт экспертизы будет рассматриваться региональным органом власти, а федеральный орган будет формально согласовывать сам нормативный акт, – пояснил "Уралинформбюро" общественник Олег Букин. – Региональные госорганы будут априори признавать положительные заключения ГИКЭ об исключении объектов под давлением застройщиков, губернаторов, массовых исков в суд. Это очень предсказуемо".

Процесс "ползучего" уничтожения ОКН идет давно, в том числе в Екатеринбурге. По информации сайта "Что там с ОКН?", свыше 50 "реестровых" памятников Екатеринбурга за последние десятилетия исчезли с карты города. Самые громкие примеры – снос усадьбы инженера Фальковского (улица Красноармейская), дома землемера Ярутина (перекресток Малышева и Карла Либкнехта), дома с элементами барокко на улице Гоголя, 7, дома на Мельникова, 14, усадьбы Холмогорова на Куйбышева, 41. Теперь их место заняли высотные новоделы и парковки.

Дом Холмогорова (Куйбышева, 41) снесен в 2016 году. На его месте высится 26-этажный ЖК "Вернисаж". Фото: "Яндекс.Панорамы"

Закон суров: даже если от памятника, имеющего охранный статус, осталась только стена – сносить ее нельзя. Согласно решению Верховного суда РФ, признание зданий аварийными не исключает их исторической ценности и не лишает государственной охраны, напомнила член президиума Свердловского регионального отделения ВООПИК Ольга Беляева.

Поэтому, чтобы демонтировать больницу скорой помощи в екатеринбургской Зеленой Роще, усадьбу Беленкова и Троицкую старообрядческую церковь на Розы Люксембург, потребовалось разрешение премьера РФ Михаила Мишустина. Та же история и с водолечебницей Доброхотова (квартал улиц Малышева, Розы Люксембург, Гоголя и Энгельса): между ее фактическим разрушением и удалением из реестра прошло 16 лет, а демонтировали объект только недавно.

Водолечебницу Доброхотова (Розы Люксембург, 8–10) "убрали" в начале марта. Мешала расширяться соседнему ТЦ?

Многие бывшие памятники снесены после отрицательных экспертиз, выполненных "независимыми" специалистами. Чаще всего они были приглашены из других городов и не знакомы с архитектурно-исторической средой уральской столицы. Например, общежитие ДОСААФ на Воеводина, 6 не попало в реестр ОКН из-за негативного заключения эксперта из Санкт-Петербурга Вероники Николаевой, отрицательный вердикт по "Дому псаломщика Топоркова" на Чернышевского, 6 составляла специалист из Смоленска Ольга Знамина, а водолечебницу Доброхотова "приговорили" сотрудники московской компании "Астра". Во всех случаях аргументация одна и та же: объект либо не обладает культурной и исторической ценностью, либо утерял ее в процессе старения. Но есть нюанс: по словам председателя Свердловского регионального отделения ВООПИК Марины Сахаровой, все экспертизы на исключение объекта из реестра сделаны по заказу застройщиков. Cui prodest?

Какие памятники Екатеринбурга в случае одобрения законопроекта окажутся наиболее уязвимы? Во-первых, объекты, дышащие на ладан либо бесхозные. По данным сайта "Что там с ОКН?", из более чем 800 "официальных" объектов культурного наследия только 379 находятся в более-менее удовлетворительном состоянии, 117 страдают теми или иными выраженными дефектами, 38 частично руинированы. Самые яркие примеры – здание Госстраха (переулок Банковский, 9), комплекс брусковых коттеджей (Большакова, 82, 84 и 86), Дом Аркадия Гайдара (набережная Рабочей Молодежи, 23), особняк главного начальника горных заводов Иванова (Первомайская, 7), особняк статского советника Миллера (Шейнкмана, 18), усадьба купца Ваганова (Радищева, 6).

