За экономические преступления стали чаще наказывать реальными сроками
Из-за этого бюджет теряет сотни миллиардов рублей.
За 2025 год в России зарегистрировали 107,2 тысячи преступлений экономической направленности – на 1,7% больше, чем в предыдущем году. Вырос и ущерб по подобным делам – с 295,7 миллиарда до 363,4 миллиарда рублей.
За три года, с 2021-го по 2024-й, количество тех, кто получил реальное лишение свободы по экономическим составам, выросло с 3,4 тысячи до 5,5 тысячи человек. Из них бизнесменов в 2021-м было около 1,7 тысячи, а в 2024-м – почти 2,2 тысячи.
Что касается 2025 года, судебная статистика по приговорам в открытом виде не используется. По расчетам аналитиков, в колонию отправили 5,64 тысячи экономических преступников, из которых около 2,21 тысячи – предприниматели, руководители, собственники и управленцы, сообщили "Известиям" в исследовательском центре "Аналитика. Бизнес. Право".
Стоит отметить, что негативные последствия от реального срока для коммерсанта выходят далеко за пределы конкретного уголовного дела. Бизнес лишается собственника или ключевого управленца, падает оборот, уходят сотрудники и утрачивается способность быстро возмещать причиненный ущерб. В результате страдают бюджет, работники, поставщики, арендодатели, кредиторы и контрагенты. Из-за уголовной изоляции предпринимателей казна теряет около 185,7 миллиарда рублей в год, подсчитали эксперты.
Значительная часть обвинений по экономическим статьям, как отмечают аналитики, связана со сферой госзакупок, распределением бюджетных средств и выполнением госконтрактов. В последнее время преступления в сфере экономики стали более изощренными, многоэпизодными, чаще совершаются с использованием цифровых технологий. Как следствие, материальный ущерб от теневых схем существенно вырос.
Между тем из-за гуманизации законодательства, предполагающей освобождение от ответственности при условии полного возмещения ущерба, штрафы перестали быть сдерживающим фактором, поэтому суды всё чаще прибегают к реальным срокам. Строгие приговоры выполняют превентивную функцию, сигнализируя о неотвратимости наказания за умышленные преступления и недопустимости подобных практик, но бьют по экономике.
Эксперты считают, что стабилизировать ситуацию могла бы комиссия по уголовно-правовой медиации: экономико-правовой фильтр определял бы, где публичный интерес может быть лучше достигнут через взыскание, компенсацию, контроль и сохранение бизнеса, а где необходима изоляция его владельца. В качестве контроля предлагается применять аудит, залог, запрет на вывод активов, комплаенс-мониторинг или отчетность перед уполномоченными органами. Таким образом государство получало бы больше не от изоляции предпринимателя, а от сохранения работающего источника возмещения.