Особняк Иванова (Первомайская, 7). Под боком у него строится клубный дом "Литературный". Визуализация: сайт literaturny.ru

Кроме того, многие объекты старины соседствуют с большими стройками, которым свойственно расширяться на вторые, третьи, четвертые очереди. Среди них уже упомянутый особняк Иванова, уралмашевские "Бани" (улица XXII Партсъезда, 6), "Глазная лечебница имени А. А. Миславского" (Челюскинцев, 3 / Северный, 2), "Литературно-мемориальный дом-музей Ф. М. Решетникова" (Пролетарская, 6), "Дом архитектора О. Шоки" (Комсомольская, 29), "Уральская золотосплавная химическая лаборатория" (Первомайская, 1 / Горького, 15), "Дом Волкова А. А." (Луначарского, 210 / Куйбышева, 99), "Загородная дача архитектора Малахова" (Луначарского, 173а), "Дом контор" (Малышева, 42 / 8 Марта, 10).

Вокруг некоторых объектов уже начали кипеть страсти. Так, в ноябре 2022 года эксперт Людмила Михайлова отказала в исторической и архитектурной ценности флигелю особняка Волкова – в роли заказчика экспертизы выступила компания, связанная через бывшего учредителя с тюменскими застройщиками "Ньютон" и "Ньютон-Инжиниринг". А в августе 2024 года эксперт Юрий Курашов разрешил строить здания высотой до трех этажей в сквере за дачей Малахова. Интересант – компания "ЮК Барристер", которая арендует часть сквера и собирается возвести там здание общественно-делового назначения.

Эксперты "Уралинформбюро" имеют свой список "зон риска". Так, Олег Букин опасается за судьбу здания в Банковском переулке, 7 – оно же офис Ярмарочного комитета (Ярмаркома) и гостиница для участников межрегиональных и международных ярмарок, в которой останавливался во время поездки в Свердловск поэт Владимир Маяковский.

"Год назад объект был принят на охрану, а недавно пользователь здания выставил сбор коммерческих предложений для проведения экспертизы по исключению из реестра ОКН. Будет возражать местный госорган? Сомневаюсь", – говорит общественник.

Здание Ярмаркома (Банковский, 7), ныне клиника Уральского НИИ травматологии и ортопедии им. Чаклина. Фото: Управление госохраны объектов культурного наследия Свердловской области

"Наиболее уязвимая часть объектов – памятники садово-паркового искусства, поэтому мы постоянно добиваемся включения в реестры таких парков, даже если усадебный дом не сохранился. А если мы говорим про города, это, конечно, памятники архитектуры и истории с "неявной" художественной ценностью – либо еще не отреставрированные, либо имеющие только мемориальную ценность – например, в них жили какие-либо выдающиеся личности. Здесь широкий простор для манипуляций и выноса из реестра", – отмечает Евгений Соседов.

"Улица Розы Люксембург вообще вся под угрозой, – расстраивается Марина Сахарова. – Очень тревожно за усадьбу В. Ф. Мевиус на углу Розы Люксембург и Энгельса: насколько я знаю, высказывались предложения по ее изъятию из реестра".

Дом В. Ф. Мевиус (Розы Люксембург, 20)

Также активистов областного отделения ВООПИК беспокоит судьба исторических объектов в промзоне Уралмашзавода, прежде всего – кузнечно-прессового цеха (имеет охранный статус) и ковочного пресса, построенного в 30-х годах прошлого века для нужд УЗТМ. По словам Ольги Беляевой, сейчас в областном Управлении госохраны объектов культурного наследия находится на рассмотрении заявление о включении в госреестр достопримечательного места вдоль главного заводского коридора Уралмаша. При этом в компании "УГМК-Застройщик" (ключевой инвестор реновации бывшей промзоны УЗТМ) уверяют, что беспокоиться за судьбу кузнечно-прессового цеха нет оснований: по словам гендиректора компании Евгения Мордовина, он будет сохранен и приспособлен под многофункциональное общественное пространство, где можно будет проводить концерты, устраивать выставки и конференции. Кроме того, девелопер планирует выкупить ковочный пресс у собственника (завод УЗТМ), чтобы "грамотно интегрировать в окружающее пространство".

Евгений СУСОРОВ

"Уралинформбюро" в Telegram и Max.